Чтение онлайн

– Смотри, штаны не порви, - засмеялась Маринка.

– Стойте, там что-то есть!
– воскликнул Бонифаций.

– Где, в штанах?
– пуще прежнего захохотала Маринка.

– Под углом сейфа... Подержи еще секунду, Федя, - Бонифаций вытащил из-под сейфа сложенную в несколько раз обгорелую бумажку.
– Майна!

Федор опустил сейф, и все трое принялись рассматривать находку.

– ...здрав... пре... рение... оно... вья, - прочитал Бонифаций на полуистлевшей бумажке.

Федор задумался, наморщив лоб, но тут же лицо его прояснилось, и он стукнул себя кулаком по лбу:

– Минздрав СССР предупреждает, - начал он.

– ...курение опасно для вашего здоровья!
– закончили все хором.

– А какие это сигареты?
– спросила Маринка.
– А ну, Боня, разверни... Ой, вижу: кобыла с крыльями!

– Это "Пегас", - сказал Федор.

Ломкие бумажные клочки осыпались на пол, и под ними показалась серебристая фольговая обертка с прожженной полосой на сгибе. Бонифаций развернул сложенную пакетиком фольгу, и из нее выпала на поверхность сейфа туго свернутая бумажка. Бонифаций осторожно распрямил многочисленные сгибы на желтой бумаге, опаленной жаром пламени, и взорам неутомимых следопытов предстал портрет Царя в детские годы.

– У меня в кармане точно такая же фотография, - поднес Федор руку к майке.
– Зараза, выбросил вместе с кителем!

– Не беда, - Бонифаций вынул из своего кармана фотографию, выданную ему Федором перед отправлением на поиски.
– Да, действительно, снимки лица идентичны, но фон разный: на этой бумажке он просто белый... Но давайте прочтем, что написано под фотографией.

– Читай вслух как самый грамотный, - сказала Маринка.

– "Разыскивается пропавший без вести Ваня (Иван Ильич) Веревкин, 1960 года рождения, проживавший в г. Москве в 3-м Богородском переулке. 31 августа 1970 года около полудня Ваня вышел из дома поиграть во дворе. В последний раз его видели в четыре часа вечера возле строящегося дома на углу 3-го Богородского переулка и ул. Александра Ульянова. На нем были синие шорты от летней пионерской парадной формы и рубашка в мелкую голубую клетку. Всем, кто видел Ваню Веревкина после четырех часов вечера 31 августа 1970 года или знает о его местонахождении в настоящее время, просьба обратиться в ближайшее отделение милиции или опорный пункт охраны общественного порядка". Дальше перечисляются приметы, но мы их и так знаем.

– Все оказалось так просто, что даже не верится: сразу тебе и фамилия, и адрес, - сказал Федор.

– Как это просто?!
– удивилась Маринка.
– Три школы объездили, тебя шпана чуть не кокнула!

– К тому же мы получили ответ с одним неизвестным: куда пропал Ваня Веревкин?
– поддержал ее Бонифаций.

– И все-таки я не совсем понимаю, как эта бумажка оказалась под сейфом, как будто ее кто-то специально для нас подложил.

– Не для нас, но специально, - вдохновился Бонифаций озарившей его догадкой.
– Здесь паркет просел - видите?
– вот бумажку и положили, чтобы сейф не качался и по полу не стучал.

– Я понимаю, что пол кривой, но сейф - это не обеденный стол, чтобы его раскачивать, - возразил Федор.

– А что завуч был женщиной, забыли?

– Почему обязательно завуч?!
– пожала плечами Маринка.

– Не знаю, кто: завуч, сторожиха или председательша родительского комитета, - но сейф как раз удобной высоты для амурных дел... Вот вам и раскачка!

– Преклоняюсь перед мощью вашего интеллекта, дорогой Бонифаций, - шутливо склонил голову Федор.
– Если вы еще скажете, как проехать в 3-й Богородский переулок, то получите за ужином двойную порцию помидоров, аж две штуки!

– В 3-м я не бывал, а во 2-м мой приятель жил, - улыбнулся Бонифаций.
– Мы с ним в его комнате лет тридцать назад машину времени построили.

– А где она сейчас?
– заинтересовалась Маринка.

– Мы ее во время испытаний в двухтысячный год в автономном режиме отправили, так что, может быть, она нас там как раз и дожидается, - засмеялся Бонифаций.

– Ничего, подождет, - почти серьезно сказал Федор.
– Поедем в 3-й.

На улице смеркалось: несмотря ни на что, Земля продолжала свое вращение точно по установленному графику, и все с тем же завидным постоянством Солнце садилось на западе, чтобы взойти на востоке... В 3-м Богородском переулке было, как и везде, безлюдно, только на одном из балконов белокирпичного пятиэтажного дома иссохшая бабушка-старушка поливала кактусы в фанерных ящиках. Федор заглушил мотор, чтобы лучше было слышно, и спросил без особых предисловий:

– Добрый вечер, мамаша, Веревкиных знаешь?

– Добрый вечер, - послышался ответ.
– Заходите.

Все трое поднялись на второй этаж, в небольшую скромно обставленную однокомнатную квартирку.

– Вы и есть Веревкина?
– спросил Бонифаций.

– Была ей когда-то, - вздохнула старушка, которая при ближайшем рассмотрении оказалась не такой уж и старой, не старше семидесяти.

– А теперь?
– открыла рот Маринка, ожидая услышать нечто особо интересное.

– Теперь Бесфамильная, как в девичестве.

– Без фамилии?
– переспросил Федор для полной ясности.

– Зовут меня так, - терпеливо пояснила старушка.
– Наталья Егоровна Бесфамильная.

– Вы нам и нужны, - сказал Федор.
– Просто удивительно, как мы сразу на вас попали: мы ведь даже номера дома не знали.

– А больше и нет никого на всей улице, - улыбнулась Наталья Егоровна.

– Одна я одинешенька... И по какому вы ко мне делу будете?

– Да тут такая история...
– замялся Федор.

– А вы, бабушка, телевизор смотрите?
– пришла ему на помощь Маринка.

– Не приведи Господь!
– отмахнулась Наталья Егоровна. Слышала я, если выключишь этого зверя сатанинского, то тебя заарестуют, так я его и не включаю... чтоб не выключать.

– Логично, - похвалил Бонифаций.

– Почему же вы из города не уходите? В деревне сейчас легче прожить, - сказал Федор.

– Не могу я уйти, - кротко ответила Наталья Егоровна и замолчала.

– Наверное, привыкли здесь?
– участливо спросил Бонифаций.

– Не могу я, - вздохнула Наталья Егоровна.
– Мальчик у меня пропал...

Вдруг он, сынок мой, домой придет, а меня нет... Боюсь, не разыщет, если уйду.

– Как же он пропал у вас?

– Ну... После обеда пошел во двор погулять, это накануне начала учебы было, в четвертый класс он перешел у меня, я ему еще форму новую на последние деньги купила, до сих пор в шкафу висит... Пошел во двор с ребятами поиграть, потом - на стройку... 12-этажный дом там тогда строили... Я-то не разрешала на стройку ему, а он с ребятами пошел... Повздорили они там или даже раздрались... Побежал Ванечка домой, но так до сих пор и не пришел...

– И никто его после этого не видел?
– спросила Маринка.

– Нет, никто, - покачала головой Наталья Егоровна. Правда, одна у нас на работе сказала мне как бы по секрету, будто она Ваню моего в больнице для больших начальников видела... Она там уборщицей работала, а у нас подрабатывала... И якобы она видела, как Ваню в эту больницу привезли... У них там какой-то кремлевский начальник лежал, большая шишка, и ему кровь нужна была молодая, чтоб не помереть, вот сыночка моего и привезли, - рассказала Наталья Еговровна со странной дрожащей улыбкой.
– Но я ей не поверила, потому что она вредная была, все мне завидовала, что у меня сыночек есть, хоть и без мужа, а она с мужем и никак родить не может... А потом она тоже пропала, это ее Бог наказал, чтобы глупостей про Ванечку не болтала.