Чтение онлайн

Но караванщик шел мимо, нигде не останавливаясь и не задерживаясь, и я следовал за ним. Лучей через пятнадцать волк уперся в тяжелую железную дверь, снял плетение точно так же, как и на люке, и потянул створку на себя. Тихо прошуршали явно недавно смазанные петли, Герон вошел внутрь. Я пригнулся и почти на брюхе прокрался к проему, просовывая морду в щель. Соблазн спустить с цепи Основную был огромный, но Шайнила такая же теневая, как и я. Тень она могла заметить раньше, чем мне того бы хотелось.

Комната, именно комната, а не камера, оказалась вполне обычной: кровать, стол, шкаф с книгами, ковер на полу. Все не новое, но… вполне нормальное. У стены слева зеркало в полный рост, кресло перед ним.

И в этом кресле сидела Шайнила. Точно такая, какой я видел ее в последнем сне. Бледная, в тонкой белой рубашке, со спутанными темными волосами и недовольно кривящимися губами.

Прятаться больше не имело смысла.

Я шагнул внутрь в тот самый момент, когда волк вытащил из пространственного мешка тюк с птицей. В тот самый момент, когда он приветствовал ведьму.

– Я принес тебе птицу, - прогудел Герон, стараясь не смотреть на темную.

– О, - усмехнулась она, продолжая разглядывать собственное отражение в зеркале, - я смотрю ты принес мне не только ее, - холодная улыбка расползлась по губам, волк нахмурился и отступил на шаг, острее пахнуло страхом. Караванщик боялся темную так сильно, что готов был бросится наутек немедленно.

Я выскользнул из тени, толкнув задней лапой дверь, сел прямо перед ней, оскалился.

– Здравствуй, Шайни.

Герон метнулся было ко мне, выхватывая из-за пояса кинжал, но сделать ничего не успел.

– Стоять, волчонок, - протянула теневая почти ласково, и волк действительно застыл в нелепой позе, будто напоролся на стену, на правом запястье зажегся фиолетовым какой-то узор. Было очень похоже на марионетку.

– Здравствуй, Алистер, - чуть кивнула ведьма, обращаясь ко мне, небрежно махнув рукой Эйлону. Мужику потребовалось не больше нескольких вдохов, чтобы отмереть и понять, чего хочет теневая, но и это короткое промедление заставило ее недовольно цокнуть. Герон от звука дернулся так, будто Шайнила огрела его плетью.

Караванщик, осторожно ступая, вернулся к креслу, поднял мешок, снимая стазис, раскрыл и тут же снова застыл, расширившимися глазами глядя внутрь.

Что? Иллюзия Рин наконец-то перестала действовать?

С глухим стуком мешок упал на пол, обнажая свое нутро и искореженную гарпию в нем.

– Я… - волк оттянул ворот, поднял взгляд на лицо Шайнилы и тут же попятился к двери, рука опустилась на рукоять кинжала. Вот только незадача… У двери сидел я.

– Ты идиот, - прошипела теневая, сжимая кулаки. Глаза сузились, побелели от злости губы, она следила за волком так же, как и за мной, через гребаное зеркало, будто никак не могла от него оторваться. Что-то… было не так.

Караванщик вертел башкой, глядя то на меня, то на Шайнилу, и дрожал так, что все его тело ходило ходуном.

– Скажи, Алистер, мне убить его или оставить в живых? В конце концов, мне все еще нужна птица, - теневая поднялась на ноги.

– Тебе лучше всего отправится к духам грани, Шайнила, - ответил я, бросил взгляд в зеркало, потом на комнату и волка, и наконец-то понял в чем дело. – Забавный трюк, боишься, Шайни?

Я шагнул вперед, перекидываясь и отпуская Основную.

– На самом деле бояться стоит тебе, мой дорогой жених, - она улыбнулась так сладко и тягуче, что волка затрясло. Сверкнули холодом глаза.

– Не смеши, - покачал головой.

– Как скажешь, - развела она руками в стороны. – Только скажи, знаешь ли ты, где сейчас Катарин Равен? С кем?

Основная метнулась к зеркалу, но не успела. Шайнила щелкнула пальцами, и камера наполнилась звоном осколков и моим рыком, в гребаная теневая, как и все, что было тут до этого, просто исчезла.

Моя Основная скрутила оборотня в следующий вдох, прижав к полу.

Хватит. Игры кончились.

Я потянулся к зеркалу связи.

Альяр не ответил. Ни первая, ни вторая, ни третья попытки связаться ни к чему не привели. Пес в тисках Основной скулил и пробовал вырваться, то пытался уговаривать, то договориться, то купить, в конце концов перешел к угрозам. Скулил, как побитый щенок, хотя я еще даже не начинал, выглядел действительно жалко.

Визгливые завывания надоели мне достаточно быстро, и тень заткнула уроду рот.

А я шел назад по пустынным коридорам бывшей тюрьмы и на ходу создавал вестников. Сразу всем: Альяру, Зайнашу, Дакару, Жирому и Лиаму, тени шарились по пустым камерам в поисках... хоть чего-то. Надо на самом деле направить сюда наших осведомителей. Но это потом, после, не это сейчас главное.

Долбило в виски и скручивало кишки беспокойство. Отследить Рин не получалось, услышать ее, почувствовать. Не получалось даже понять, в Сарраше она или нет. Браслет на моем запястье был холоден и безмолвен.

Я скрипнул зубами и ускорил шаг, почти побежал, стараясь унять звенящие нервы и отогнать бесполезные обрывки мыслей.

Нельзя было оставлять Катарин одну, нельзя было отпускать ее вообще никуда. Нельзя было полагаться на заверения…

Мать твою…

Обратной дороги я почти не заметил, а стоило оказаться на поверхности, тут же сдавил в руке шарик с порталом и первым швырнул в него оборотня, шагнул сам. Воронка привела в дом к Бадери.

Волк лежал на полу, лапа тени сжимала глотку урода так сильно, что на светлом ковре уже расползались пятна крови. А во мне начала поднимать уродливую голову злость, капли крови, стекающие по замызганной жирной шее идиота, притягивали взгляд.

Плохо… Зверь и так слишком близко, слишком взбешен. А тут падаль, на которой можно отыграться, на которой так просто отыграться. Просто свернуть башку, разорвать когтями от брюха до челюсти, чтобы вывалились кишки, чтобы он подыхал от боли и потери крови.

Сладкий-сладкий запах крови. И страха. Так шумно и часто бьется его сердце, дерьма кусок потеет, как свинья, бешеный, затравленный взгляд. Мычание, сквозь сжимающую его пасть лапу тени. Почему-то это взбесило еще сильнее.

Я втянул носом воздух, склонился над оборотнем, слыша хруст собственных костей, ощущая знакомое давление в позвоночнике и челюсти. Очень сложно устоять.

– Алистер, - тяжелая рука опустилась на плечо, и я клацнул челюстью, разворачиваясь, готовый наброситься на того, кто посмел отвлечь, пригибаясь и выпуская когти.

– Успокойся, - поднял руки… кто-то... – Приди в себя, - крепкие пальцы снова сжали плечо, на этот раз сильнее. Дыхание рвалось из меня клочками и обрывками, царапало горло, продирало. Запах крови все еще забивал все, затмевал действительность. Нет… Не запах, ярость. Я был невероятно зол, почти доведен до бешенства.

– Алистер! – повысил голос мужик. Очень знакомый мужик, с очень знакомым запахом хвои, и жимолости, и… пустыни.