Чтение онлайн

– Чувствуешь ее?

– Нет, - дернул он головой нервно. – Я не могу призвать стражей этого места.
– Альяр первым сделал несколько шагов вперед, продолжая касаться рукой стены. – Они… - он не договорил, только передернул плечами, меняя форму. – Просто это значит, что она здесь.

– Энора? – спросил я, отпуская собственную тень. Основная скользнула вперед, следом Ночная и Сумеречная.

– Не чувствую. Не слышу мыслей, знакомых слов... Но тут защита, нам придется идти вслепую.

Я только кивнул, давая теням полную свободу и вытаскивая из ножен сумеречные клинки. Вряд ли Шайнила не подготовилась, вряд ли не допускала мысли, что мы ее найдем.

– Если бы я знал, - разорвал тишину Альяр, когда мы замерли на первой развилке, пытаясь понять, куда двигаться дальше, - что все так обернется, я бы действовал по-другому. Не стал бы…

– Запирать Рин во дворце Мираша? – не дал я договорить повелителю.
– Это была ее комната, да? – я повернул налево, следуя за тенью. – Зачем?

– Все сложно, Алистер, - ответил василиск, спустя недолгое молчание. – Само существование Катарин – угроза благополучию Шхассада. Но да… - он снова замолчал на несколько вдохов, - Комната принадлежала ей.

А я задумался, складывая в голове кусочки мозаики, вспоминая сейчас, как и отчего менялось поведение змея, на что я видел его реакцию, а на что нет. Вспомнил Зайнаша и его настойчивость, вспомнил слова Катарин о повелителе.

– Ты стал разговорчивее, когда понял, что Рин королева Инивура. Тебе зачем-то надо, чтобы она ей стала… - я скорее говорил сам с собой, продолжая ковыряться в памяти в поисках того, что знал о василисках и их законах. – Так же как тебе надо было свести ее с Хайдаром. Почему не с Крайданом Варнайским?

– Я не знал, что ты под его личиной, - невесело усмехнулся змей. – Не знал, что Катарин твоя королева. Может, Крайдан Варнайский всего лишь увлечение…

Я напрягся всем телом, крепче сжал клинки, давя злой оскал. Вот оно… Альяр только что проговорился и, кажется, сам этого еще не осознал.

– Замужество, - протянул я, следя за змеемордым.
– Ты хотел, чтобы она вышла замуж… Вошла в другую семью и перестала… - я обернулся назад, замерев, поймал обреченный взгляд василиска, увидел его плотно сжатые губы и досаду на надменной роже. Уж-переросток понял, что вляпался, - быть частью твоей, - закончил я, а Льяр с шумом втянул в себя воздух, закрыл глаза на миг.

– Да, - просто кивнул он, подтверждая мои слова. – Катарин – дочь Мираша, Алистер. И она сильнее меня. Понимаешь?

Тишина, воцарившаяся в каменном туннеле после вопроса Альяра, будто погребла под собой не только звуки, но и цвета. Я даже собственного дыхания не слышал, хотелось ржать.

Понимаю…

Я, мать его, теперь действительно понимаю…

И все почти встало на свои места. В том числе и нежелание повелителя Шхассада говорить о том, кто такая Рин.

Право наследования в роду по законам василисков переходит не по старшинству, а по силе. Катарин может оспорить право Альяра на трон в любой момент, Катарин может стать королевой Шхассада, стоит ей только захотеть и выдвинуть требования, потому что она – прямой потомок Мираша. Старшего брата Льяра.

– Мираш желал власти, Алистер, всегда хотел править Шхассадом, готовился к этому с рождения и мое появление на свет считал собственным проклятьем: то ли насмешкой, то ли ошибкой богов. Смирение далось ему нелегко, - криво усмехнулся змей, проходя мимо меня в туннель. Его слова звучали глухо и зло, но казалось, что василиск злился больше на себя. – Первые пятнадцать лет моей жизни любимый братец занимался только тем, что пытался от меня избавиться: пробовал травить, топить, жечь, нанимал ассасинов, цеплял проклятья, подстраивал несчастные случаи. Ровно до тех пор, пока я не смог ему ответить, пока не вступил в полную силу и не принял власть у отца. Не принудил Мираша дать клятву перед Миротом. Мираш отказывался от притязаний на трон, отказывался от покушений на меня, ему запрещено было иметь потомство. 

Я закатил глаза, но кроме этого не сделал больше ничего, ничего не сказал и никак не отреагировал. Было срать на Мираша и Альяра, на их соперничество и подковерные игры, на попытки перегрызть друг другу глотки и переиграть.

Расскажи мне что-то новое василиск, что-то такое, о чем я не знаю или не догадываюсь. Глупый, к моему сожалению, все еще мальчишка.

И пусть змей, идущий впереди, сейчас выставлял себя беспомощной жертвой, я знал, что до жертвы ему так же далеко, как от Шхассада до Северных земель пешком. Он мог дальше вообще ничего не говорить, я примерно догадывался, каким именно образом Мираш решил вернуть себе то, что считал своим – родить сильного наследника. Недаром когда-то о его гареме слагали легенды, недаром слухи о его невероятной… «любвеобильности» ходили по всему Мироту. Мираш трахал все, что движется. Только трахал не по тому, что не мог держать член в штанах, как считали многие, а потому что хотел заполучить наследника. И ведь получил в итоге. Правда, боги и здесь над ним поиздевались, вместо сына подарили дочь. Желанная цель так близко и так далеко… Никогда Шхассадом не правила женщина, никогда Шхассадом не будет править женщина. Земле василисков нужен у власти мужчина. А это значило, что Катарин светило очень раннее замужество, ее вхождение в другую семью, разрыв всех связей с Мирашем.

Я вынырнул из собственных мыслей, возвращая внимание к продолжающему распинаться змею.

– …дочь, - уловил обрывок фразы.

– И какое Мираш нашел решение?

– Поставить Рин за моей спиной, сделать меня марионеткой, - василиск замолчал на какое-то время, все так же быстро и бесшумно скользя темными коридорами, а у очередной развилки начал снова. – Мираш часто говорил, что раскаивается, часто просил его простить с тех пор, как я взял с него клятву, действительно казался смирившимся с ситуацией. И я ему верил. Как и все, я думал, что его бесконечные бабы и огромный гарем – своего рода замена тому, что он упустил. Как и все я считал, что любимый братец просто направил неуемную энергию в другое русло – и стал правителем маленького женского государства. Он очень легко вернул себе мое доверие, на самом деле. Я почти не сопротивлялся.

Мираш наставлял меня и учил, помогал. Я доверял ему, потому что просто… Просто некому было больше доверять, особенно после смерти отца. Понимаешь?

– Понимаю, - кивнул невесело. Я тоже был молод и слишком доверчив в прошлой жизни, поэтому и сдох.
– Почему ты не убил Катарин? – вскинул я брови, возвращая василиска к менее тошнотной теме. Широкая спина змея тут же напряглась, покрылся чешуей позвоночник, он замедлил шаг.

– Мираш рассказал мне про Рин, - прошипел повелитель зло, - когда ей был год: привел в ту самую комнату, подвел к кроватке и просто показал. Сказал, что она слабая, вряд ли будет обладать хоть какой-то стихией, не сможет никогда претендовать на трон. Молил оставить его дочь в живых.

– И ты поверил? – хмыкнул я.

– Нет кончено, - взмахнул Альяр нервно рукой. – Призвал к себе пифию, приказал проверить. Говорящая с богами подтвердила слова Мираша.

– Он ее подкупил? – покачал я головой.

– Да.

– И ты не стал проверять снова.

– Не стал, - подтвердил змей. – К тому же, Мираш обещал, что Катарин не покинет его дворец до своего первого совершеннолетия, никогда не узнает о том, что нас с ней связывает. Никто не узнает. Мираш обещал воспитывать ее сам, обещал сделать из нее преданную собаку. Преданную не только мне, но и Шхассаду.

– И ты снова поверил, - это было скорее утверждение, чем вопрос. Если бы Альяр не поверил, Катарин была бы мертва уже давно.

– Он не врал, - дернул уголком губ змей. – В его словах, в его мыслях не было лжи. Я ничего не почувствовал.

– Ясно.

– Катарин и правда до своего пятнадцатилетия ни разу не покидала дворца Мираша, более того, она даже ни разу не выходила из своей комнаты. Не видела никого кроме собственного отца и меня.

– Ты приходил к ней?

– Да. Мираш настоял, - слова в который раз вырвались из пасти василиска придушенным, злобным шипением. – Говорил, что нам нужно сблизиться, что Рин должна узнать меня, полюбить, что я для нее должен стать… «спасением», «идолом». В тот момент слова брата казались мне не лишенными смысла.