Чтение онлайн

Время замедлилось. Ночь казалась бесконечной, а Костя слабел на глазах. Больше никаких разговоров. Ни у кого не было сил произнести ни слова. Вернее, не было сил говорить так, чтоб голос не выдал чувств. Они иссякли еще днем.

Он опять закашлялся. Я помогла перевернуться на бок, держа за плечи, пока приступ не прошел.

Слишком много крови.

Поймала взгляд Рустама сверху. Покачала головой. Без слов. Будет чудо, если он протянет еще день. Хотя, это ли чудо?

– Цыпа, ты ж у нас начитанная, - просипел Костя, едва слышно, - так скажи… Может быть, что я там увижу своих? Или все эти религии, теории – тупо фигня чтоб лохов на бабло разводить?

– Зомби все вообще считали исключительно персонажами фильмов и комиксов, - а я молодец. В голосе ни слезинки. Будто это не я их постоянно смахивала с глаз, когда уже переполняли их, грозя соскользнуть с ресниц. Будто это не меня душил комок в горле, - А вон как вышло. И, если возможно что-то настолько ужасное, то уж точно – и что-то хорошее.

– За это и выпьем. Пала-ач! Ой, прости, цыпа – Руста-ам!

– Не ори!

– Спускайся, выпьем. За прекрасное далека. Цыпа, принеси, там коньячок под передним сиденьем. Спасибо тебе, цыпа.

Рустам спустился, а я на непослушных слабых ногах побрела к машине. Она рядом, за стенкой, которая в сторону дороги. Стояла так, чтоб в случае чего мы смогли быстро дотащить Костю и свалить. Открыла заднюю дверь. Почти сразу увидела початую бутылку коньяка. Она была завернута в газету и запрятана под переднее пассажирское сиденье. Взяла ее в руки.

И услышала хлопок. Такой, будто кто-то в ладоши хлопнул над ухом. А потом тишина. Вакуум. Ни легкого дуновения ветерка, ни даже звука собственного пульса, удобно обосновавшегося в ушах.

Я знала, что это за хлопок.

Трусливо помедлила, выбираясь из машины. Выпрямилась.

Как же холодно.

Медленно и тихо закрыла дверь. Повернулась и пошла обратно, глядя под ноги. Они двигались как в замедленной сьемке.

Обогнула стену. С моего ракурса казалось, что… Рустам просто опустился на колени, чтоб лучше слышать, ведь Костя не может говорить громко. Да и шуметь нельзя. А Костина голова по-прежнему свешена на плечо. Нет. Не так сильно. И на стене этого тоже не было, когда я уходила. И дело не в тусклых намеках на рассвет.

Рустам меня услышал. Бросился навстречу и заключил в объятия, заслоняя от того, что позади. Я услышала чьи-то полузадушенные всхлипы. Разозлилась – это какой дурой надо быть, чтоб шуметь по прихоти. Рустам покрыл поцелуями мои веки, погладил пальцами лицо. Его и самого потряхивало, он тоже плакал. Слезинки поблескивали на темных ресницах. Не падали.

Встав на носочки, прижала его голову к своему плечу. Погладила по затылку, шее, глядя на застывшего позади… Друга, брата, близкого человека.

Рустам отстранился. Забрал у меня из рук бутылку, которую я чудом умудрилась не уронить.

– Глотни, Наташ, это нужно.

И я послушно сделала большой глоток обжигающей жидкости. Зажала рот ладонью, в груди пожар. Рустам тоже выпил. Один глоток. На голодный желудок – никто из нас сегодня не мог есть, хватило и этого. Чтобы сделать то, что нужно.

Спасибо тебе, цыпа.

Мы подошли. Я вытерла слезы, опустилась на колени возле Кости. Из его виска все еще текла тоненькая струйка. Кровь капала на покрытый огромными синяками торс, видневшийся между полами расстегнутой рубашки.

– Ты-то со мной попрощался, а мне не дал, - зажала рукой рот и нос, чтоб сдержать рыдания.

Рустам сел рядом на корточки, обнял сбоку. Привлек к каменной, тяжело и часто вздымающейся груди. Его сердце частило под моим ухом. Он живой и рядом.

– Давай его похороним.

Лучи утреннего солнца пробивались сквозь листву и лениво скользили по невысокому холмику меж деревьев.

– Надеюсь, ты там встретишься со своими любимыми, - тихо сказала.

Мы сели в машину и уехали.

После моей «инфинити», это уже третья тачка. Была. До пробитого колеса посреди проселочной дороги. Запаски у нас не было.

Это уже была запаска.

И вокруг тоже абсолютно ничего не было. Только трава, деревья, кусты. Мы ведь почти добрались. Вот только почти не считается.

Но даже если б именно добрались, то тоже не факт, что… Кто знает, что там?

Рустам выгрузил наши скудные запасы из багажника. Палатка. Пара пластиковых бутылок с водой. Банка тушенки. Кошачьих консервов, упрямо так называемых ведь именно тушенки или каких-либо «человеческих» консервов нам не попадалось уже недели две. Четверть пакета с хлопьями. Сникерс. Медикаменты. Посуда. Пара шмоток. Мелочевка всякая. И все.

Пополнить запасы нам было особо негде, да и сделать это было опаснее, чем не сделать. Ведь нас теперь осталось только двое.

Мне Рустам ничего не дал нести кроме оружия – какая неожиданность. И вел он себя так, будто я хрустальная. Впрочем, он всегда так, просто сейчас чуть больше.

А те, кто отвлекал от этого внимание мертвы.

Мы быстрым шагом шли по лесу, постоянно осматриваясь. Он немного впереди меня по диагонали.

Вечерело. Вариантов ночлега полно – целый лес. Вот только относительно безопасного ни одного. Но ночью все равно путь не продолжишь.

Двигались молча. Обманчивая тишина в лесу не повод расслабляться. Не повод ощущать себя в безопасности. Хотя, когда и где я себя так чувствовала в последний раз? Быть может, в нашу первую с Рустамом ночь в охотничьем домике. Как же это было давно…

Еда больше не способ получения удовольствия. Она – необходимое топливо, чтоб были силы двигаться дальше. А вдоволь ее по факту не было даже в охотничьем домике. Правда если сравнивать с количеством, потребляемым после, то там мы наедались досыта. Поливитаминные комплексы, которые я принимала сама и пичкала парней, ситуацию особо не спасали. А сна – хоть отдаленно напоминающего полноценный, мы не видели вовсе. И по всем этим причинам выносливости, бывшей в большей степени последствием наличия силы воли, чем способностью тренированного организма, хватало всего лишь на несколько часов пешего хода.

– Здесь переждем ночь, - кивнул Рустам и принялся устанавливать палатку. Я поискала сухих веток, Рустам разрубил несколько толстых бревен на дрова. Много нам не надо, все равно, как только окончательно стемнеет, костер потушим.

Нагрели воду. Чай закончился, поэтому выпили просто горячей воды.

– Мне кусок в горло не лезет, - соврала я, когда Рустам стал вскрывать банку консервов.

– Давай без этого, а?

– Ты знаешь, у меня всегда так от стресса.

– Ладно. Тогда не вскрываем. Дольше проживет.