Озимандия
Шрифт:
— В футбол?
— Со смертью, — усмехнулся он и перевел снова взгляд на площадь.
— А где море?
— Причем здесь море?
— Я плыла, а потом все пропало, — сказала она.
— И начался футбол, — добавил он.
Рита не улыбнулась.
— Я ехала в метро, и там что-то случилось, верно? — она снова посмотрела на доктора. Его видок, кстати, тоже был не лучше, особенно эта его идиотская, белая шапочка, слегка сверху подгоревшая.
— В метро? — повторил он. — Может быть… А потом Семеныч повез нас давить людей.
— Куда?
— Он как шел на скорости сто двадцать километров, так и пошел. Включил сирену и врезался в толпу…
— Зачем?
— Наши проигрывали…
— Он был психом?
— Он был очень хорошим человеком.
— Что не помешало ему помешаться на футболе, — добавила она, — впрочем… Мне кажется, что здесь все сумасшедшие и даже я.
— Бред какой-то, — врач достал из кармана халата мятую пачку каких-то сигарет и закурил. — Я ничего не понимаю…
— Угости, — попросила она.
— Пожалуйста…
Рита затянулась и закашлялась. Сигарета полетела наземь.
— Что за дрянь?
— Ява.
— Хорошо живешь, такие сигареты смалишь.
— Не жалуюсь.
— А что было в метро? — спросила Рита.
— Эскалатор сломался, — ответил врач.
— Там тоже псих рулил?
— Пойдем лучше выпьем, — предложил он вместо ответа.
— У меня денег нет.
— Угощаю.
— А друга бросим, — она взглянула на лежащего у них в ногах санитара.
— Третьим будешь? — врач нагнулся к несчастному.
— Буду, а что здесь случилось.
— Еще один, — доктор не выдержал. — Я что вам справочное бюро. Что случилось, что случилось? Продули наши, вот что случилось, понял?
— Ну и фиг с ними, что продули, — санитар стал подниматься. — Орать только посередине улицы не надо. Горе какое, подумаешь. Сегодня продули, завтра выиграют… ты лучше скажи, где пить будем?
— Было бы за что, а где всегда найдется.
— Ну…так пошли, — санитар помотал головой из стороны в сторону. — Болит, зараза… Слышь, Олег?
— Чего?
— А что мы до этого с тобой пили, что голова так раскалывается?
— Спирт.
— Не ври, — санитар удивленно уставился сначала на сгоревшую уже машину, а затем на все остальное. — Меня от спирта никогда так не развозит. Мы пили что-то другое, а это, что все я… — он повел рукой, указывая на место сражения. — Это, что все я устроил, потому, что наши продули?!
— Нет, я…
— Господи, сколько трупов, — бедняга взялся за голову. — Меня же повесить мало…
— Не расстраивайся, — встряла в разговор Рита. — Они сами виноваты, хотели нас живьем зажарить, уроды. Не получилось…
— Нас? — санитар снова был сбит с толку. — Зачем?
— А затем, что вы первые их давить начали, — сказала она.
— А Семеныч где? — санитар стал понемногу приходить в себя после амнезии. — Пошел за водкой?
— Погиб он, — сказал доктор.
— Как это…
— Просто, — врач тоже стал подниматься на ноги. — Разрыв сердца…
— Из-за футбола?
— Из-за всего на свете, — разозлился врач. — Нервы, понимаешь, у человека не выдержали. И все… Хватит твоих дурацких вопросов, радуйся, что сам жив остался.
— Это не футбол, виноват, — сказала девушка и вытянула руку для помощи.
— Да? — врач помог ей встать на ноги. — У нас есть другое мнение?
— Метро…
— Что? — не понял мужчина.
— Метро виновато, — повторила она. — Я про шофера вашего говорю.
— Причем здесь метро и шофер? — врач вопросительно взглянул на Риту.
— Не знаю. Но если он там сегодня был…
— Был, конечно. Он тебя и поднимал наверх…
— Я не могу объяснить, почему, — продолжила она, — но я точно знаю, что это оно…
Двое мужчин недоверчиво покосились в её сторону.
— Что вылупились, — разозлилась она, — решили, что я тоже сбрендила на пару с вашим водилой?
— Похоже, только пока в слабой форме…
— Сами вы… — Рита замолкла. — Оно уже убило мою сестру и теперь гоняется за мной. А вашему Семенычу просто не повезло, что он оказался рядом со мной.
— Ты хочешь сказать, что он врезался в толпу только лишь затем, чтобы убить тебя?
— Вот именно, — Рита сверкнула глазами на своего спасителя. — Именно это я и хочу сказать. И нечего на меня таращиться… Я пока еще в своем уме и людей не давила. Я не знаю, как это объяснить и почему это происходит, но только как только я попадаю туда…
— Куда? — не понял санитар.
— В метро, куда? — психанула она. — Так сразу же начинают происходить со мной все эти странные вещи.
— Какие?
— Как вот эта, например, — она развела руками, — или еще хуже…
— Например…
— Например? — Рита взглянула на доктора. — Например… Вчера меня пытался изнасиловать ваш коллега, вернее…сегодня ночью, а вот вчера, — она вдруг замолчала вспомнив вчерашние страхи в метро. — Вчера то же самое со мной пыталось проделать метро.
— Девочка говорит, что её… — санитар рассмеялся, — изнасиловало метро!
— Заткнись, урод…
Здоровяк даже удивиться не успел такой наглости, как получил звонкую затрещину от подлетевшей мегеры. Смех сразу же пропал, зато появилась боль, появилось еще удивление и непонимание…
— Ты, это…
— Помолчи, — это уже доктор. — И что случилось в метро?
— Эскалатор сломался, моя сестра погибла, я сама, чуть не погибла, — Рита взглянула на свою исцарапанную ногу железной пятерней Фреди Крюгера. — И потом… Я там видела свою пропавшую подругу. Она входила в черный тоннель, а на встречу ей несся светящийся поезд… Они…
— Ты же сказала, что подруга была одна?
— Нет, — поправилась она. — Их было двое. Лика была со своим парнем, каким-то немцем, Лорманом, кажется, я точно не помню… Но меня про них уже расспрашивали. Мы в кабаке познакомились.
— Однако…
Прибыли труповозки. Санитары в ярких оранжевых халатах приступили к уборке покойников. Сжатые губы наблюдающего чуть дрогнули, но выражение его лица от этого не изменилось. Лицо осталось непроницаемым, холодное серое, с такими же серыми непроницаемыми глазами. Посмертная маска покойника, только глаза открытые…