Чтение онлайн

— Смотри, — сказал он, указывая вперёд.

Из бури вырисовывались очертания каких-то угловатых объектов. Конечно, это снова могли быть камни, но в их форме что-то казалось рукотворным. Немного проехав вперёд, мы увидели заваленные снегом вездеходы. Я обрадовался и хотел вылезти из машины, но Виктор схватил меня за руку. Он стал шарить под сидениями.

— Что вы ищете? — спросил я.

— Ты же не хочешь заблудиться, — ответил он. — Ты дойдёшь до машины, а потом что? Нам нужна верёвка.

На вездеходы вешали лебёдки с цепью, чтобы они тащили грузы или друг друга. Правда, эта машина была тюремной — немного другой моделью. Я нацепил маску, очки, куртку и выпрыгнул из кабины. Резкий шквал ветра обрушился на меня. Мои недобрые предчувствия оправдались, когда на задней стороне ничего не обнаружилось. Я не терял надежды и посмотрел спереди. Под ковшом было закреплено то, что мы искали. Я забрался в кабину и выкрутил ручку, которая подняла ковш так, чтобы можно было подобраться к цепи. Лебёдка располагалась прямо под двигателем, поэтому она не сильно промерзала.

Лассон помог мне обмотаться и закрепить цепь, и я пошёл к нашей таинственной находке. Только сейчас я подумал о том, насколько странно, что кто-то оставил вездеходы под открытым небом во время бури. Цепь была тяжёлой и тянула меня к земле. Сугробы, доходившие до колен, тоже не облегчали задачу.

Дойдя до ближайшей машины, я не увидел ничего вокруг, поэтому просто продолжал двигаться вдоль неё, пока не увидел ещё одну тень. Я подошёл поближе. Это был ещё один вездеход. Нужно было найти какие-то постройки. Мы точно были не на «Заре», но мы всё же прибыли на какую-то станцию. Я продолжал идти, но нашёл только ещё одну машину. В итоге цепь натянулась и не пустила меня дальше. Под её весом я еле мог идти. Пришлось возвращаться.

Я попросил Лассона сесть за управление и обогнуть первую линию вездеходов справа, чтобы я мог пройти дальше. Он начал потихоньку ехать вперёд, а я шёл рядом. Обогнуть ему не удалось — их там было полно. Мы тыкались взад и вперёд, но находили лишь больше брошенных машин. И ни одного строения.

Когда после очередной неудачи я снова вернулся к Лассону, он открыл дверь и что-то сказал, но я ничего не разобрал из-за урагана. Тогда он спрыгнул на снег и прокричал мне в ухо:

— Господин Оша скончался.

Мне показалось, что всё остановилось. Буря продолжала неистовствовать, но я замер в том положении, в каком стоял. У меня было чувство, что весь мир, кроме этого проклятого снегопада, остолбенел. Снежинки продолжали проноситься мимо нас, закручиваясь в какие-то неведомые кольца и, на секунду выделяясь под светом фар из сплошной свинцовой завесы, тут же исчезали. Я не знал, что сказать. Это было каким-то бредом. Лассон вывел меня из оцепенения, окликнув. Только сейчас я заметил, что он снимает с меня цепь. Я попытался его остановить, но он снова наклонился и сказал спокойным голосом:

— Нам больше некуда торопиться, Ашвар.

Пока Лассон освобождал меня от цепи, я хотел броситься в кузов. Но как только Виктор закончил, я передумал. Мы забрались в кабину и сидели молча. Сзади тоже стояла тишина. Вездеход заправили перед тем, как мы поехали на «Источник», поэтому у нас была возможность пересидеть бурю здесь. Двигатель давал достаточно тепла, чтобы мы не замёрзли, хотя в кузове было прохладней, чем в кабине. Я опустил ковш, просто чтобы чем-то себя занять. Больше ничто не могло отвлечь меня от произошедшего.

После пережитого в Туннеле я думал, что с нами ничего не может случиться. Нам повезло отбить атаку, а дальше всю работу должен был сделать «Январь». Никто даже не подумал, что зэки отправятся на другую станцию, не дожидаясь вестей от первой группы. До меня только сейчас дошло, что все рабочие на «Источнике», скорее всего, мертвы. В том числе и Чиута. Я понятия не имел, что сейчас переживает Вайша. А ещё мы могли оказаться на их месте, если бы Лассон изначально отправился на «Источник», а не к нам. Но он выбрал ближайшую станцию.

По дороге от «Источника» до «Зари» можно было добраться за сорок-пятьдесят минут. Как оказалось, мы продирались через бурю три часа. Понятно, что мы двигались медленней, чем обычно, но определить, где мы находимся, всё равно не представлялось возможным. «Заря» могла находиться рядом или в десятках километров отсюда.

Стихия понемногу успокаивалась. Это можно было заметить как по просветлению, так и по тому, что всё больше и больше машин вырисовывалось из пелены.

— Они оказались там гораздо раньше нас, — вдруг произнёс Лассон.

— Что? — спросил я, разбуженный от своих мыслей.

— Зэки давно на «Источнике».

— Откуда вы знаете?

— На станциях ведь нет оружия, верно? — в своей манере он снова задал вопрос вместо того, чтобы ответить.

— Нет. Только на «Январе».

— Значит, по нам никто не мог стрелять, кроме бандитов.

— А с чего вы взяли, что они там давно? — не понял я.

— По нам начали стрелять, когда станция только стала видна. Они успели расставить часовых, которые заметили нас издали. Вы связывались с «Источником» перед тем, как отправиться на него?

— Мы не смогли бы с ним связаться. Но распоряжение пришло с «Января». Оттуда уж наверно им звонили.

— Что значит «не смогли бы»?

Вопрос был неожиданный. Хотя, учитывая, в какой обстановке шла жизнь в тюрьме, неудивительно, что механик не знал даже таких простых вещей.

— Никто не может ни с кем напрямую связаться, — ответил я. — Все провода связи проложены от «Января» до станций. Между собой они никак не соединены.

— Почему? — удивился Лассон.

— Думаю, потому что прокладывать многокилометровые кабели на морозе — довольно сложная задача. Если нам нужно что-то передать другой станции, мы оставляем сообщение у диспетчера на «Январе». Это вообще большая редкость, чтобы станциям что-то было нужно друг от друга.

— Но перед нашей отправкой всё было в порядке?

— Я не знаю. Я вообще в последний момент присоединился к группе. Но думаю, что с «Января» звонили на «Источник».

— А другие средства связи где-то есть?

— Насколько я знаю, есть радиостанции. Но, кажется, они установлены только на «Январе» и в порту, чтобы связываться с кораблями.

Лассон замолчал, о чём-то размышляя. Снаружи снегопад продолжал слабеть. Я надеялся, что буря не разыграется с новой силой, и мы сможем хотя бы примерно понять, где оказались.