Чтение онлайн

Потом вдруг обернулась, посмотрела куда-то в глубину зала и крикнула:

— Эй! Ну ты там скоро? Ты зёрна, что ли, пошел выращивать для моего кофе?

— Звал? — спросил я, входя в кабинет к Абрамову.

Генерал сидел за столом, хмурый и явно подуставший, хотя день только разгонялся.

— Садись, Илья Федорович. Разговор серьёзный.

— О, как, — хмыкнул я, опускаясь в кресло напротив. — Слушай, эта психологиня если на меня что-то и наговорила, ты её не слушай. Она в каждом видит скрытую агрессию, склонность к… — я посвистел и покрутил пальцем у виска. — Так что имей в виду сразу. Никаких полиграфов я больше в жизни проходить не буду.

— Да нет, не в этом дело, — поморщился Абрамов. — На, полюбуйся.

Щёлкнул мышкой, полез в сеть, быстро нашёл ролик. На экране всплыло видео с заправки. Уже завирусившееся, с идиотским названием и бегущими комментариями снизу. Картинка с камеры наблюдения.

Внизу сыпались комменты.

«Что за терминатор на байке?»

«Молодец, мужик».

«Надо было ещё жопы им прострелить, а не только колёса».

Я хмыкнул.

— Народный мститель какой-то. Людям нравится.

— По краю ходишь, Илюша, — проговорил генерал, не сводя глаз с экрана. — Я ж знаю, что это ты был.

— Да? — спокойно сказал я. — Ну ничего… Госномера мотоцикла не видно, лица в шлеме не опознать, да и звука нет. А то так можно было бы фоноскопическую экспертизу провести, голос идентифицировать.

— Ты мне тут кривое зеркало не устраивай, — проворчал Абрамов. — Мы не шуты гороховые с тобой. Мы люди в погонах. Мне тут доказывать ничего не надо. Я знаю, что это ты.

— Ну, раз знаешь, тогда в чём вопрос?

Абрамов тяжело посмотрел на меня и ткнул пальцем в экран, где как раз в кадре мелькнула татуированная рожа у кабриолета.

— А в том, Илюша, что вот этот хрен татуированный, знаешь, чей сын?

— Чей? — я поднял бровь. — Не знаю. Просвети.

— Это отпрыск Конева.

Я задумчиво потёр лоб.

— Неожиданно, конечно, — сказал я. — А кто такой этот Конев?

Абрамов даже дёрнулся.

— Ты издеваешься?

— Сергей Сергеевич, я пять лет был не в курсах, — сказал я. — Пока я там в деревне кис, у вас тут, гляжу, уже какие-то Коневы расплодились.

Генерал шумно выдохнул.

— Это замгубернатора. Как раз курирует всю эту муть по правам человека, общественные советы, защиту граждан и прочую бодягу, которая нам только работать мешает. Представляешь, ты вмазал сынку замгубера?

— Ну, не повезло сынку, получается, — сказал я.

— Не остри, — поморщился генерал. — Готовься. Если на тебя выйдут, этот Конев всё так просто не оставит. Я не знаю, смогу я тебе помочь или нет, тут не обещаю. Так что, Мороз, ты мне сначала Маэстро найди, а уже потом с этим мажором и его папашей разбирайся дальше. Всё у тебя не вовремя. Всё у тебя не как у людей.

Я кивнул. Даже чуть улыбнулся. Смешно, конечно. Вроде, маньяка ловим, а заодно ещё и мажорскую поросль воспитываем.

— Ладно. Теперь по делу, — буркнул генерал.

Он что-то быстро черкнул на бумажке, протянул мне листок с рукописным адресом.

— Вот адрес. Езжай. И кстати, — добавил он, — Щупин, между прочим, на тебя исправно стучит. Но тут ведь как — пусть лучше стучит мне, чем куда-то ещё. Пока он занят сбором на тебя компромата, дальше моего кабинета это не уйдёт. Но… ты уж как-то с ним найди общий язык, что ли.

И генерал покачал головой, причём неясно было, кого из нас он считал, так сказать, отрицательным персонажем в этой служебной пьесе.

— Найду, — сказал я. — А если не захочет на контакт идти, так я ему тоже колёса прострелю. У него машина есть?

Генерал только вздохнул. Молча покачал головой, потряс в воздухе кулаком и что-то нечленораздельно икнул от бессилия.

— Не сдерживай себя, Сергей Сергеевич, — наставительно проговорил я. — Повесь боксерскую грушу в кабинете и мутузь ее, когда гнев одолевает. Говорят, нельзя в себе копить.

— Повешу, повешу я… — пробурчал он. — Не знаешь, чью рожу на груше нарисую?

— Догадываюсь.

Он махнул рукой, обрывая разговор:

— Всё. Это лирика. Короче, разберись там на убийстве. Потому что вдруг это дело… — генерал осёкся, поморщился, — в общем, сам поймёшь на месте. Иди уже.

— Странное дело. Кто потерпевший? — спросил я.

Абрамов потёр щёку, глянул в бумаги и нехотя ответил:

— Да парочка какая-то. Парень с девкой. Полюбовнички.

Я поморщился.

— Не, тогда не он. Маэстро мужиков не убивает. Он всегда женщин резал. Девушек. Психологиня наша, кстати, тут заявила, что он вообще убивает только потерпевших, похожих на его мать.

— Вот как… Интересно, почему мы раньше к этому не пришли?

— Потому что у нас в группе не было ценного психолога, — сказал я с выражением.

— Ну вот видишь, — довольно хмыкнул Абрамов. — Видишь, толк есть от неё.

— Сергеич, когда я сказал «ценного», это была ирония.

Он только рукой махнул.

— Короче, всё. Езжай на место происшествия и разбирайся. Что-то мне подсказывает, что тут причастен Маэстро.

— Что там тебе подсказывает? — спросил я.

Генерал сразу вскинулся.

— А что за тон, я не понимаю? Что за сомнения? Я тут в кабинете не просто так штаны просиживаю. Следственную чуйку не утратил. Да если я на землю пойду из кабинета, знаешь сколько темнух раскрою!

— Верю, — хмыкнул я. — Только ты с женой своей сначала разберись.

Абрамов чуть не поперхнулся воздухом и уставился на меня.

— Ты чего это? С чего это взял?

— Ну я, Сергеич, не на складе же работаю, — сказал я.

— Вы к кому? — спросил постовой Полину и Виктора на проходной районного отдела МВД.

— Мы заявление писать, — сообщила девушка.

— Что у вас случилось? — тон его был безразлично-дежурным.

— Человек пропал. Вот… она его дочь, — Полина указала пальцем на Виктора.

Старшина выдержал паузу, поднял трубку и набрал короткий номер.

— Андреич, тут потеряшку пришли заявлять… Ага. Понял.

Положил трубку и кивнул:

— Проходите. Сейчас направо, потом налево, в комнату разбора. Помощник дежурного к вам подойдёт.

Щёлкнула вертушка, индикатор загорелся зелёным. Турникет разблокировался и пропустил посетителей в ОВД.