Чтение онлайн

– Но мы же в Харьков к нему не поедем!

– Какой Харьков, Федя, окстись!
– отмахнулась Маринка.
– С тем барбосом я и года не прожила, а этот второй, до сих пор в Москве обитает, возле метро "Сокольники", никуда из города уходить не хочет, врос, говорит, в асфальт корнями...

"Похоже, она у него зимовала", - не без ревности подумал Федор, а вслух сказал как ни в чем ни бывало:

– Завтра же к нему отправляемся!

– На кого же я, Федюня, сад оставлю?! Вот-вот яблочки поспеют, боюсь я в городе застрять, как зимой. Да я тебе и в обузу буду: с моей толстой попой только на багажнике сидеть! Так что ты поезжай, а я тебе письмецо рекомендательное выдам... Только от него сразу ко мне возвращайся, а то я по тебе горевать буду!

"Так будет даже лучше", - сказал себе Федор.

Со двора донесся злобный лай. Маринка выглянула в окошко:

– Муженька моего бывшего принесла нелегкая!

– На ловца и зверь бежит!
– Федор обрадовался, что никуда не надо ехать.

– Этот уж точно зверь, да не тот.

– Сколько ж у тебя мужей было?
– удивился Федор.

– Много, Федя, но этот последний... Лезь на чердак!

– С какой стати?
– еще больше удивился Федор.

– Контрик он, с ним лучше не связываться, - Маринка достала из-за серванта стремянку.
– Лезь, говорят, а то себе дороже будет.

Федор раздвинул стремянку, открыл люк в потолке и забрался на темный и душный чердак.

– Вторую тарелку со стола убери!
– крикнул Федор в квадратное отверстие перед тем, как захлопнуть крышку.

Внизу простучали суетливые шаги на фоне скрипа половиц, а затем хлопнула дверь - Маринка побежала открывать калитку. Как только глаза немного привыкли к темноте, Федор осмотрелся по сторонам в поисках чегонибудь увесистого на тот случай, если незваному гостю вдруг вздумается слазить на чердак, но почти все пространство было заставлено сундуками с тряпьем и мешками с крупой, так что ничего подходящего не подворачивалось. Снова хлопнула дверь, и послышался хриплый голос:

– Спала, говоришь... С кем, если не секрет?

– Да что ты, Степа, с кем тут спать-то: на всю деревню три неженатика, да и те с отмороженными конечностями.

– Ох, Маришка, твоими бы устами...

Прямо под ногами Федора послышалось глухое шевеление и шебуршание, затем с грохотом опрокинулся стул и тот же хриплый голос произнес озадаченно:

– Ты что это?

– Да... как тебе сказать-то, Степа... В общем, не в состоянии я... по техническим причинам.

– Знаю я твои "технические причины"!
– рявкнул Степан. Опять со своим профессором яшкаешься?! Я этому сраному физику всю его физию расфиэдячу! Где он? Опять под кроватью прячется?

– Да ты что, пьяный, что ли? А ну дыхни!

– Я щас дыхну... Я щас так дыхну из двух стволов!

Отзвуки шагов перекочевали из одного края чердака в другой - Степан прошел в спальню... заскрипели и завизжали кроватные пружины.

– Так, под кроватью нет...

– Вот чудной! Говорят тебе, нет никого.

– Ты кого провести хочешь?! Я с восемнадцати лет в органах! Почему телевизор не работает?

– Как не работает?

– Ты мне дурочку не строй! Почему звука нет?

– Добрый вечер, достопочтенный Степан Трофимович! послышался нарастающий по силе голос Царя.

– Здорово, коль не шутишь, Ваше Величество!
– попростецки ответил Степан, явно показывая Маринке, что он с самим Государем на дружеской ноге.
– Никто не обижал тут вас?

– Пусть Марина Вячеславовна сама скажет.

– А что я?! Я и мухи не обижу, не то что... А больше и некому было.

– Ай-яй-яй! Не хорошо ведь лгать, Марина Вячеславовна, и не стыдно вам?

– Неужто, и правда физик?!
– зарычал Степан.

– Тут птица покрупнее, - заверил его Царь.

– Я эту "птицу" в пух и прах разнесу, только перья лететь будут!
– послышался сухой щелчок автоматного затвора.
– Где он???

– А в "скворечнике" сидит у вас над головой, - спокойно сказал Царь.

Громовая дробь ударила Федору по ушам, и возле самых его ног взметнулся фонтан деревянных щепок... Сквозь поднявшуюся пыль в потолок брызнули струйки света.

– Очумел, что ли, дом спалишь!
– закричала Маринка не своим голосом.

– Молись, профессура, или кто ты там, - процедил Степан сквозь зубы.
– Маришка, лестницу!

Снизу донесся деревянный перестук устанавливаемой стремянки. "Держи крепче, а то пол у тебя больно скользкий", дал указание Степан. Федор зашел на цыпочках за ближайший к люку сундук, встал на колени и уперся в него плечом, чтобы резко надвинуть его на отверстие люка, как только там появится голова ретивого контрика. Лишь только заскрипели альто-сопрано рейки лестницы, как Федору уже почудился другой звук, гораздо более неприятный - костяная трель сворачиваемых шейных позвонков... Между полом чердака и крышкой люка обозначилась светящаяся щель - Федор упруго сжался наподобие пружины, чтобы в следующий момент мощно разжаться в торец сундука... Раздался легкий хлопок крышки, и тут же - гулкий грохот и хрипло-визгливый вопль: "Подлюка!!!" Еще толком не поняв, что произошло, Федор стремительно бросился к люку, одним движением руки откинул крышку и, не раздумывая, прыгнул в наполненную электрическим светом квадратную прорубь... Удачно приземлившись на полные ступни, он с ходу нанес по поднимавшемуся с полу противнику серию коротких ударов - противник закачался и тяжело рухнул навзничь обратно на пол.

– Мешок с дерьмом, - глухо сказал Федор не своим голосом и плюнул сквозь зубы на поверженную жертву.
– Привет от спецназа!

– Убийца!
– раздался за его спиной истошный вопль.

Федор обернулся и увидел перед собой перепуганную женщину с круглыми глазами, которая в животном ужасе вжалась в бревенчатую стену и перебирала ногами, будто хотела влезть задом на эту самую стену, чтобы забиться в дальний верхний угол. Федор довольно улыбнулся, лениво раздумывая, прикончить ее сразу или сперва поиграть в веселые игры...

– Не убивай, Христом Богом молю!
– женщина кинулась на пол и обняла его за ноги.

Федор покачнулся и в глазах его потемнело... Когда он пришел в себя, то увидел рыдающую у его ног Маринку и распластавшегося рядом ее бывшего мужа. "Что бы это значило?! Ведь только что я сидел на чердаке", - Федор попытался восстановить в голове ход событий, чтобы вспомнить, как он очутился в комнате: вот он сидит за сундуком, вот приподнимается крышка люка, вот раздается грохот... и вот он стоит посреди комнаты, а внизу лежит, вцепившись в его штанину. Маринка. Он тронул ее за плечо - она в испуге отскочила, закрыв тыльной стороной ладони блестящее от слез бледное лицо.

– Ты что?
– не на шутку удивился Федор.

– Не подходи ко мне!
– отпугивающе ощерилась Маринка.

– Да в чем дело-то?!

Маринка подозрительно глянула на него, окатив холодным взглядом, и задрожала, как в ознобе, крупной дрожью.

– Тебе что, плохо?
– испугался за нее Федор.

– Хор-р-рошо, - Маринка выдала зубами дробь.

Федор налил в стакан самогонки и хотел подать Маринке, но она снова закричала, перестав дрожать:

– Не подходи ко мне!

– Ты что, Маринка, не узнаешь меня, что ли? Это ведь я, Федор, - Федор не смог сдержать глупой улыбки.
– Выпей самогоночки - лучше станет.

Маринка недоверчиво покосилась на граненый стакан, будто Федор подавал ей в нем яд, но все же взяла и выпила.

– Кху!
– кашлянула Маринка самогонными парами.
– Я давно почуяла, что ты не Федор, - заявила она.

– А кто же я?
– улыбнулся Федор криво.

– Не знаю, - спокойно и серьезно ответила она.
– Может, оборотень, а может, и похуже... Я сразу заметила, что ты какой-то не такой, но думала, показалось...

– Ну, знаешь!
– возмущенно мотнул головой Федор.
– Ты тоже не та, что была раньше.