Чтение онлайн

Сантели упал на колени, чувствуя, как дрожит в руке чудом не сломавшееся оружие, слыша затихающий лязг металла. А пират, стремительный, как демон, сразу же рубанул вновь. Ему не хватило расстояния буквально в пару пальцев, чтобы разбить «смоляному» череп, острие лишь отрубило часть уха. Воя, словно берсерк, «еж» вновь поднял секиру над головой, готовясь вогнать бригадира в палубу вертикальным ударом.

Сантели много раз видел смерть лицом к лицу, однако никогда - настолько четко, явственно. Бригадир не успевал ни увернуться, ни защититься. Секира уже падала, а правая рука отказывалась подниматься навстречу в финальной попытке закрыться топором. Осталась лишь одна мысль - отчетливое понимание, насколько он, бригадир Сантели, оказался глуп и неосторожен. В последние мгновения жизни «смоляной» понял, кому он обязан неминуемой смертью.

Падение двуручной секиры остановить было выше человеческих сил, но Кай сумел. Круговерть схватки вынесла рыцаря к бригадиру и, понимая, что зарубить «шкурного» он уже не успевает, Кай выбросил вперед руку с мечом, принимая на полосу клинка опустившийся полумесяц. Искры полыхнули, сверкая ярчайшими пучками, словно в кузне, когда молот обрушивается на раскаленное железо. От секиры и меча полетели крошки металла, словно жалящие осы. Кай отступил на шаг, пытаясь удержать меч в одеревеневших руках.

Так парировать можно было только раз в жизни. А Сантели, вокруг которого еще не угасли последние искры, рванулся вперед и вверх, распрямляя ноги, словно кузнечик. Не в силах рубить топором, бригадир навалился на «шкурного», зарылся лицом в жесткую мокрую шерсть, которая слиплась острыми иглами, совсем как у настоящего ежа. «Смоляной» жевал шкуру, как настоящий бойцовский кабан, обученный кусаться по-собачьи, рыча и мотая головой, подбираясь к шее противника. Тот орал и пытался стукнуть бригадира секирой, оттолкнуть, но Сантели не обращал внимания на удары и кровь, стекающую по голове. Он добрался до бьющейся жилки, вгрызся зубами, чувствуя, как теплая жидкость заливает рот. Крики «шкурного» перешли в захлебывающийся вой. Кай встал почти над ним, отгоняя пиратов широкими взмахами, а Сантели натурально загрызал своего противника. Когда же бригадир оторвался от умирающего и поднял голову, рыча, словно дикий зверь, роняя с губ пену и капли чужой крови, от него шатнулись, настолько ужасен был вид бригадира. Сантели нашарил топор, крепко взялся двумя руками, чувствуя, как боль и слабость в пальцах уходят, выжигаемые бешенством. Он встал, и они с Каем шагнули вперед, бок о бок.

Еще один пират занес над головой стеклянную гранату, в которой разгорался желтый огонек. Айнар пытался пробиться к врагу и не смог, увязнув в рукопашной. У его ног сидел контуженный Зильбер, закрывая окровавленными пальцами раненую голову. Сломанный лук из двух половинок, связанных тетивой, перекатывался под ногами бьющихся насмерть.

Бизо спустил рычаг, арбалетная стрела пронзила гранатометчика насквозь, выплеснув из его спины темно-красные брызги. Пират выронил сосуд, и стекло разбилось о палубу у его ног, выпуская наружу алхимический огонь. Реакция не успела войти в полную силу, поэтому огонь вместо взрыва метнулся на все стороны белой короной. Айнар успел закрыть себя и напарника, радуясь, что не последовал моде Пустошей на легкие малые щиты и оставил прежний, военный. Пламя охватило вощеную кожу, частично прожгло деревянную основу, раскалив заклепки. Айнар выпрямился, похожий на эпического героя из легенд, волосы на голове дымились - шлем боец надеть не успел - щит горел, роняя капли жидкого огня.

Наемник шагнул к ближайшему пирату, очумевшему от такого поворота, и резким ударом щита отбросил к борту, выбив несколько зубов и подпалив бороду. Пока тот с воплем хватался за лицо, пытаясь погасить вспыхнувшие космы, Айнар отбил мечом выпад копья сбоку и ударил щитом второй раз, наотмашь, изо всех сил, выбрасывая пирата за борт. Волна тронула суда, связанные абордажными крюками, так что пират, вместо того, чтобы налететь на борт своего корабля, провалился в открывшуюся щель. Корпуса вновь качнулись на волне, сошлись, и вопль из промежутка между ними сразу оборвался. Айнар сбросил щит, от которого затлел рукав, перехватил меч двумя руками.

А Зильбер уже катался по доскам палубы, сцепившись с очередным пиратом. Противники тыкали друг друга ножами, однако замаха не хватало, клинки вязли в коже доспехов, нанося лишь неглубокие порезы. Оба заливались кровью и страшно ругались на одном языке - земляки с юга нашли друг друга.

Лена встала на четвереньки, покрутила головой. Как ни странно, первое, что она ощутила, был запах. Тяжелый, железистый запах бойни - свежепролитая кровь, вспоротые внутренности, страх и смерть. Затем пришла боль - спину разрывало, будто стальными когтями, доска пришлась в то же место, куда попало щупальце гипнотика. Елена встала на ноги, оперлась на борт, хватая воздух раскрытым пересохшим ртом.

Грохот свирепой резни ударил ее по ушам. А затем Лена увидела женщину, которая шагала по деревянной палубе, щедро запятнанной красным. И красным же огнем пылали глаза, что неотрывно смотрели на девушку из чужого мира.

– Боже...
– выдохнула Лена, сама не зная, какого бога она призывает. Но точно понимая, что сейчас самое время для сверхъестественного вмешательства.

Женщина была высока, лишь чуть ниже самой Елены. За плечами у нее полоскался плащ, прямо как в вампирском фильме. Темные, волосы спадали на плечи, удерживаемые странным гребнем в виде сцепленных пальцев скелета. Огонь от сигнальных костров, ламп и пожара играл яркими отблесками на больших глазах, где бледно-фиолетовые белки переходили в радужку цвета «кардинал», лишенную зрачков. В тонкой перчатке вздрагивал, будто стальное жало, длинный меч. Отличное оружие под одну руку, с боковой чашкой в виде тополиного листка. Клинок был почти на всю длину прорезан тремя сквозными долами.

– Наконец-то, - улыбнулась амазонка в плаще, доброжелательно, очень мирно. Лена слышала каждое слово, как будто красноглазая шептала ей прямо в ухо.

– Они тырят наше добро!
– дико заорал Зильбер, который все-таки заколол своего противника и теперь увидел, как отдельная команда пиратов, не участвовавшая в бою, тащит из трюма сундук.

Бизо широко размахнулся и метнул под ноги вражескому главарю - или человеку, который больше всего походил на главаря - колбу с «зеленым туманом», упер арбалет торцом в палубу, чтобы натянуть вручную. Колба разбилась с обманчиво тихим звоном, наружу плеснули желтоватые капли, сразу начавшие испаряться. Главарь взвыл, когда витки гнойно-зеленого дыма обвились вокруг него, растворяя броню, одежду и плоть, словно вода сироп. Бесплотные щупальца зацепили еще двоих, тащивших сундук. Третий увернулся и метнул «джериду», попав алхимику в живот. Расстояние оказалось слишком коротким, копье пробило кожаный жилет. Бизо так и не успел натянуть струну, упал, закричав, скорчился, зажимая руками широкую рану. Копьеметателя срубил Кай, размашистым ударом под правую руку, так, что клинок прошел до середины груди, вскрыв кожаный панцирь и ребра.

Шарлей атаковал открыто, впрочем, не утруждая себя представлениями. Три удара слились в один, с такой быстротой обменялись выпадами бойцы, и фехтовальщик отстраненно заметил, что женская рука тверда, как дерево, почти не «отходит» в парировании, хотя клинок бретера был ощутимо тяжелее. Мэтр шагнул в сторону, заходя справа, чтобы провести коронный прием - еще два рубящих удара, замах на третий и неожиданный перенос клинка с уколом под руку плашмя, чтобы полотно не застряло меж ребер. Красноглазая внезапно разорвала дистанцию и махнула рукой.

В первое мгновение Шарлей ничего не понял. За него отреагировало тело, вышколенное годами тренировок. Бретер сначала перехватил левой ладонью крошечный предмет, от которого не успевал увернуться, а затем уже сообразил, что в него пустили стрелку из «баллестрина» - крошечного арбалетика, скрытого в рукаве. Кисть онемела, ее одновременно будто жгли в углях и замораживали в дьявольском леднике. Бретер пошатнулся, с трудом отбил мимолетный выпад амазонки. Если бы она хотела убить мэтра, это не составляло труда, но красноглазая шагнула дальше, уже не обращая внимания на бретера, так же как он сам на второго пирата с разрубленным бедром. Яд действовал быстро, и спасения от него не было.

Изящные сапожки ступали по кровавым лужам с изяществом танцовщицы. Только меч в руке свидетельствовал - на палубу «флагмана» шагнула не светская дама, а профессиональный боец.

– Пора в дорогу, Искра, - мягко указала женщина с добродушной ухмылкой.
– Надеюсь, после мне отдадут тебя живой.

– Нет...
– выдохнула Елена, чувствуя, как лед непередаваемого, невыразимого ужаса расходится по телу, парализуя, лишая сил. Встретившись взглядами с красивой амазонкой, девушка поняла, что смотрит в глаза абсолютно, наглухо безумного создания.