Чтение онлайн

Я же сама это понимала.

А парни уже идут обратно. Бодрым, быстрым шагом. Весело переговариваясь. Если бы кого-то… Они бы не были…

Не подходите! Я не хочу спрашивать! Не хочу слышать ответ! Умоляю, скажите, что один из вас просто порезал руку! Я найду вам вакцину от столбняка! И от бешенства! Из-под земли достану! Я придумаю что-то, только, пожалуйста, пусть это будет не…

Оба замирают глядя на салфетку в крови у меня в руках.

– Кто? – чужим голосом, едва слышно.

И наткнулась взглядом на дырку на штанине и потемневшую вокруг нее ткань.

Два небольших кровоточащих полукруга на голени. Неровные, но и не очень глубокие.

– Жалко, только три порции антибиотика есть, - зубы стучали, я больно прикусила язык, - Но ничего, найдем еще.

– Наташа! – Рустам положил руку мне на плечо, погладил слегка сжимая.

– Могу пока перевязать, а обработать в машине, - игнорируя разум, звучащий его голосом и, скинув с плеча сумку с медикаментами, с которой не расставалась, расстегнула молнию, - Нет, лучше здесь.

От слез содержимое сумки расплывалось перед глазами. Смахнула их тыльной стороной руки. Внезапно Костя меня обнял, сжал руками до боли в ребрах. Лицо оказалось втиснутым в грудь, дышать становилось еще труднее.

– Если через секунду не отпущу, Палач меня с крыши скинет. А я не отпущу, если хлюпать продолжишь.

Встряхнув меня, чуток ослабил хватку. Заглянул в лицо. В его смеющихся светло серых глазах ни капли страха, только толика грусти на самом дне. И они, эти глаза выглядели нормально. Пока что.

– Укус небольшой, неглубокий, - сдавленно прошептала, - Дай промыть, обработать, может быть…

Закатив глаза, он отпустил. Я надела перчатки, вылила на раны целый флакон перекиси. Она действительно так громко шипит?

– Между прочим больно, ципа.

– Терпи!

– А в том сарае нежнее была. Не-не, Палач, ничего такого.

– Не зови его Палач! – меня и раньше бесила дурацкая кличка, но… Это их дела, - Его Рустам зовут. Тебя – Константин. Вы давно не на зоне уже.

Сверху спирт. Костя шипел и матерился.

– Так тебе и надо! Что, скрыть от меня вздумали? Серьезно?!

Голос сорвался на крик.

– Бля, Палач, как ты ее терпишь?

– Рустам! – наложила повязку.

– Ну все, не? Можем наконец идти бенз искать? – с деланным раздражением спросил Костя.

Мы что серьезно сейчас пойдем за бензином? Будто не случилось ничего?

Головная боль. Заложенность носа. Ломота в теле. Температура. Несколько часов. А потом синяки. Кровь. И…

И мы пошли. Спустились по ступенькам. Костя, Рустам, и я. Обхватив за талию, Рустам снял меня на землю. На минутку обнял сзади и прошептал «держись».

Я держусь, Рустам. Я выдержу. А будь это ты, не смогла бы. Помни об этом.

Кивнула головой, и мы пошли. Осматриваясь, держа оружие наготове. Слезы застилали глаза, но я не давала им упасть. Заставляла себя внимательно следить за обстановкой.

Пусто. И тихо.

И бензин – вон, он, пожалуйста, в квартале всего. Если бы мы пошли иначе, то возможно…

Если бы Рустам появился у того магазина на несколько минут раньше, если бы те уроды в форме не сумели подкрасться незаметно. Если бы…

Выцедили очередную брошенную тачку. Старенький видавший виды «рено». Темно серый. С детским креслом внутри. Залитым запекшимся уже кровавым месивом. Оно же возле него на асфальте. В двух местах. У них тоже было много если бы…

Мы ушли без проблем. Добрались до машины. Мы с Рустамом сели спереди, а Костя – назад. Я дала ему жаропонижающее. Вспоминать о своей реакции было стыдно. Долбанная истеричка!

Перекусили вечером. Полбанки тушенки на троих. Мне кусок не лез в горло, но я упрямо опустошила свою тарелку. Да, мы продолжали есть приборами и из тарелок, а я продолжала их мыть.

– Еще пара дней, три максимум.

– Крутые там коттеджи, да ципа?

– Я сама не была, но судя по фото, да. Два этажа, пять комнат и зала. Все в стиле английской деревни.

И я принялась цветисто описывать коттеджную базу. К тому что о ней знала, добавляла выдумку, превращая просто уединенные дорогие коттеджи в горах в сказочные домики.

– А эти твои родственники, - сонно спросил Костя, - прикинь, какой сюрприз им сделаем…

– У тебя че уже температура? – Рустам нарочито потянулся к его лбу, но Костя скинул руку.

Я часто думала, что же произошло после того, как мы сбежали из особняка. Какие выводы о случившемся сделал Коля и сделал ли.

Когда мы тронулись в путь я даже уснула. Просто отключилась в какой-то момент. Ненадолго. Когда открыла глаза, Рустам сосредоточенно вел машину по ночному городку. Не смогли объехать.

Что ж не разбудил, хотелось сказать. Ведь здесь нас может ждать что угодно. Но Костя спал на заднем сиденье. Дышал медленно и глубоко. Как и всегда.

Вот только даже в первую ночь после памятного столкновения с ментами его лицо не было настолько мокрым от испарины. Началось.

– Давайте ехать, а? Че вы вдвоем уже как наседки? – и страшно закашлялся. Сплюнул кровь, выругался.

– У меня глаза слипаются, а Наташу за руль ночью не пущу. Поспим немного, а с рассветом двинем дальше.

Отмазка с ночлегом выглядела жалко. Это понимали все трое. Но никто не подавал вида.

Отчаянно пытаясь притворяться, что контролируем ситуацию, что….

Слишком быстро. Слишком. Из-за того, что организм ослаблен недоеданием и недосыпом. Синяки проступили еще до полудня. Всего через пару часов после своего появления сухой надсадный кашель стал влажным. С кровью. Она бежала из полностью красных из-за лопнувших капилляров на белках глаз, носа – спонтанно, будто Костя внезапно ни с того, ни с сего начинал плакать жуткими слезами. Остановить ее с каждым часом становилось все труднее. И никакие таблетки не сбивали жар. Даже не сдерживали его хоть немного.

Мы не могли ехать дальше.

К вечеру нашли место для ночлега. Недостроенное или скорее полуразрушенное помещение на окраине куцего лесочка. Но имеющиеся три с половиной стены – довольно крепкие, давали какую-никакую защиту, а их высота улучшала обзор.

Рустам с автоматом в руках забрался наверх дежурить.

Тепло. Почти безветренно. И небо ясное, усыпанное звездами.

Костя полулежал, опершись о стену и маленькими глотками пил воду. Кружку держала я. Сам он уже не мог.