Чтение онлайн

– Гречки сварю. С тушенкой. М-м-м…

– Сколько ее у нас еще?

– Хватит дней на пять, точно. И хлопья есть. Круп немножко. И вермишель еще. И даже шоколадки. И кофе.

Я погладила его по макушке. Нагнулась и едва-едва коснулась губами повязки на брови, поцеловала скулу, заросшую уже скорее бородой, чем щетиной, щеку.

– Тебе такая длинная уже не идет. Интересно, получится у меня постричь ножницами аккуратно, как думаешь? Если нет, придется сбрить под ноль. Или, может, подождем и присмотрим в следующий раз триммер? Вдруг где-то будет работающий на батарейках.

– Можно. Разом больше чуть не сдохнуть из-за меня, разом меньше…

С улицы донесся грохот. Я схватила пушку и бросилась к двери, но зашел Костя.

– Прошу прощения, - он свалил дрова у печки.
– Сейчас натопим, тепло-о будет. Водицы накипятим, пусть стынет.

– И я вам горяченького приготовлю.

– А потом, хочешь, тебе воды наносим и нагреем? Ополоснешься, а мы с Палачом пока воздухом подышим. Вижу же, как твоя возвышенная натура терзается отсутствием купальни…

Он бы продолжил, но наткнулся на метавший молнии Рустамов взгляд и замолчал.

Что ж, по крайней мере, теперь моя уверенность в том, что именно его гложет, окончательно окрепла. И пора уже нам поговорить. Но это все равно придется отложить до ночи. Не при Косте же.

Какое блаженство оказаться в тепле. Как оно нужно и важно, чтоб набираться сил. Мы не хотели палить топливо, поэтому грелись в машине всего один раз и недолго. Костер я разводила в импровизированном мангале, сделанном из старого ржавого тазика и нескольких кирпичей, но это было не то.

Как могла, я законопатила щели хламом, но от сквозняков и сырости полностью было не спастись. Сожгла весь найденный подходящий хлам и ветки, а потом пыталась сама с помощью топора разобрать останки ближайшего домика, но результат был плачевным. Выходила осматривать окрестности. Короче говоря, хоть единственным моим желанием было сесть возле Рустама, взять его за руку, а лучше лечь рядом, обнять и не отходить ни на минуточку, двигалась я постоянно.

Иначе нам было не выжить.

Я сообразила гречневую кашу – намного более сносную, чем получалось на костре, заварила кофе. Впервые за четыре дня еда принесла удовольствие.

Когда возвращалась с вымытой посудой и кое-как постиранной парой шмоток – да, теперь мы мыли пластиковые тарелки и вилки, экономили, услышала отрывок разговора.

– …а она переживает. Кусок в горло не лезет, скоро тенью станет. Себя пожалел уже, может и ее пора?

– Ты че вместо меня ее пожалеть хочешь?!

– М-да, сильно тебе по бошке прилетело.

Услышав мое приближение, оба замолчали.

Внутри все прямо клокотало от злости, но я пыталась вести себя как ни в чем не бывало.

Развесила белье возле печки. Да, чистым оно не стало, но так лучше, чем не стирать совсем. А вообще Костя прав – можно и помыться. Хоть немного.

Скорее бы уже настало реальное лето. Ведь хоть календарное и приближалось, в эти дни, как назло, резко похолодало. Температура на улице к полудню поднималась от силы до двенадцати градусов, а ночью опускалась чуть ли не до ноля, да еще и почти постоянно шли дожди.

Собралась за водой. Костя увязался следом.

– Ведро все равно только одно, Кость. И я нормально его доношу. А ты и так уже сегодня…

– Слушай, Рембо в юбке, поубавь понты, а? Поигралась в Ксену – принцессу-воина - и хватит.

– Так я Рембо или Ксена? Определился бы.

– Ты смелая и сильная, - он посерьезнел.
– Я таких не встречал.

– Это у тебя просто зомби-апокалипсис еще недавно. Вот пройдет время, увидишь – таких, как я, полно. Каждая выжившая женщина.

– Ничего подобного, - он почесал в затылке.
– Та сама, как? После…

– Двойного убийства?

– Это очень херово в первый раз. Да и потом.

– Ты же вроде по уклонению от уплаты налогов?

Он усмехнулся. Вспомнил, наверно, тот разговор в охотничьем домике.

– Я сидел по убойной статье, Наташ. Но именно этого убийства не совершал. Так, надо было прикрыть кое-кого.

– Именно этого, - протянула я.

– Да.

Мы дошли до колодца. Кособокого и хлипкого, но зато с прямо кристально чистой водой. Потому, что здесь давно никто не жил. Нет людей – нет мусора.

– Так что, если нужно поговорить, я всегда готов. Знай, я твой друг.

– Костя, если думаешь, что я мучаюсь от чувства вины, то ошибаешься. Это, наверно, плохо. Или как минимум странно, но я не чувствую ничего того, что должна бы. Подумать, покопаться в себе время было. Так вот – ничего. Был выбор – мы или они. И, по-моему, он очевиден. Я все-таки не святая. Анжелку жаль.

Анжелки – такой еще маленькой и наивной, но в то же время сильной и мужественной, любящей золотые украшения и жаждущей жить настолько, чтоб согласиться отдать себя такому как Седой, больше нет. А мы даже похоронить ее не успели. Просто оставили там…

– Не пожила совсем… С другой стороны, она хоть так, быстро. Раз и все. Не всем настолько везет. Сейчас особенно.

И завозился с колодцем.

Глубокая ночь. Темно, хоть глаз выколи. Зато ветра нет, а вместо дождя морось и не слишком холодно. Но Рустаму все равно не место на хлипком пороге, да еще в одних штанах и покрывале на плечах. Тихонько вышла, устроилась рядом. Он обнял за плечи. Каким бы отстраненным или даже злым не был, а никогда не прогонял. Физически.

– Рус, ты мне нужен, - прошептала, касаясь губами холодного уха. Он молчал. Взял мою руку, перевернул ладонью вверх и медленно водил большим пальцем по линиям. Нежно.

Он всегда так нежен, даже теряя голову в порыве страсти. Даже тогда, в тот жуткий день, когда был груб и жесток – был нежен. Притворялся бы по полной, на мне б живого места не осталось. Я то теперь знала, сколько силы в этих руках…

– Чтоб было кого защищать собой? – почти прохрипел. Тяжело так, будто от каждого сказанного слова становилось больно.

– Чтоб было кого любить, - он вздрогнул как от удара. Обернулся, обхватил пальцами мой затылок, надавил, сближая наши лица. Чувств на них сейчас не разглядеть, но видеть, чтоб понять, и не нужно.

– Наташа, тебя забросило в фильм ужасов наяву. А я – единственный, кто хоть как-то от них защищал. Поэтому ко мне влечет и кажется, что ты влюбилась. Даже такая фигня в психологии есть.

– Нет…

– Что ты обо мне знаешь, Наташа? Пару фактов…

– Об Антоне знала много и исключительно хорошего, - перебила я.
– Более того, я была с ним два года, но…Чувства были совсем другие. Они и в подметки не годились….