Чтение онлайн

Он так близко, от него так пахнет… А тело еще помнит прикосновения рук к обнаженной коже, хранит следы его поцелуев.

Сознание заволокло.

– На самом деле, даже личина Анны Знающей не спасала тебя от внимания мужчин, - прорычал лорд. А в следующий миг его зубы легко сомкнулись на мочке моего уха, почти вырвав из груди стон, заставив задрожать.

– Не говори ерунды, - выдохнула с трудом. – Анну Знающую никто не замечал.

– Не правда. Это Анна Знающая никого не замечала, - сильная рука провела вдоль моей ноги. – Знаешь, сколько занимательных бесед состоялось в моем кабинете в Омбре?

– Ты не… - я не успела договорить, не смогла подобрать слов.

– Вампиры, врайты, теневые, темные. Сколько пересмешников было потрачено на букеты и гнусные письма?

– Ты никогда не… - снова попыталась я.

– Конечно, нет. Ты была моим другом, я думал, что забочусь о тебе. Дурак, правда? Искренне в это верил. Убеждал, уговаривал себя, так долго не понимал, что происходит. Ты так хорошо пряталась, моя Анна-Рин, так хорошо скрывала себя настоящую. Робкая, тихая, молчаливая. Почти никогда не спорила… Просто кивала и делала, как считала нужным.

– Ты купился, - улыбнулась я довольно. – Верил мне.

– Первые полгода, - не стал леопард ничего отрицать. – Повелся, как и все. А потом в Лиаше мы попали с тобой под дождь, помнишь? Конечно, ты помнишь. Настоящая буря. До стационарного портала в академию чуть меньше, чем полдня, и ничего вокруг.

– Мы остановились в доме местного старосты.

– Да, - выдохнул Алистер, провел языком вдоль вены на шее, заставив откинуть голову ему на плечо, прогнуться. – Одна комната, одна постель на двоих, ты рядом лишь в тонкой рубашке, всего лишь под другим одеялом. От твоих волос пахло дождем и травами. Я всю ночь не спал, слушая твое дыхание. Ругал себя, одергивал, не понимал, что происходит. Дурак…

– Алистер… - я развернулась в его руках, скользнула руками по груди и плечам.

– Надо было наплевать на все, надо было вцепиться в тебя тогда, попробовать на вкус… - его глаза потемнели, слова горели на моих губах. – А я оказался трусливым идиотом.

– Я бы оттолкнула тебя, - покачала головой. – Тогда… я не хотела ничего, кроме дружбы. Не думала, что между нами может быть что-то кроме дружбы, - а сейчас я не хотела больше разговоров. Мы оба наделали глупостей, так к чему теперь о них говорить?

Я привстала, потянувшись к нему, притягивая к себе, прикусила губу и тут же поцеловала, прижимаясь крепче, наслаждаясь его вкусом, силой, запахом, глухим рычанием, зарождающимся в груди.

– А теперь? – прошептал он, оторвавшись на миг, обжигая взглядом и прикосновениями. Его пальцы сражались с застежками моего верхнего халата, другая рука опустилась сзади на шею.

Точно дурак.

– Замолчи уже, - шепнула и провела языком по его нижней губе. В одну сторону, в другую. Алистер ругнулся, вызвав мой довольный смех, а через миг верхний халат все-таки упал к ногам. Я потянула наверх его рубашку, нетерпеливо дернула пояс на брюках, толкая леопарда в грудь, заставляя упасть в ближайшее кресло.

– Сними личину, - попросила, седлая его бедра. И черты лица Крайдана Варнайского тут же поплыли, а через миг исчезли вовсе, и я смотрела уже на Алистера. На лорда-наместника. Он похудел за то время, что мы не виделись: скулы теперь выделялись четче, тени под глазами были глубже. Он сейчас походил на хищника больше, чем когда-либо.

Я провела руками по груди и плечам, очерчивая мускулы, вены, не могла оторвать взгляда от великолепного тела: сухого, поджарого, идеального.

Склонилась к его шее, провела языком, прикусила зубами местечко над ключицей, с удовольствием отмечая, как Стэр вздрогнул, как с шумом выпустил воздух.

Где-то на задворках сознания еще билась мысль, что мы, по идее, должны сейчас быть совершенно не здесь, заниматься совершенно другими вещами, но… Духи грани меня дери, я совершенно не могла себя контролировать, сдерживать, только на дверь покосилась.

Алистер криво и тягуче улыбнулся, щелкнул пальцами, и в тишине комнаты раздался слишком громкий щелчок замка.

– Они справятся пока без нас, - теневой притянул меня к себе за шею, снова завладел губами, проталкивая свой язык внутрь моего рта, потянул за ленту в волосах. – Такая красивая.

Его зрачок вытянулся, стал полностью кошачьим, появились клыки, черты лица заострились еще сильнее.

Сексуальный кот, желанный, опьяняющий.

Очень вкусный.

Я прогнулась в спине, потерлась о него всем телом. Медленно, откровенно, желая ощутить жар кожи, почувствовать силу желания, желая быть еще ближе к нему.

Алистер зарычал прямо мне в рот, хватка на шее стала крепче.

А я открыла глаза, отстраняясь от него, потянулась и сбросила свою рубашку, затем белье, улыбнулась, заметив, как леопард тяжело сглотнул.

Хотелось целовать его, прикасаться к нему, впитать в себя его вкус и запах, пропитаться им. И я не стала отказывать себе в удовольствии. Провела руками от запястий к плечам, ощущая, как натянуты, напряжены до предела стальные канаты его мышц, как частит пульс, как все уже и уже становится зрачок, как учащается дыхание.

Шея, плечи, ключицы и грудь… Мне нравилось пробовать его на вкус, прикусывать кожу, смотреть на стиснутые челюсти. Нравилось выводить узоры языком не сильном, таком красивом теле. Почти слышать, как звенят мышцы, ощущать дрожь и мурашки.

Я плавилась и горела, сходила с ума. Желание скручивало, стягивало, сжимало в теле каждую мышцу, жилу, каждый нерв. До звона в ушах, до цветных пятен перед глазами. Голод по лорду смел и стер все окружающее, незначительное в порошок, даже время исчезло, оставляя меня и его в горячей пустоте.

Алистер вцепился руками в подлокотники кресла, стараясь себя сдержать, почти шипел. Такой напряженный. Так старается посадить на поводок свою звериную суть. А я продолжала выписывать древние руны на его теле губами и руками, прижиматься к нему и тереться бесстыжей кошкой. Хотелось продлить, растянуть это удовольствие, хотелось свести его с ума, самой сойти с ума.

Он был так напряжен, сжат в тугую пружину. Кожа под пальцами казалась бархатной, невероятно горячей, была немного скользкой и солоноватой на вкус от пота. Испарина выступила на висках, и, не удержавшись, я слизала несколько капель.

Невероятно.

Дыхание из его груди вырвалось с шипением, будто протолкнулось с силой, будто он вообще забыл, как дышать. И я вернулась к жестким губам, снова кусала и зализывала укусы, сплетала наши языки. Яростно и дико, не желая поддаваться, отдавать ему контроль, не желая уступать. Мне надо было напиться им, надышаться.