Чтение онлайн

Лилея посмотрела на подозрительно довольного Ленара и, догадавшись, фыркнула:

— Красивая у тебя помада на рубашке!

Тот чертыхнулся и стал чистить одежду, а подруга засмеялась.

— Подловила! — Ленар наставил на неё палец, даже не пытаясь оправдаться.

— Кобель! — припечатала ведьма и положила голову Гордею на плечо.

Она не злилась на друзей и не собиралась учить их жизни. Если бы они обманывали и пользовались добрыми, скромными девушками, то, возможно, Дамаскинская вмешалась бы. Но она чётко видела: парни ищут доступных, чтобы весело провести время. И, судя по сытым физиономиям, «сладкое» сегодня получили все.

* * *

Время неумолимо бежало вперёд.

В зрелом возрасте люди не замечают, как однообразные дни складываются в недели и месяцы, а потом удивляются незаметно пролетевшим годам. Для них всё знакомо и рутинно. Жизнь порой напоминает детскую карусель, когда вертишься по кругу и не видишь ничего нового. Наверное, нечто подобное переживал и Гордей Карицкий, иначе как объяснить его вопрос-предложение:

— Лили, ты не хочешь поменять работу?

Ведьма непонимающе глянула на него. Когда-то, ещё во времена учёбы, именно Карицкий намекнул на проклятийный отдел в Баранганском ковене. И Лилея не удивилась бы, узнав, что устроилась туда и по его протекции в том числе.

Работа ей нравилась. В отличие от Гордея, для которого всё было привычным и обыденным, ведьма с интересом знакомилась и погружалась в жизнь ковена. Пусть пока серьёзных дел молодой проклятийнице не доверяли, но на мелкие происшествия с использованием Тёмной магии звали часто. Для Дамаскинской это был жизненно необходимый опыт. Она прекрасно понимала: чтобы стать хорошим проклятийником, надо повариться в этой каше несколько лет, попробовать всё на практике. К тому же, работая в ковене, девушка училась взаимодействовать с людьми, знакомилась с ведьминской вертикалью власти. К ним, точнее к главному проклятийнику, часто захаживали известные личности, и не только ведьмаки. С некоторыми Лилее удалось завязать приятельские отношения. Поэтому она сильно удивилась вопросу Гордея. Тот задумчиво помешивал чай.

— Пока Коста Руссу — главный проклятийник ковена, ты будешь в тени. Он силён и ещё не стар, менять его глупо. А тебе, Лили, надо двигаться вперёд.

Девушка промолчала, хотя о подобных планах Карицкого слышала впервые. Вот, значит, на какую должность он её готовит!

— Разве ты не знал этого раньше?

— Я думал, ведьмак сделает тебя своей помощницей. Ты молода, умна, инициативна, свежая кровь в команде никогда не помешает. А с должности помощника Руссу — всего шаг в руководящий состав ковена.

Откровения ведьмака сегодня удивляли. Но Дамаскинская уже умела держать себя в руках и сейчас пыталась узнать как можно больше.

— Кем ты меня видишь, Гордей?

— Ведьмой из «Круга тринадцати», — чересчур быстро ответил мужчина и добавил: — Ты и сама знаешь, что достойна этого.

Лилия промолчала. Конечно, она понимала, что достаточно сильна для самых сложных и масштабных ритуалов. Испытания на вхождение в первый круг подтвердили это. Ещё несколько лет, чтобы накопить опыт и житейскую мудрость, и можно пробоваться в «Круг тринадцати».

— У нашего главного проклятийника — хороший помощник, — сказала Дамаскинская. — Они вместе почти двадцать лет. Даже я понимаю, что Руссу не будет его менять на молодую ведьму, которая в скором времени может выйти замуж и посвятить себя мужу и детям.

Гордей глянул на неё и улыбнулся. Намёки на свадьбу и семейную жизнь со стороны Лилеи звучали всё чаще.

— Ты права, любимая!

С той поры в их разговорах иногда мелькали фразы о смене работы, но так — мимоходом, словно невзначай. Как и рассуждения о карьерном росте, необходимости самореализации и предназначении. Карицкий больше не заикался об увольнении, но в один прекрасный, солнечный день девушка спросила у него:

— А где, по-твоему, я могу проявить себя и построить карьеру?

Лилея стала преподавателем проклятий и защиты от Тёмной магии в Баранганском университете.

— Работа учителем всегда считалась почётной и благородной. Такая запись в твоей биографии — хороший задел на будущее, — напутствовал её Гордей. — Учи и учись. Воспринимай это как своё очередное задание. Заставь студентов слушать тебя, верить тебе. Стань для них авторитетом, и в будущем, когда эти ведьмы и ведьмаки разлетятся по Ханоруму, у тебя везде будут свои люди.

Дамаскинская неуютно передёрнула плечами.

— Ты для этого нашёл мне место в университете? — осторожно предположила она.

Карицкий загадочно улыбнулся.

— Ступенька за ступенькой, Лилея.

…Баранганский университет был словно государство в государстве. Попав на территорию одного из крупнейших учреждений образования, студенты и гости окунались в совершенно иную атмосферу — уникальную, насыщенную природной магией, энергией молодости и здоровым любопытством. Долгое время ведьмы избегали массовости и предпочитали частных учителей, и только относительно недавно согласились реорганизовать свою систему образования, открыв высшие школы и один единственный ведьмаческий университет в королевстве. Это было новое современное заведение, не обросшее историей и традициями, что давало свободу всем: и студентам, и преподавателям. Здесь идеи витали в воздухе, вольный дух не подавлялся, а приветствовался. А на тренировочных полигонах наставники бегали так же резво, как и подопечные, проверяя теоретические выкладки на практике. Дамаскинская влюбилась в это место раз и навсегда. Возможно, поэтому она больше не размышляла, почему Гордей подталкивал её именно на эту стезю. Девушка просто была ему благодарна. К тому же ей повезло со студентами. Учитывая высокую плату за обучение, в университете практически не было случайных ведьм и ведьмаков. Сюда приходили по велению души, за знаниями и шансом реализовать себя, и от преподавателей ждали не скучных монологов, а интересных рассказов с возможностью задавать вопросы и высказывать свои версии и предположения. Лилея с азартом готовилась к лекциям, просилась на занятия к другим, более опытным преподавателям, вспоминала «изюминки» Амаи Вебер и других своих учителей. Конечно, были и неудачи, но ведьма никогда не сдавалась. Из каждого промаха она извлекала урок и шла дальше. Студенты довольно скоро оценили молодую преподавательницу. А когда на практикуме она веером распустила силу, изолируя помещение, даже у шкодников отпало всякое желание шутить. Кто-то понял, что у Дамаскинской лучше не нарываться, кто-то хотел научиться так же филигранно владеть магией. Цезерина радовалась за подругу, но, как всегда, обращала внимание на малозаметное:

— Дело не только в твоей силе. Да, она огромна, таких ведьм мало. Но ко всему прочему ты владеешь особым даром — люди верят тебе. Не знаю что это: внушение, убеждение… — подруга пожала плечами. — Вспомни Эрмина и Милорада, ведь они поверили тебе сразу же, с первой встречи. А Жюст? Он скептик до мозга костей, а с тобой — открытый как ребёнок.

Дамаскинская покачала головой:

— Не недооценивай нашего дорогого соседа, Цези. Действительно важное он не откроет никому.

Однако куда больше ведьму волновало мнение Гордея. Она видела его радость и гордость, и сама светилась от счастья.

Уже ни для кого не было секретом, что ведьмаки живут вместе. Многие воспринимали их как семью и были уверены, что они давно связаны брачным обрядом, а девушка просто не стала менять фамилию. Подобные предположения подтверждало кольцо с большим бриллиантом, и только близкие друзья знали, что это обычный подарок, без всякого подтекста. У Гордея и Лилеи были крепкие, стабильные отношения. Они купили дом, вместе проводили отпуск (теперь он у них совпадал) и даже навестили отца ведьмы. К сожалению, у Карицкого близких родственников не осталось.

Но Лилея мечтала о свадьбе и тайком выбирала фасон платья, терпеливо ожидая предложения и не замечая других мужчин. А их вокруг было предостаточно. По службе и стараниями Гордея она уже познакомилась со многими известными ведьмаками. Да и в университете студенты часто увлекались молодой проклятийницей и оказывали ей знаки внимания. Лилее рассказывали забавный случай о юноше, который рвался пригласить её на свидание, а когда друзья напомнили о невесте в городе, пафосно взмахнул рукой:

— С такой женщиной и на глаза невесте попасться не стыдно!