Отважная бродяжка
Шрифт:
И ко всему прочему она не высыпалась с тех пор, как произошел тот несчастный случай. В этом тоже был виноват Джек!
Кейт виделась с ним только за завтраком, и ни единой живой душе не призналась бы, что по утрам вспоминает, как дышать, только когда Джек, прихрамывая, входит на кухню с предательскими белыми линиями вокруг рта, вызванными болью. Они оба знали, что он – твердолобый упрямец! – получит-таки серьезную травму: вопрос лишь во времени.
Прошлая ночь оказалась худшей из всех: она то видела его во сне, то переживала за него – и проснулась в сильнейшем раздражении. А потом этот скверный человек прокрался на кухню! И вертелся под ногами! Весь день! Наблюдая за всеми ее неудачами!
Теперь-то справедливость восторжествовала, и его отплевывание звучало для нее сладчайшей музыкой. Не переставая смеяться, Кейт промокнула глаза краешком фартука. Джек снова появился на кухне, вытирая кривившийся от стойкого послевкусия рот.
– Вы пытаетесь меня отравить? – Он снова поморщился и вытер рот носовым платком. – Что за гадость вы мне подсунули, черт побери?
– Спермацетовое масло [25] , белый воск и миндальное масло, – перечислила она сквозь смех. – Я еще не успела добавить лимонное масло и лимонный сок.
[25]Спермацет – воскоподобное вещество, получаемое при охлаждении жидкого животного жира (спермацетового масла), заключенного в фиброзном мешке в голове кашалота. Прежде спермацет ошибочно принимали за сперму кашалота (отсюда название).
Содержание собственно спермацета в спермацетовом масле колеблется от 8 до 20 %. Его отделяют вымораживанием и фильтрованием или кристаллизацией из растворителей. Спермацет содержится также в сале кашалота; в этом случае сало-сырец вначале вытапливают и из полученного жира охлаждением выделяют спермацет. Кристаллизируется спермацет при 6°C, затем его очищают от жирной фракции отпрессовкой и путем нагревания со щелочью.
В XVIII в. из спермацета изготовляли свечи, позднее его использовали как смазочный материал и основу для приготовления кремов и мазей. Сейчас, в связи с прекращением добычи кашалотов, спермацет больше не добывается и не применяется.
– Спермацетовое масло? – выдавил он. – Вы собирались скормить мне китовый жир?! Им же заправляют лампы!
Кейт снова захихикала. Она-то всего лишь пыталась приготовить средство от веснушек по новому рецепту.
– Обычно я не кормлю джентльменов кольдкремом [26] , какими бы голодными – или прожорливыми – они ни были.
– Кольдкремом?
– Кольдкремом.
– Гм!
Он отвернулся, а его уши слегка порозовели.
[26]Кольдкрем – мазь для смягчения кожи, состоящая из спермацета, воска, миндального масла и других примесей.
В фармакопее носит название unguentum Galleni, по имени древнего врача Галлена, впервые его приготовившего – представляет ароматизированную эмульсию воска и спермацета в равных количествах и какого-либо масла, обыкновенно миндального, в количестве равном употребляемой воде. Приготовляется К. следующим образом. Берут 28 грамм воска, 28 грамм спермацета; сплавляют их на водяной бане, к сплаву прибавляют 500 грамм миндального масла, нагревают до полного растворения; сняв с бани, начинают прибавлять розовую воду тонкой струйкой, постоянно взбивая метелкой или каким-либо другим инструментом до тех пор, пока не прибавят 500 грамм. Прибавление воды должно по временам прекращать и массу сильно взбивать. Когда вольют всю воду, приливают эссенции, аромат которой желают придать К., и еще раз взбивают. Затем раскладывают в баночки, где К. застывает в твердую массу, и в таком виде пускают в продажу.
Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона
Кейт снова хихикнула.
Джек беспокойно переступал с ноги на ногу, потом наконец заговорил:
– Налейте себе чашку кофе и сядьте, мисс Фарли. Я хочу с вами поговорить, – произнес он серьезным тоном.
Кейт принесла две чашки и поставила их на стол, стараясь удержать бесстрастное выражение на лице. Наконец она посмотрела ему в глаза. Джек отвел взгляд, и в ее глазах тут же погасло все веселье. Разговор действительно предстоял нешуточный.
– Ваш брат… говорите, он снова смог владеть ногой?
– Да, полностью, – прошептала она, чувствуя, как ускоряется пульс.
– И только благодаря лечению, которое вы мне описали?
– Да, – подтвердила Кейт, изо всех сил скрывая растущее ликование.
– И вы, стало быть, считаете, что подобное лечение поможет и моей ноге?
– Я не знаток в медицине, но да, полагаю, поможет. – Она судорожно сглотнула. – Во всяком случае… сказать, совершенно ли восстановится ваша нога, я не могу, но верю, что вам станет гораздо лучше.
– Судя по вашему брату.
В голосе его звучал изрядный скептицизм, но Кейт заметила и искорку надежды. Пора сказать ему правду, которая, вполне возможно, будет стоить ей его уважения. Но если это убедит Джека испытать ее метод лечения, он, вероятно, полностью поправится. А значит, надо рискнуть – выбора не оставалось.
– Не только по нему – было много других примеров.
– Других?
– Да, я видела, как подобным образом лечили сотни наших солдат, и почти в каждом случае наблюдалось улучшение.
– И эти сотни раненых солдат, разумеется, находились в той самой деревне в… где, вы сказали, вас нашла моя бабушка – в Бедфордшире?
– Нет, конечно, нет, все это я видела в Испании и Португалии.
В его взгляде появилось недоверие.
– Вы были в Испании и Португалии?
Она кивнула.
– Во время войны?
– Да.
– Когда?
– Последние три года.
– Одна?
Кейт покраснела.
– С отцом. И братьями, когда было возможно.
– И чем там занимался ваш отец? Он же был слишком стар для службы в армии.
– Мой отец почувствовал, что на Пиренейском полуострове в нем нуждаются больше, чем в приходе в Бедфордшире.
– То есть он упаковал свою Библию и отправился на войну? – скептически произнес Джек.
– Да, именно так. Хотя, чтобы все это понять, нужно знать моего отца. Как только он что-то решал, переубедить его было невозможно.
– А вы-то что?
Кейт с некоторым удивлением воззрилась на него.
– Я, разумеется, отправилась с ним. Хотя он и был блестящим ученым, в ведении хозяйства оставался безнадежно беспомощным. Ему было совершенно неведомо, как обеспечить себя жильем или едой, или еще чем-то, столь же необходимым для жизни в раздираемой войной стране.
– А вы, получается, знали?
– Ну да, конечно, – изумленно взглянула она на него и покраснела, понимая, что просто хвастается. – Возможно, не с самого начала, но я очень быстро этому научилась. А как только немного освоила язык, стало гораздо проще.
– Невероятно. Вам было… сколько же лет вам было… семнадцать, восемнадцать?
– Сперва, да.
– И вы не возражали?
Она удивленно распахнула глаза.
– Нет, я вовсе не возражала. – Она поморщилась. – Вспомните хотя бы мои неженственные руки. Боюсь, это признак того, что я всегда была отчаянной сорвиголовой. Кочуя с места на место следом за армией, я пережила наилучшие моменты в своей жизни… Вижу, вы шокированы.
– Нет, вовсе нет. Но… разве вам не было трудно?
Джек был знаком с несколькими офицерскими женами, что последовали на войну за мужьями, но они не преминули окружить себя слугами. Вдобавок их защищали супруги. А у Кейт, судя по одежке, в которой она сюда прибыла, прислуги почти не имелось.
– О, естественно, временами так хотелось оказаться где-то в другом месте, а не спать в грязной, кишащей паразитами постели или часами скакать под проливным дождем или палящим зноем – я же обычный человек! Но, по крайней мере, мне никогда не бывало скучно. Всегда находились какие-нибудь дела, да и было с кем поговорить.