Чтение онлайн

– Ты сначала научись внятно изъясняться, мысль по-человечески выражать, а уж потом речи толкай, оратор...
– вновь не упустил повода подтрунить над коллегой полковник.

– Ещё раз объясняю - по пунктам. Берем добровольца со здоровьем и нервами покрепче. Укол нашим транквилизатором, да можно и два для верности. После готового к употреблению в качестве муляжа укладываем в деревянный макинтош. А под двойным дном организуем склад.

– Много же ты там организуешь!
– для разнообразия реплику, более свойственную Лазареву, выдал Юрий.
– Танки собрался прятать? Ради чего риск? Ради призрачного шанса и надежда на наглость?

– Нет, здесь как раз не на авось.
– Роберт вновь коротко качнул головой и склонился над картой.
– Одно другого не исключает, так что здесь как раз тонкий расчет. Смотрите... Учитывая нашу и скорость противника встретимся мы при переходе на дуге Сор-Крутоярск-Батурино. И я предлагаю совместить проход двумя путями, замаскировав один другим...

Полковники предпочли пока воздержаться от комментариев - и Роберт спокойно продолжил.

– Вот где-то здесь, на изгибе - ноготь майора чиркнул по дуге железнодорожного полотна.
– можно, прикрываясь поездом, пустить в прорыв снегоходы. А, с другой стороны, группа в поезде избавится от излишне рьяной проверки. Что до танков - да, много не спрятать. Только две группы все-таки лучше, чем одна. Для взрывчатки места хватит, а оружие... Если нужно - всегда в городе отыскать можно. Или, на крайний случай, у тех же немцев арендовать. Так сказать взять на прокат. Все лучше, чем поставить на единственный шанс...

– Да... Это ты, конечно... Да... Авантюра...
– протянул задумчиво Ильин. Резкие линии морщин легли на лоб, опоясали прищуренные глаза. Автоматически постукивая по карте костяшками, полковник какое-то время молча переминался на месте. Затем принялся, заложив руки за спину, расхаживать вокруг стола. Остальные не спешили прерывать размышления командира - благо и самим доставало пищи для размышлений.

Так сам Юрий отнесся к предложению довольно благосклонно. Не первый год работая в команде Геверциони, он невольно привык к рискованным, смелым ходам. Только вот теперь приходится учитывать многократно возросшую цену ошибки: локальные операции спецслужб - одно, а нынешняя - совершенно иное. Да и, что говорить, поспешность не на пользу делу. Поддаться общему настроению, порыву легче легкого, а потом придется расплачиваться по самой высокой цене...

– Да-а...
– между тем в третий раз протянул Ильин, нарушив паузу.
– Значит так. Предложение майора считаю дельным, проведение операции разрешаю...

Заметив откровенно негодующий взгляд Лазарева, полковник продолжил, чуть дернув щекой:

– Что ты, Алексей Тихонович, смотришь волком? Думаешь, не понимаю? Нет, как раз понимаю... Всё понимаю.

– Риск ведь какой!
– тут же взвинтился Лазарев.
– Это же ведь чистое безумие! На блюдечке, по своей воле прямо в руки к противнику! Да мало того, что пропадут - ещё и все планы раскроют! Эх...

Расстроившись окончательно, полковник не стал договаривать - только обреченно махнул рукой. Отвернувшись от стола, тяжело опустился на стул, демонстративно сосредоточившись на изучении одного из темных углов.

– Выговорился, Алексей Тихонович?
– спокойно уточнил Ильин. Вопрос был риторическим, потому командир продолжил, даже не думая ждать ответа.
– Так вот, что я тебе отвечу... Плохо будет всегда, как ни прикидывай. Так и эдак можно ошибиться, а уж в нашем положении легко и на ровном месте лоб раскроить. Что до секретности... Шила в мешке не утаишь. Прорыв все равно засекут и те, кто нужно, концы с концами увяжут, будь спокоен. Мы же не на внезапность рассчитываем, а на умение. Даже на везение, если хочешь.

Заметив неодобрение во вскользь брошенном взгляде товарища, Ильин твердо продолжил гнуть линию: Да, да, Алексей Тихонович. Именно на удачу. Тебе ли не знать, что не все от нас зависит? В ином деле хоть взвод, хоть полк - все едино. Лягут карты - получится, а нет - не переборешь судьбу.

– На удачу рассчитывать все равно, что в петлю лезть... Удача - ненаучный термин, - огрызнулся Лазарев.
– Повезет - не повезет. Здесь не карты, не бирюльки! Случайность всегда неявная закономерность. А на войне главный залог этой закономерности - расчет и умение!

– Да было б так все просто...
– грустно усмехнулся Ильин.
– Нет, дружище... Ты хотя бы нас самих возьми. Разве от нашего умения, от тонкого расчета зависело, что не угодили в бойню там, на орбите? А Ирвин? Не случилось бы век назад трагедии с метеоритом - где бы он был сейчас? Это для нас североамериканцы стали братьями по несчастью и дружественным народом. А ведь могли иначе после победы непременно бы перегрызлись вновь - к том ведь и шло. И был бы сейчас не майор Ирвин ВКФ СССР, а Ричард Ирвин, пилот каких-нибудь военно-космических сил САСШ, против нас воюющий вместо немцев. Скажешь нет? Чья здесь заслуга, чей расчет?

– Положим, не от нас все зависит, факт, - ответил Лазарев всё так же непримиримо.
– Никто наперед не знает - здесь или там болванка ляжет, тот или иной под шальную пулю угодит. Только ведь и мы не телки на поводке: куда узда потянет, туда и бредем. С судьбой спорить глупо. Но в том, что мы здесь и сейчас, гораздо большая заслуга принадлежит людям - многим, да что там - всем, кто дошёл и не дошел. Тем, кто из сложившейся ситуации использовал максимум...

– Согласен, - кивнул Ильин.
– Только вот мы сами ничем не лучше и не героичнее тех ребят, что сгорели, у кого просто не оказалось шанса себя проявить. Ни одного, ни единого. Что же они из-за этого хуже? Потому и считаю нужным отправить две группы. Мало ли, что случится? Вдруг снегоходы угодят в капкан? Да и чтобы за такой короткий срок в незнакомом, оккупированном городе провести мощную диверсионную операцию - причем провести эффективно - нужно уметь удачу поймать. И, пока она к нам благосклонна, я хочу попытаться.

– Чёрт с тобой, Иван Федорович...
– Лазарев порывисто поднялся на ноги, с досадой махнул рукой.
– Не убедил, но спорить больше не стану. Не согласен я и все. Но дело, ты прав, нужно делать. Вот уже пятнадцать минут говорим, а стоило ли так много? Ведь все на вес золота. Так что не буду спорить и саботировать - везде помогу, пусть даже не согласен.

– Хорошо, - благодарно кивнул Ильин.
– В таком случае, Юрий, Роберт, удачи вам. Собирайте людей, готовьтесь и выступайте...
– Взглянув на часы, полковник миг помолчал и добавил.
– Время встречи через десять часов, пятьдесят три минуты, Томск...

... Не теряя даром драгоценных минут, разведчики бегом покинули штабную палатку. На этот раз без долгих разговоров - ограничились тридцатью добровольцами. Собираться и вовсе не потребовалось: необходимое в полном порядке у каждого бойца под рукой. Лишние полчаса пришлось потратить на проверку снегоходов - было бы крайне обидно, если бы машины подвели в самый ответственный момент. Да и просто остановиться в заснеженном лесу приятного малою. Параллельно с профилактическими работами местные умельцы-инженеры наскоро соорудили из свежих досок вполне приличный гроб. По меркам рискнувшего дважды добровольца. Если бы никто не вызвался, Чемезов готов был сам плюнуть на должность - только бы не сорвать операцию. Но обошлось. Получившееся в результате изысканий произведение столярного искусства начинили взрывчаткой без запаха, установили второе дно. После пришла очередь отделочных работ: изнутри наскоро задрапировали белым полотном парашютного купола, а снаружи - тщательно натерли обрезком колбасы. Под конец Фурманов с четверкой переоделись в гражданскую одежду. Юрий было уже полагал, что придется срезать погоны и нашивки с курток, но обошлось - запасливые интенданты ещё с Алатыря чего только не припасли.

Единственной слабостью оставалась координация действий. Поезда, наверное, ходят хоть и нередко, но все же далеко до порядка мирного времени. Задержки, проверки, те же беженцы. Да и стихия не способствует. Кто сейчас станет следить за путями, дежурить в диспетчерских и на станциях? Ориентируясь на обозначенное Ильиным время, определили допустимый зазор в полчаса: если первая группа Фурманова не успеет сесть на поезд или опоздает на поворот к Бору, Чемезов со второй организуют шум и пойдут на прорыв. Второй шанс встретиться - на окраине, в начале Кутузовского тракта. Там ещё один зазор через шесть часов. После - каждый за себя.