Чтение онлайн

– ...а теперь вот убедилась.

– В чем убедилась?!
– заорал Федор, потеряв терпение.

– Ты как с чердака прыгнул по-кошачьи... глаза горят... шерсть дыбом...
– Маринку снова бросило в дрожь.

– Так это я его?..
– Федор посмотрел на трупом лежавшего Степана и в удивлении поднял к глазам свои руки, разглядывая их.
– А я думал, ты лестницу из-под него выбила...

– Так оно и было, - подтвердила Маринка, - а потом ты напрыгнул, страшный такой... К стенке меня прижал - думала, тоже убьешь.

– Чертовщина какая-то, - пробормотал Федор, - ничего не помню!

– Ты - оборотень, - заверила его Маринка.

– Если даже и так, то теперь я снова стал самим собой, так что можешь не бояться, - успокоил он ее.

– А я и не боюсь, - Маринка поднялась с пола и оправила платье.
– По мне - хоть сам черт, лишь бы мужик хороший был!

"Похоже, самогон начал действовать", - отметил про себя Федор.

– Жалко Степку, хоть и дурак был, - печально посмотрела она на своего последнего мужа.

Федор склонился над Степаном и прижал ухо к его груди:

– Дышит!

– Что же мы с ним делать будем?!

– Свяжем, а сами поедем в город к другому твоему "бывшему".

– На велике далеко не уедешь: он, если развяжется, нас быстро на мотике догонит, - покачала головой Маринка.

– На каком еще "мотике"?
– не понял Федор.

– Так он ведь на мотоцикле с коляской приехал, а ты пердежа не слышал?!

– Значит, мы поедем на его мотоцикле, соображать надо!

– Ой, и правда, а я сразу не дотумкала.

– Помоги мне раздеть своего "ненаглядного" - я в контрика переоденусь для конспирации... Конспирация, додог'уша, пгег'ыше всего, как говорил "самый человечный из людей".

– Это кто?

– Да тот, что царю за брата отомстил.

– А-а...

Вдвоем они быстро раздели и связали Степана, так что когда он очухался, то с удивлением обнаружил, что сидит на стуле с опутанными бельевой веревкой руками и ногами, а перед ним стоит свой брат - контролер. "Развяжи, браток, - прохрипел Степан, вишь, подлая женщина меня как стреножила". "Браток" наклонился и попросил: "Скажи "а-а-а". Ничего не понимая, Степан послушно открыл рот и ощутил в нем противную сырую тряпку. "Предатель!" - хотел закричать он, но вместо крика получился лишь жалобный сдавленный вопль... Тут же он заметил, что сидит в трусах и в майке, и до него наконец-то дошла суть происходящего - он аж побагровел от бес- сильной злобы.

– Собери провизию в дорогу, - сказал Федор Маринке, - а я тут попрощаюсь кое-с-кем.

Он набросил на себя кожаную портупею, переложил пистолет из болтавшейся на бедре кобуры в просторный карман галифе (так ему показалось удобнее), подхватил с пола автомат, играючи взяв его за цевье, как рыбу за жабры, и в полном обмундировании, поскрипывая обтягивающими икры хромовыми сапожками, подошел к экрану телевизора.

– Не узнаете, Ваше Стукачество?
– спросил он притихшего Царя.

– Жаль, что мы с тобой на Том Свете не встретились, серьезно сказал бородатый субъект в телевизоре.

– Еще будет такая возможность, - успокоил его Федор, которому отчего-то стало весело. Он даже не стал разбивать прикладом экран, как только что хотел сделать.
– Живи до поры до времени.

Выходя из комнаты, Федор понял, отчего ему захотелось рассмеяться: встревоженный Царь со взлохмаченной бородой сильно напоминал барахтающегося на спине насекомого... эдакий живущий в телевизоре электронный паразит, жуткий, но беспомощный.

Маринка уже сидела в мотоциклетной коляске, держа на коленях корзинку с запасом сухих пайков.

– Давно мечтал подержать за рога такого зверя, - сел Федор за руль тяжелого и мощного "Урала".

– Ты водить-то умеешь?
– настороженно спросила Маринка.

– Если бы ты видела, как я двадцать лет назад рассекал на мопеде, то не задавала бы таких глупых вопросов.

– О, Боже, спаси и помилуй!
– вздохнула Маринка.

Федор резко рванул с места, и они с грохотом затряслись по ухабам, отпугивая ночную тьму светом единственного мотоциклетного глаза. "Да не гони ты так - дорвался!
– у меня сейчас все яйца из корзинки повыпрыгивают!" - крикнула Маринка сквозь рев мотоциклопа... Короче, до знатока астрономии они добрались только к исходу ночи.

Маринка позвонила в дверь и, притулившись к уголку, тут же захрапела. Через минуту послышалось шарканье тапочек по паркету, и Федор ясно представил себе, как в следующий момент на пороге появится плюгавый старичок в тапочках с загнутыми кверху мысками, в халате, расшитом золотистыми знаками зодиака, и в коническом колпаке со сверкающими на нем звездочками восточный звездочет, одним словом. Однако его предрассветному бреду не дано было реализоваться в действительность: дверь открыл атлетического телосложения высокий мужчина лет сорока, которого с учетом одетого на нем спортивного костюма можно было вполне принять за десятиборца, если бы не роскошная эйнштейновская грива, придававшая ему сходство с африканским львом.

– Вы за мной?
– спросил он Федора.

– Скорее, к вам, - Федор растолкал Маринку и впихнул ее в дверь.

– А, Бонифаций!
– Маринка обхватила хозяина квартиры, повиснув на нем, как пьяный на столбе, и снова захрапела.

– Ну вы, ребята, корки мочите!
– засмеялся хозяин.
– Я думал, меня "брать" пришли.

– Есть за что?
– усмехнулся Федор, поправляя на плече автомат.
– Федор, - представился он.

– Лев.

– А Бонифаций - это фамилия?

– Скорее, прозвище, - улыбнулся Бонифаций.
– Как бы то ни было, все меня именно так называют. Подержи, а я постель приготовлю, - он передал Федору Маринку и скрылся в гостиной. Вам вместе стелить?
– донесся оттуда его голос.

– В данном случае это не имеет значения, но лучше вместе меньше постельного белья понадобится.

– А ты, Федор, рационалист!
– засмеялся Бонифаций.

– Разбуди нас через четыре часа, - попросил Федор, - время дорого.

Через четыре с половиной часа все трое завтракали на кухне привезенными яйцами, которые хоть и были сварены вкрутую, все равно изрядно побились. Маринка взахлеб рассказывала Бонифацию историю о том, как "Федька проучил Степку": Федор в этой истории, естественно, выглядел настоящим героем, смелым и решительным, а о его превращении в кровожадного монстра тактично не упоминалось.

– Хватит про мои суперменовские подвиги рассказывать, нетерпеливо перебил Федор, кроша яичный желток в чашку с желудевым кофе.
– Лучше доложи, зачем мы приехали.

– Это ты, Федя, сам доложи - ты командир, тебе и карты в руки, - Маринка поняла "намек" на болтливость и примолкла.

Федор извлек из внутреннего кармана кителя фотографии, вытер рукавом воду на столе и разложил их перед Бонифацием: "исходные ориентиры: останкинская телебашня и солнце - смотри последнюю фотографию. Время: около полудня, конец мая. Задача: определить место, в котором был сделан снимок". Бонифаций аккуратно взял со стола фотографию и стал молча ее рассматривать. На губах его заиграла непонятная улыбка.