Чтение онлайн

Родичев. – Лично вы ответственны за деятельность Министерства Внутренних Дел.

Протопопов. – В самом деле ведь нельзя же лицо, которое имеет известный круг власти, делать ответственным за эту власть в полном объеме. Ответственен ли Хвостов за беспорядки в Москве? Конечно, нет, не может быть ответственным в полной мере то лицо, которое не выходит из пределов своих обязанностей. Например, если товарищ министра разъясняет и посылает циркуляры, я являюсь косвенно ответственным, как министр, за товарища министра, но только нравственно, юридически же ответственность падает всецело на него.

Соколов. – Вы назначены были в начале, кажется, сентября министром внутренних дел?

Протопопов. – Нет, помнится 20-го.

Завадский. – 16-го сентября.

Соколов. – Вот вы в первой части вашего рассказа сказали, что ваши свидания с государем, где возник вопрос о вашем назначении, были в июне. Вы вернулись из-за границы, имели разговор с Сазоновым, после которого последовало приглашение государя в Ставку, и тогда возник вопрос о вашем назначении министром.

Протопопов. – Нет, государь мне сказал, что мы будем иметь случай поговорить.

Соколов. – Вы тогда предполагали, что вам будет предложен пост министра торговли и промышленности?

Протопопов. – Я думал.

Соколов. – С этим временем совпадают ваши переговоры об издании газеты?

Протопопов. – Это было раньше, до заграничной поездки.

Соколов. – Но это совпадает с заключением договора, вы в это время в договор внесли пункт о том, что ваши права и обязанности по газете отпадают в случае получения министерского поста.

Протопопов. – Это было вначале внесено Осокиным во время составления договора; по этому делу разговоры шли очень долгие. Началось это во время съезда металлургического. Я понимал, что все хотят этой газеты, и у меня возникла мысль создать этот крупный орган, в котором пайщиками были бы представители торговли и промышленности.

Соколов. – Когда это было?

Протопопов. – Это было до моего отъезда за границу, потому что я говорил об этом в Лондоне.

Соколов. – Это было до вашей поездки за границу, вне связи с разговором с отрекшимся государем. Я понимаю, что после разговора с государем у вас могла мелькнуть мысль…

Протопопов. – Мелькнула мысль.

Соколов. – …что вы можете быть министром, но в связи с какими обстоятельствами вашей жизни, до поездки вашей за границу, могла мелькнуть у вас мысль, что вы можете быть министром?

Протопопов. – У меня была фантазия: Михаил Владимирович Родзянко говорил мне, что я мог бы быть министром торговли и промышленности.

Соколов. – У вас эта мысль мелькала, в связи с разговором с Родзянко, настолько, что вы считали возможным это внести в деловой договор?

Протопопов. – Не у меня. Это мысль самого создателя этого органа Осокина и финансирующего учреждения этого банка.

Соколов. – Вы не спрашивали Осокина, почему у него мелькала мысль, вступая в договор, что он должен оговорить, каковы будут последствия в случае вашего вступления на пост министра. Одно из оснований – вы сообщили ему разговор Родзянко, который не указывал специально, что вы можете получить пост министра.

Протопопов. – Он мне говорил: «Вот я сегодня сказал государю, чтобы вас назначили министром торговли и промышленности».

Соколов. – Не было ли у вас других оснований, разговоров с Бадмаевым или другими?

Протопопов. – С Бадмаевым вечное хихиканье и смешки, что я буду министром; когда я поехал за границу, газетная молва сопровождала меня, что я буду министром.

Соколов. – Нас газетная молва не интересует. Меня интересует разговор с Бадмаевым, вечные смешки, вечное хихиканье, что вы будете министром.

Протопопов. – Вы желаете знать, базировался ли я на том, что сказал мне Распутан? Я прямо скажу, что Распутину я не верил, считал и считаю до сих пор, что он устроить меня не мог; советовать он мог, но решать не мог.

Соколов. – Бадмаев вам говорил, теперь выходит, что и Распутин вам говорил, что вы будете министром.

Протопопов. – Нет, Распутин мне ничего не говорил. Он говорил, что нужно только видеть государя, и я буду министром.

Соколов. – Это было до поездки за границу?

Протопопов. – Я не искал…

Соколов. – Вы не подтверждаете, что Распутин неоднократно говорил вам, что стоит побывать у государя и вы будете министром.

Протопопов. – Нет, не то, что неоднократно, а один раз это было сказано.

Соколов. – Сколько лет вы знакомы с Бадмаевым?

Протопопов. – Лет 20-25.

Соколов. – Когда вы стали встречать Распутина у Бадмаева?

Протопопов. – Когда я был болен.

Соколов. – Когда это было?

Протопопов. – Около трех лет назад.

Соколов. – Вы сказали, что встречались с Распутиным раз 12-15.

Протопопов. – Я подсчитывал это, я его видел раз 15.

Соколов. – Какие разговоры были у вас с Распутиным при ваших встречах на политические темы?

Протопопов. – Политических тем я не затрагивал, но, допустим, он терпеть не мог Хвостова или Белецкого. Он скажет: «А плохой, плохой». А о политике я не мог с ним говорить – какие могли быть с ним политические разговоры? Последнее время он, действительно, давал некоторые советы, даже практического свойства: например, для того, чтобы не было хвостов, сделать так, чтобы в одну дверь пускать, а в другую выпускать.

Соколов. – Вы сообщили, что он говорил вам о своем влиянии в Царском.