Чтение онлайн

И тут же микроавтобусу наперерез выскочила из перелеска к вечереющей дороге, бешено вспыхнула спецфарами и враз загасила их грязноватая "Волга".

Нелепин стал тормозить, "Волга" тоже остановилась. Никто, однако, из "Волги" не выходил, знаков никаких не подавал.

– Что за черт...
– Нелепин нервно посигналил.

"Волга" нехотя просигналила в ответ. Затем, словно после раздумий, задняя левая дверь отворилась и выглянул из нее вицегуб Зистер в дубленке, но без шапки. Вглядевшись внимательней и узнав Нелепина, вицегуб слабо помахал в воздухе рукой.

– Отойдем в сторонку, - сказал Зистер подошедшему к "Волге" Нелепину.

Иванне смешно было глядеть, как щупленький Зистер незаметно для себя подымался на носки, стараясь в чем-то переубедить длинного Нелепина, а тот только топтался на месте, неодобрительно и нетерпеливо креня голову на бок.

– Вот встреча!
– Нелепин подозрительно вглядывался в вертляво-шустрого вицека с выразительным и горьковато-смешным лицом шансонье.
– Как узнали?

– Звоночек про сегодняшние события был. Ищут вас... Остальное вычислили. Вот встречаем, а вы не рады. Мерзнем два часа, а вы опять туда же - сердитесь! А ведь я, милый мой, головой своей лысой рискую. И в общем из-за пустяков да из-за хорошего к вам расположения рискую... Ну, конечно, и из выгоды тоже. Но вы мою выгоду знаете. Много я не запрошу, хватит подписи вашей на одной бумажке.

– Ну на ходу я дел не веду. Потерпите уж до Волжанска.

– Да я и не прошу прямо сейчас подписывать! Я как раз и хочу попозже, но чтоб наверняка. А встретил потому, что в город нельзя вам. Вот и думаю в место безопасное определить. Вас, может, через час зацапают, а меня это совсем не греет...

– Нас зацапают - руководство филиала останется.

– Так не бывает. Ежели вас зацапают - арест на счета и на имущество наложат. А нам это ни к чему. Вы уж переждите несколько дней. Я уверен, тут одни наговоры, ну, там, конкурентная борьба! Кто-то с вами счеты сводит и прокуратуру с милицией ориентирует: берите, мол, их по горячим следам. Задержите - доказательства добудете. Но как только горячка схлынет, органы установят: все, что клеят вам, - ерунда, и пошлют доброжелателей ваших куда подальше! Вот тогда милости просим в наш городок!.. А место, куда хочу определить вас, - верное. База, кругом ни души, персонал - мой! Как все утихнет, я знать дам.

База прилепилась у самого краешка волжского обрыва: на снежной поляне серело длинное двухэтажное здание, обнесенное высоким забором. Раньше здесь явно была военная часть: на воротах виднелись густо замазанные зеленью звезды. Вниз, к Волге, скатывалась усыпанная гравием дорожка, при нужде по ней могла пройти и машина. Позже, из окна удалось разглядеть очищенную от снега посадочную площадку, на площадке - два вертолета.

– С едой у нас не густо, но кой-чего есть, - мрачно кивнул на холодильник одетый в фуфайку и в лыжную шапочку начальник базы и сразу убрался, буркнув на прощанье: "Через полчаса вернется мой помощник, он вами займется".

Рассевшись в холодноватой комнате второго этажа, стали ждать помощника. Где-то горела вполнакала невидимая Луна; может, поэтому зажигать свет никому не хотелось. В этой-то полутьме внезапно и прорезался всю дорогу молчавший оператор Помилуйко:

– Покуда нет посторонних... Гмм... Нет, лучше, пожалуй, сразу взять быка за рога. Вот что: одна достаточно мощная организация уполномочила меня переговорить с вами, господин Нелепин...
– Комната стала вдруг заполняться давящей пустотой.
– И я предлагаю вам что-то вроде сотрудничества. Или одноразовой коммерческой сделки, если хотите. Для начала предлагаю передать мне кассету со съемкой, проводившейся в октябре близ Большого Дома. Я знаю, что она у вас, Василий Всеволодович, - уже мягче закончил Помилуйко.
– А также предлагаю сообщить некоторые необходимые мне сведения.

– Славные вещи предлагаете!
– Нелепин в темноте снисходительно хихикнул.

– К сожалению, времени на уговоры у меня нет. Повторяю: в отличие от ФСБ, нам известно все! Поэтому прошу чемоданчик передать мне и без обсуждений выполнять все, о чем я попрошу. Организация наша шутить не любит. Вот и аргумент, - Помилуйко выволок из кармана и дважды подкинул на ладони тупо блеснувший револьвер.

– Вы что, издеваетесь? Кто мне даст гарантию, что ваша организация тотчас не продаст эту информацию за границу или террористической организации?

– Конечно, не дадим. Но одно могу сказать определенно: к терроризму организация наша отношения не имеет. А вот заграница - это пожалуй...

– Сами себе вы и ответили. И перестаньте дурня ломать! Ничего вы не получите.

– Что ж, придется поприжать вас. Пистолет ваш попрошу. Ну!
– Помилуйко поднял тупорылый, коротко под обломком белой, словно обмороженной Луны, сверкнувший револьвер.
– Долго я ждать буду?

Нелепин, уже переставший считать происходящее дурной шуткой переутомившегося от езды оператора-д., выложил на стол маленький браунинг. Помилуйко упрятал браунинг в карман, затем, ни слова не говоря, стремительно встал и вышел.

Мысль его работала лихорадочно. Утром отдан был ему четкий приказ: с фирмы не уходить, Нелепина любыми средствами задержать на территории "Холзана" до шести часов вечера, при этом изъять у него кассету с записью расстрела и все другие подготовленные к уничтожению кассеты. Но тут нападение на фирму, ОМОН, бегство на Савеловский, а там и вовсе - из Москвы вон. Помилуйко слегка подрастерялся. Он любил сухость и точность, а насчет поездок никакого точного распоряжения не было. Пришлось пилить в Волжанск. Но телефончик-то нужный - в голове! Так что звонить, звонить, докладывать!

В оставленную Помилуйкой комнату влезла нагло-стервозная тишь.

– Как вам этот бред свинячий понравился? Смех один! Приходит какой-то дурак... Дурак приходит...
– пытался свести все к анекдоту Дурнев.
– Он что, маринованных поганок объелся?

– Он не дурак и не объелся. Его просто купили, а мы прошляпили... Нелепин встал, нашарил выключатель, включил свет, огляделся: мятые зеленоватые лица, желтая голая комната со столом, стульями, холодильником, где-то за окном угадывающийся бесконечный волжский простор, - вот все! Ну еще - горечь, пустота, безысходность.
– Пойду, поищу кого-нибудь. Должен же здесь быть кто-то из людей Зистера...

Нелепин подцепил на ходу зеленый чемоданчик, направился к двери. Дверь, однако, растворилась сама. На пороге стоял Помилуйко, а чуть позади него клонил выжидательно голову невысокий, подобранный и молодцеватый мужичок с тонким уском, с девичьим румянцем во всю щеку, в синей летчицкой куртке, отороченной меховым воротником.

– Хочу представить: Михаил Скусов, он пока останется с вами. Я ему все объяснил. Он вас посторожит, заодно и накормит. Да ему и по должности положено. А я отлучусь на часок, сообщу кому след о вашем прибытии. А чтобы не вводить вас в соблазн, воспользуюсь фордом. Ключи, попрошу... Ну? Помилуйко снова, уже уверенно и резко полез в карман брюк за револьвером.

Нелепин выложил на край стола ключи, Помилуйко взял их, сухо поблагодарил, сказал: "Я скоро буду", - и исчез.

– Ну, пировать будем, - стал сдирать с себя куртку Михаэль.
– Я на кухню. Может, поможете?
– кивнул он усталой, короткостриженой, одетой по-столичному женщине.
– У нас еда готовая, разогреть только надо.

Через несколько минут улыбающийся, румяный Михаэль внес блюдо со скворчащей курицей. Он радовался, он сиял. А почему нет? Жизнь его переменилась, стала лучше, да и вечер, кажется, предстоял приятный. А до того - куда он только не тыкался, чего только не перепробовал! Женка Михаэлева вовсе сдурела, и пришлось ему из бочки уйти. Но и женка с Любашкой ушли оттуда, да и саму бочку вскорости кто-то упер. Тут, правда, дважды подвезло Михаэлю. Причем в первый раз "подвезло" в кавычках, - чуть концы не отдал!