Чтение онлайн

— Он растёт, и в нём столько же недостатков, сколько и в его матери. Господи, помоги мне!

Я смеюсь. Элоди Кальдероне — это настоящая сила природы. Боюсь, Господь не в силах помочь ему в этом. Она всегда была источником неприятностей, и мужчины в этом мире знали, что она придёт за ними. Так, например, брат Вито пытался похитить её и планировал убить её отца. Как он до сих пор жив, одному Богу известно, но, насколько я знаю эту женщину, долго он не протянет. Одно неверное движение, и она обо всём позаботится, у неё есть убийцы, которые не уступают ни одному другому.

— Значит, семейная жизнь — это хорошо, — шучу я, и Вито смотрит на меня.

— Я бы ничего не стал менять. Элоди — это не просто очередная женщина, понимаешь? О, и я знаю, что она станет лишь одной из проблем в моём списке многих забот. Не то чтобы мне нужно было что-то большее.

Этот день настал. Я окончательно прощусь с человеком, которого любил, ненавидел, боготворил и презирал. Противоречивые чувства, которые я испытываю к своему отцу, всё ещё терзают меня. Я бы хотел разобраться в одной эмоции и выбрать её, но я не могу, я чувствую всё сразу, и всё смешалось. Всё внутри меня хочет разозлиться на него за то, что он ушёл, и за то, что у меня нет выбора, кроме как жить в его тени.

Очень длинной, тёмной, широкой тени.

Сегодня утром состоится прощание только для ближайших родственников. Я не видел его лица с тех пор, как уехал в Чикаго одиннадцать лет назад. Я не уверен, что хочу его видеть. Может быть, будет лучше, если я буду помнить его таким, каким он был, а не холодным трупом, который вот-вот будет похоронен в семейном склепе.

Я знаю, что буду жалеть, если не попрощаюсь с ним, но боюсь, что ещё больше пожалею о том, что встретился с ним. Похоже, в конце жизни ему было тяжело. Он сильно страдал, и хотя я понимаю, что его страдания были заслуженными, я всё равно не хочу этого видеть. Смотреть правде в глаза — это тяжёлая горькая пилюля, которую мне приходится принимать.

Мой отец был недоволен мной в последние годы своей жизни. Я подвёл его, и, возможно, мне следовало вернуться домой и сделать больше, чтобы помочь ему. Дело в том, что Неаполь полон призраков. Это призраки маленьких мальчиков, женщины, многих мужчин и крошечной девочки в пижаме и крови. Это место преследовало меня, даже пугало, и теперь я вынужден быть здесь. Принять его как дом будет нелегко, у меня долгое время не было дома.

В похоронном бюро меня ждёт открытый гроб. Рядом с ним стоит моя мать. Я её ещё не видел. Это будет первый раз с тех пор, как я приехал сюда четыре дня назад, когда она узнает, что я здесь.

— Мама, — произношу я с нежностью и заключаю её в объятия. Она тихо плачет, пряча лицо в моей груди. — Я здесь, не стоит беспокоиться, — говорю я, стараясь успокоить её.

— Сынок, ты вернулся домой, — она улыбается сквозь слёзы, глядя на меня. — Ты выглядишь таким усталым и взрослым, — замечает она, не стесняясь своих слов. Она всегда была честна со мной.

— Спасибо, мама, ты выглядишь прекрасно, как всегда, — отвечаю я, и в моих словах звучит искренняя признательность. Она не изменилась в своём отношении ко мне, и любовь, сияющая в её глазах, словно разглаживает все морщинки на лице. — Я дома, все будет хорошо. Прости меня, — шепчу я, снова обнимая её. В тишине смотрового зала я наконец воссоединяюсь со своей семьёй.

Мой отец всегда казался мне огромным, но после его смерти он стал выглядеть совсем маленьким, даже по сравнению с моей матерью. Его кожа приобрела пепельно-серый оттенок, а на нём был его любимый костюм от Версаче. Кроме этого костюма, ничто не осталось от того, каким я его помнил.

Его волосы стали седыми, а тело исхудало до состояния хрупкой трости. В нём не осталось ни капли жизни. Когда я смотрю на него, я не чувствую ничего: ни любви, ни ненависти. Лишь пустоту и печаль из-за одиночества и утраты моей матери, которая была святой и заслуживала большего, чем эта боль.

Мы остаёмся там, пока она не попрощается с ним. Мне нечего сказать телу, лежащему в гробу. Мой отец знал, что я чувствую, мы выяснили это много лет назад. Между нами, не осталось недосказанности. Мы оба всё сказали, и я пообещал, что вернусь домой, и сдержал своё обещание. На этом всё заканчивается. Теперь я верен только себе, а свою любовь храню для женщины, которая вырастила меня и заботилась о нём, даже когда он был невыносим.

— Пойдём, мама, — говорю я, держа её за руку. — Нас ждут в церкви. — На службе будут присутствовать все главари мафии, убийцы и негодяи Италии. Мой отец был кем-то вроде «крестного отца», и его уважали за это. Ни один бандит в стране не проявил бы неуважения к нам, не посетив нас.

— Да, — отвечает она, и мы уезжаем в сопровождении моей машины, моих людей и охраны. Я больше никому не доверяю, пока не увижусь сегодня с «королями». Тогда я смогу разобраться со своими солдатами и определить, кто будет в моей команде.

Заместитель моего отца ушёл в отставку, как только я занял его место. Я ненавижу его и подозреваю, что он был предателем. Я сам выберу свою команду.

Собор полон, и мы с мамой, держась за руки, направляемся к переднему ряду, где для нас зарезервированы места. Наша большая семья сидит в ряду позади нас. Мой дядя и трое двоюродных братьев приветствуют меня с мрачными рукопожатиями и соболезнованиями, которые я не хочу слышать.

Поминки проходят в «социальном клубе», и я понимаю, что не могу уйти, пока не встречусь с «королями». Если бы не это, я бы уже давно покинул это место. Здесь слишком много людей, которые пытаются угодить мне и льстят. Я не люблю фальшь и не чувствую, что знаю этих людей. Я слишком долго отсутствовал, чтобы притворяться, что мне знакомы их манеры.

— Всё в порядке? — Спрашиваю я у мамы, пока я заказываю себе крепкий напиток в тихом уголке бара, и она кивает. Вокруг царит атмосфера тостов и выпивки, но мне становится дурно от всего этого. Никто не любил моего отца так сильно, как моя мать. Возможно, они боялись его или уважали, но никто не испытывал к нему таких глубоких чувств, кроме неё.

— Как у тебя дела? — Вито подходит ко мне, и я рад его видеть в этом переполненном зале.

— Я в порядке, но устал от всего этого. С меня хватит, — признаюсь я ему, и он понимает, что я не хотел всей этой шумихи.

— «Короли» готовы принять тебя. Они в VIP-зале наверху. — Говорит он, и я знаю, что он будет сидеть за тем же столом, что и они. — Когда будешь готов, мы можем подняться.

Я допиваю свой напиток, ставлю пустой стакан на стол и готовлюсь к встрече со своим будущим. Каким бы оно ни было, я найду способ сделать его своим наследием, а не его.

— Давай поскорее закончим с этим, чтобы я мог уйти. Я устал. — Говорю я, и мы вместе поднимаемся по лестнице в закрытую комнату. Через одностороннее стекло я вижу всех присутствующих, которые, как они утверждают, выражают своё почтение. Мужчины в этой комнате могущественнее политиков. Они контролируют президентов и королей мира. Это центр власти, и один из них теперь принадлежит мне. Если только они не попытаются меня вытеснить.

— Ты справишься, — шепчет Вито, прежде чем занять своё место рядом с Альдо Кальдероне, дядей своей жены. Его отца за столом нет, и когда я смотрю на него, он кивает мне.