Чтение онлайн

Я нахожусь в Аддис-Абебе, где веду дело в защиту человека, обвиняемого в военных преступлениях. Хотя он и совершил всё, в чём его обвиняют, он богат и влиятелен, поэтому не понесёт за это наказание. Он называет себя принцем, и мне всё равно, как он себя называет. У этого человека есть деньги и возможность помогать мне ежемесячно снимать миллионы фальшивых купюр.

— Мистер Альотти, — приветствует меня секретарша в нашем главном офисе, стуча высокими каблуками по полу, когда она бросается за мной, чтобы передать сообщения, на которые я не собираюсь отвечать. — Ваша мама звонила несколько раз сегодня утром. — Я останавливаюсь и поворачиваюсь к ней. Она врезается в меня, роняя все бумаги, которые держит в руках.

Африка — это бумажное место. Они ещё не совсем приспособились к цифровому веку.

— Она звонила вам на мобильный, но он был выключен, и она сказала, что это срочно, — говорит она, поднимая с пола свои вещи. Моя мама не звонит мне. Она всё ещё обижена, хотя я уехал одиннадцать лет назад. Это не предвещает ничего хорошего. Я снова включаю свой телефон, который я отключил в суде, и все пропущенные звонки сразу всплывают на экране.

— Спасибо, — говорю я, закрывая дверь кабинета, чтобы она не смогла войти. Затем я сажусь за стол и развязываю галстук. Зачем ей звонить? Что за срочность? Всего три дня назад я говорил со своим отцом о контейнере с банкнотами, который он вёз в Эфиопию, и о том, что наши пираты позаботятся о том, чтобы груз не был замечен властями. Мы с ним говорим только о бизнесе — он не считает меня своим сыном. Он уже несколько раз ясно давал мне это понять. Он хочет, чтобы я был рядом, а я хочу оставаться свободным. Он в отчаянии, но я не позволю чувству вины заставить меня отказаться от того, что я построил.

Я провожу руками по волосам и потягиваюсь. Пожалуй, стоит позвонить ей, пока не стало слишком поздно и я не нагрузил себя ещё большим количеством работы.

— Лоренцо, — говорит она раздражённо, — я пыталась дозвониться до тебя весь день.

— Я был в суде, мама, я не могу попросить судью подождать, пока я отвечу на личный звонок. — Она знает это, должна знать. — Чего ты хочешь? Я занят важным делом. — Да, у меня нет времени на пустые разговоры.

— Тебе нужно вернуться домой.

— Прошу прощения? — Я спрашиваю, потому что мне показалось, что она сказала, что мне пора домой.

— Твой отец болен, он в больнице, уже несколько недель, но он не хотел, чтобы ты знал. Его гордость и всё такое. Лоренцо, ты нужен своей семье, возвращайся домой.

— Во-первых, я не могу вернуться домой в разгар расследования. За последние одиннадцать лет мой отец неоднократно давал понять, что, хотя я и получил его благословение на то, чтобы жить своей жизнью, я не был таким сыном, каким он хотел меня видеть. Мне нечего ему сказать. Я даже не попрощался. Поэтому, нет, мама, я не вернусь домой.

— Лоренцо, ты нужен мне, — умоляет она меня, но я остаюсь глух. Я не хочу возвращаться, я не могу вернуться. Прошлое всё ещё преследует меня. Маленькие карие глазки и дрожащий голос, который называл меня монстром, всё ещё живут в моих снах. Я уехал, чтобы спасти себя, и я не собираюсь возвращаться домой, пока нет.

— Я не могу, мама. Это дело слишком серьёзное, я не могу уйти сейчас. — Я слышу, как она плачет, и мне должно быть стыдно. Они — моя семья, но деньги, власть и одиннадцать лет изменили моего отца. Его гнев не знал границ, его жажда большего была ненасытной, и я был горько разочарован.

Я не хочу жить в тени этого разочарования, когда могу быть королём, которым мне предназначено быть. Тот король для меня ничего не значит.

— Лоренцо, пожалуйста, — плачет она, — он скоро умрёт, вам нужно помириться.

— Нет мира, мама, нигде в этом гребаном мире нет мира. Хаос — вот что здесь царит: насилие, гнев и смерть. Я не хочу возвращаться домой из чувства долга. У меня своя жизнь, свой бизнес. Я изменился, а он — нет! — Говорю я и с облегчением замечаю, что она повесила трубку первой. Весь этот разговор был слишком тяжёлым для неё и для меня.

Я звоню своему другу, который мне обязан. Я знаю, что Вито расскажет мне правду о состоянии моего отца. Я доверяю ему, ведь он один из немногих оставшихся у меня в Италии мужчин, которым я могу доверять.

— Я ждал твоего звонка, — отвечает мне Вито, и я улыбаюсь. Он хороший человек.

— Это правда? — Спрашиваю я, потому что знаю, что это не будет новостью. Они все уже узнают об этом.

— Говорят, это рак, — подтверждает Вито слова моей матери. — Тебе следует вернуться домой, чтобы не было вопросов о преемственности, — говорит он, и я понимаю, что он прав. Однако знать, что правильно, и поступать правильно — это две совершенно разные вещи.

— Если… и когда он умрёт, тогда я вернусь домой, — отвечаю я. — Этот человек подобен королеве Англии. Он никогда не умрёт просто так. Ему может быть сто лет, и он все ещё будет полон сил. — Я отрицаю это, не желая признавать, что его смерть изменит мою жизнь.

— Лоренцо, ситуация нестабильна из-за его здоровья. Подумай хорошенько. Ты должен быть здесь. — Говорит Вито.

«Нестабильно» — не самое лучшее слово, чтобы услышать его от союзника и друга.

— О чем ты говоришь? — Спрашиваю я его.

— Если тебя здесь не будет, найдутся другие, кто сочтёт тебя неподходящим. За твоей спиной будут предприниматься шаги, которые подвергнут тебя опасности.

Я перестаю ходить по кабинету и думаю о возможной атаке на меня.

— Как давно он болен? — Спрашиваю я.

— Какое-то время он не хотел тебе говорить. — Я должен был догадаться, что это было нечто большее, чем просто попытка. Это был предупредительный выстрел.

— Почему? В Чикаго на меня было совершено покушение, — признаюсь я ему. — Я только что переехал. Быстро их перехитрил.

— Каморра считает, что ты слишком увлечён другими вещами, — говорит Вито. — «Тайный клуб королей» упоминал о тебе. Много раз. Твоё отсутствие не осталось незамеченным. — Я знал это, и мой отец много раз просил меня вернуться домой. Каждый раз я упрямо и гордо отказывался. Я был больше и лучше Каморры с её менталитетом толпы.

— Я занят, — отвечаю я, — я не вернусь домой, не сейчас.

Я сам пойму, когда придёт время возвращаться.

ВАНЕССА

Когда я проснулась этим утром, ещё до восхода солнца, я увидела, что дядя Антонио уже встал и смотрит новости по телевизору. Судя по количеству кофейных чашек на столе в гостиной, он уже давно не спал.

— Чао, — говорю я, желая ему доброго утра, и, проходя мимо, убираю столько чашек, сколько могу унести.

— Чао, Несси, — отвечает он, — спасибо тебе. — Поздно или рано, не имеет значения, — пожимает плечами мой дядя, не отрывая взгляда от экрана. — Гнев мёртв. — Он был криминальным авторитетом, его не просто так прозвали Гневом, многие называли его безжалостным и непобедимым. — Если пуля не настигла его, то это сделал рак. — Он издаёт звук, похожий на плевок.