Чтение онлайн

— Это почему же, — удивился врач, — неужели все так плохо?

— Нет, но вы или подкалываете всех, или сразу электрический разряд в сердце?

— Некоторым помогает, — врач бросил быстрый взгляд на монитор, — например вот этой нашей красавице.

Сердечко спасенной и в самом деле билось и, похоже, что останавливаться уже не собиралось…

— Одним помогает, — согласился водитель, — а у других, — он закашлялся, — только сиськи да писки подскакивают!

Дружный смех вырвался из маленькой машинки через открытые окна на улицу. Смеялись почти все, даже водитель… До места оставалось ехать всего ничего, два каких то поворота, да один светофор. Наши к этому времени уже успели пропустить целых два мяча в свои ворота, а футбольные болельщики по бутылке спиртного на брата…

Джип прорывался к центру. Коршун, лавируя между другими железками, уверенно вел громадину в совершенно неизвестном для себя направлении. Снайперша пока молчала, взведенный и снятый с предохранителя направленный на него ствол «Вальтера» тоже. Дамочка выговорилась и теперь просто следила за ним и за дорогой, готовая в любую секунду взять и нажать на спусковой крючок смертоносной игрушки. Ситуация была до банальности стандартная, кого то здесь должны были обязательно убить и Коршун потихоньку стал догадываться, кого…

— Давай за ним, — приказала она, указывая на желтую карету скорой помощи, следующую перед ними с включенной сиреной и мигающими огнями.

— Соображаешь, — Коршун пристроился сзади, — даром, что дура…

— Заткнись умник, — блондинка зыркнула на него глазищами. — Чья бы мычала…

— На Красную Площадь едем?

— Тебе то какая разница?

— Интересно.

— Любопытный какой…

— А все же?

— Рот закрой, — девица угрожающе повела стволом пистолета. — Твое дело теперь телячье, доехать до места и на бойню…

— Все так серьезно?

Снайперша не ответила. Глаза её сузились, а челюсти сжались. Было видно, что она на пределе. Желваки, играющие под кожей, плотно сомкнутые губы…

— Советую тебе не нервничать, — холодно и твердо сказал Коршун. — У тебя палец дрожит на спусковом крючке. Выкладывай свои требования, и подумаем вместе, как их выполнить.

«Кто бы только знал, чего ему стоило держать себя в руках? — пронеслась у него в голове книжная фраза. — Кто бы только знал?»

— Рот закрой, я сказала… — процедила она сквозь зубы. — В твоих советах я нуждаюсь меньше всего.

«Говорила она уверенно и твердо, — усмехнулся он про себя, — и это не радовало, чувствовался профессионализм».

— Чего лыбишься?

— Да дура ты…

— Не поняла?

— А что тут понимать, сейчас нажму на тормоз и вылетишь в окно вперед ушами со своими понятиями.

— И пулю в лоб получишь.

— Давай попробуем, а? — Коршун прибавил скорости и сел почти на самый хвост впереди идущей машине.

— Попробуй, — девица покрепче зажала ручку «Вальтера» в своих ладонях и поплотнее вжалась боком в сидение. — Выживет тот, у кого голова крепче…

— Не бойся, — Коршун заметил как побледнело её лицо, — мне еще жить не надоело…

И тут же раздирающий душу визг тормозов, дым и свист в ушах от прогремевшего выстрела. Удар головой в стекло, удар руля по ребрам, истеричный крик соседки и полная, хоть и кратковременная, потеря сознания у обоих. Джип на полном ходу влетел в размалеванный зад куда-то впереди спешащей «реанимации», и теперь уже в сцепке с ней продолжал свое поступательное движение вперед.

Толпа беснующихся после футбольного матча отморозков перегородила дорогу. Несколько близлежащих витрин магазинов были уже разбиты, а сами магазинчики разграблены. Пустые водочные и пивные бутылки, валяющиеся на асфальте, были явным тому подтверждением. Битое стекло под ногами, перевернутые легковушки, горящие колеса… Тут и там стычки милицейских пикетов с раздосадованными зрителями. Мелькание дубинок, блеск прозрачных щитов, крики и стоны покалеченных, клубы черного дыма…

Грохот выстрела, дым, взрыв… Полет мелких осколков на воспаленные головы, визг. Большущий экран, гордость мэрии, этого, последнего, решающего «мяча» в этом матче, выпущенного, правда, из гранатомета, уже не выдержал. Дикий рев восторга нескольких сотен пьяных разъяренных глоток. Искаженные яростью и перепачканные кровью лица, расслабившиеся мозги, обезумевшие глаза… Пустые души потерянных людей в поисках утраченных иллюзий. Праздник! Быдло в новой, современной интерпретации, быдло — в «хорошем» смысле этого слова! Новое тысячелетие, новое время, новые люди… Традиции только старые, пролетарии всех стран соединяйтесь! Кто был ничем, тот станет всем! Свобода, равенство и братство! Братан, дай глотнуть… На! Лезвие входит под ребра. Еще? Без ответа… Звериный оскал и бешеный восторг у одного, и полное непонимание происходящего у другого. Сумасшедшее наваждение против философского осмысления, стекающая с лезвия кровь против закрывающихся глаз…

Завтра они очнутся и начнут искать свои, потерянные на этом празднике, человеческие лица. Кто очнется, правда, и у кого они были, конечно. Но…до «завтра» еще надо было и дожить, праздник то ведь только еще начинался! «Телевизор» разбили, какая жалость… Надо было стекло бронированное ставить, сейчас бы не расстраивались, что реклама сорвалась… Купи, купи, купи… А никто и не расстраивался. Смазливая девочка с экрана успела шепнуть и моргнуть глазиком, и успела, главное, вовремя смыться. Пока еще снаряд долетел до её оголенной попки в трусиках… Купи, взорви, дави… Каждый видит и слышит только то, что хочет. В мозги каждому не залезешь, попробуй разбери, что им там голоса нашептывают. Каждый читающий смотрит в книгу, но не каждый видит, что там написано. Может быть их, то есть тех, кто уцелел после бойни, только это и спасло, что девица с экрана перестала им подмигивать в паузах между пропущенными голами, и они так и не поняли, о чем же это она им, собственно, там нашептывала. Хуже оказалось тем, кто её понял, хотя…

Дым от взрыва еще не успел развеяться и все осколки упасть на распаренные головы и расплавленный асфальт, когда две машины на бешеной скорости врезались в эту живую массу разгоряченных любителей футбола. «Реанимацию» заказывали, называется… Некоторые увидели только что-то желтое, промелькнувшее, другие и этого не увидели. Не успели… Кто же увидел все, тому, сегодня, просто очень и очень повезло. Скорее всего, жить будет долго. Дикие крики ужаса, кровь, перекошенные лица, фотографирующие свою смерть зрачки выскакивающих из орбит глаз, сама смерть… Скорая помощь прибыла, грузите трупы, пожалуйста! Кто не успел, тот опоздал… Другими словами: «На все воля Божья».

Когда машины, наконец, остановились, прорубленная с их помощью в толпе живая просека насчитывала не одно погубленное «дерево». Водителя «скорой» болельщики разорвали на месте сразу же, как только чуть пришли в себя от случившегося, а вот с Коршуном и его подругой вышла заминка. Эти просто так разрываться не захотели. Первая же появившаяся в окне удивленно-разъяренная, деланная топором рожа гегемона получила в лоб разрывную пулю. Крыши как не бывало, осталось только удивление, застывшее в открывшихся небу, повернутых «в себя» глазных яблоках. Снайперша и, правда, стрелять умела. Со второй, появившейся в окне физиономией случилось тоже самое, она тоже перекосилась…

— Оружие, — бешено орал Коршун, отбивающийся со своей стороны от любопытных просто кулаками. Одному удару соответствовала одна любопытствующая морда. Со сдачей, как правило, уже не подходили…

— Возьми, — девица кинула ему его же сумку с пистолетом. — Только вряд ли теперь тебе это уже поможет, долго мы не продержимся.

— Лезь в люк, — рявкнул он, на лету расстегивая молнию и доставая из сумки пушку.

— Куда?

— В люк, — заорал Коршун, дивясь её непонятливости. Первая пуля пошла прямо в рот нападающему.