Чтение онлайн

— Разумеется. А почему ты спрашиваешь?

— Да так. Сегодня все кувырком. Сумасшедший день! Ты уже давно вернулся?

— Хм, ты, значит, в курсе. Да нет, только что. Даже к себе не заходил, не успел. Смотрю: свет в окне, дай, думаю, проведаю. А у тебя тут, наверное, целый день был народ, ты устала.

— Кое-кто заходил. Но в общем - не устала, нет. Так, пустота какая-то, ненужность, невсамделишность. Все никак я не могу поверить!.. Кошмар! За что ни возьмешься - руки опускаются. Вот, решила немного повязать перед сном. Это и вправду успокаивает. Странно.

— А торшер чего погашен?
– показал Невский взглядом.
– Он такой уютный, теплый.

— Вдруг перегорел. Ты представляешь?! Лампочка, скорей всего, перегорела. А будто - знак какой-то.

— Ерунда, - качнул головою Невский.
– Вот придумала! Да если все, что происходит, связывать друг с другом. Только мистика останется, а жить-то как?! И, кстати, почему ты в санатории - не дома? Здесь же.

— А вот знаешь, дома - не могу! Совсем. Невыносимо. Прямо выталкивает что-то, гонит. На людях - полегче. Отвлекает. Забываешься, хотя бы иногда.

Слабая, виноватая улыбка скользнула по ее лицу.

— Я понимаю, - вздохнул Невский.
– Очень даже понимаю. Ну, а что же дальше?

— Дальше? И не представляю, - она зябко повела плечами.

Невский обернулся.

Дверь в коридор была приоткрыта.

А ведь Невскому показалось, что, войдя сюда, он плотно затворил ее за собой.

Окно тоже было настежь.

— Сквозняк. Тебя не продует?

Лидочка коротко мотнула головой.

— Может, я все-таки прикрою окно?

— Ни к чему. Вечер теплый.

— Ну, как хочешь.

Он подошел к двери и, прежде чем захлопнуть ее, мельком глянул в коридор.

Там не было никого.

Или почти никого - потому что в следующую секунду в конце коридора, там, где он упирался в вестибюль, беззвучно скользнула чья-то тень.

Слишком торопливо, слишком стремительно для безмятежно-размеренных отдыхающих.

Может, это Дергун?
– с надеждой подумал Невский. Обходит потихоньку санаторий, подмечает, что да как, кто с кем. Но зачем ему прятаться от меня? Или просто показалось? Эх, нервы расшалились!.. Вот и начинает невесть что мерещиться.

Невский вернулся к столу.

— Я, пожалуй, не буду тебе особенно надоедать...

На мгновение в памяти всплыл вчерашний вечер. Почти сказочный теперь.

Нет, сказал себе Невский. Вчера осталось во вчера, и точка. А сегодня - нет. Нельзя. Забудь. Если хочешь, чтобы этот вечер снова повторился. Страсть никуда не уйдет, а секундная глупость - испортит все. Потерпи.

— Я ведь так, - пробормотал он, - ненадолго зашел, просто проведать.

Он старался, чтобы голос его звучал непринужденно-дружески, не больше.

К тому же Лидочка держалась так, как будто между ними ничего и не было совсем.

Просто хорошие друзья.

Да иначе невозможно!

Есть же все-таки пределы, за которыми ты больше не хозяин.

Надо это понимать.

— Ты что-нибудь узнал?
– спросила Лидочка, не поднимая головы.

— В городе? По сути дела - нет. Меня допросили - и отпустили обратно.

— По поводу ножа?
– Лидочка в упор, даже как-то жестко взглянула на него.

Трепло этот директор!
– с внезапной злостью подумал Невский. Ведь предупреждали!..

Почему-то он был уверен, что именно директор разнес по санаторию слух про окаянный нож.

— Естественно, - с сокрушенным видом развел руками Невский.
– Как раз о нем-то и спрашивали. Нож - очень серьезная улика. Я теперь под подозрением, под колпаком. Как тебе это нравится?
– Последние фразы он произнес нарочито громко и так же нарочито рассмеялся.

Лидочку такого рода известие, однако, нисколько не развеселило.

— Это ведь ужасно!
– искренне сказала она.
– Я не могу поверить.

— Да и я, представь себе!
– признался Невский.
– Тебе теперь и находиться-то со мной опасно.

Лидочка повернула к нему удивленное лицо.

— Почему?

— Ну, если я под подозрением, то, значит, и любой, с кем я общаюсь.

— Пустяки! Тогда с любым на этом свете и заговорить нельзя?! Ведь каждый может вляпаться, а? Или вляпался. Откуда знать - вдруг и общение со мной.

— Ну, ты уж, право, скажешь!
– деланно игриво усмехнулся Невский.

Он неожиданно почувствовал, вне всякой логики, что начинается какая-то игра. Причем - серьезная, жестокая игра, по крупному, в которой ошибаться крайне нежелательно, вернее, попросту нельзя.

И то сказать. Похоже, что игра шла с самого начала, да вот только он ее не замечал.

Возможно, потому, что были как бы правила - щадящие, людские, если отвлеченно рассуждать. И он им подсознательно вначале следовал. Пока не встал - и не без чьей-то помощи - на самый край обрыва.

Вот что, надо будет завтра обязательно свести знакомство с санитарами, подумал Невский. И в особенности посмотреть, что за гусак такой - Ваня Турусов, у которого играли в карты. Может быть, с почтенной публикой придется пулю расписать и даже проиграться для приличия. Хотя Куплетов и приятственного мнения о нем, а все же. И Ефрема Павловича надо разыскать. Тот еще тип, похоже.

— А у нас тут еще одна беда приключилась.
– поведала Лидочка.
– Ты ничего не слыхал?

— Нет. А что такое?

— Да ближе к вечеру приехала милиция из города и увезла массовика, Куплетова. Соседа твоего.

— Позволь!.. Но как же.
– деланно изумился Невский.
– Он-то здесь при чем?! Идиотизм!.. Ведь нож был мой! И отпечатки пальцев на ноже - мои!

Насчет отпечатков он намеренно соврал, потому что еще не знал, да и не мог знать окончательных результатов проводимой экспертизы.

Но в том, что среди прочих разных "пальчиков" отыщут и принадлежащие ему, - ничуть не сомневался.

Как иначе, собственно? Тут можно было и не обладать особой прозорливостью.

— Мы все здесь были до того удивлены.
– немедля подхватила Лидочка. Куплетов такой славный!..

— По-моему, еще вчера ты была несколько иного мнения, - поддел ее с усмешкой Невский.

— Разве?
– смутилась Лидочка.

— Мне показалось, он тебе изрядно надоел.

— Конечно показалось! Ты меня, скорей всего, не понял. Он и вправду очень славный. И такой шутник!.. Вы разве не встречались - там?