Чтение онлайн

За почти десять лет службы в Баранганском университете Дамаскинская доросла до старшего преподавателя, написала несколько статей по контрпроклятиям, которые благосклонно встретили специалисты. Коста Руссу горячо хвалил проклятийницу и пророчил ей славное будущее. А Лилея тихо радовалась, что когда-то ушла и не подсидела этого ведьмака. Её деятельность теперь была связана с проклятиями и Тёмной магией, но не касалась тьмы и зла в людских сердцах, толкающих на преступления. Она чувствовала себя счастливее, видя чистые, ясные глаза своих студентов.

Но рано или поздно наступает момент, когда приходит понимание: пора что-то менять. Однажды, готовясь к лекции и лавируя между разрешёнными и запрещёнными заклинаниями, Лилея призналась Гордею:

— Мне тесно. Учебная программа — это строгие рамки… Почему я не могу показать студентам заклинание подчинения? Да, оно запрещённое. Но увидев последствия и поведение жертвы, многие ведьмаки станут осторожнее.

— Потому что у студентов на первом месте любопытство, а не осторожность. Велик риск, что они попробуют заклинание не с целью подчинить, а чтобы проверить, получится ли у них это, — Гордей привлёк любовницу к себе и лениво водил пальцем по её спине. — Потерпи… Уверен, скоро всё изменится.

Через год Лилею забрали в центральный отдел образования. Она вернулась в Баранганский ковен, но не обычным работником, а руководителем. Теперь вместе с остальными главами отделов и Верховной ведьмой Дамаскинская решала судьбу ведьминского сообщества.

Встречи и переговоры с магами королевского совета выматывали Лилею неимоверно. А совместные заседания проходили довольно часто, всё-таки ведьмы и волшебники жили в одном королевстве. Дамаскинская уже давно поняла, что каждый из них отстаивает свои интересы и побеждает тот, у кого больше выдержки и хитрости, а все возгласы о благосостоянии общества и равенстве рас не более чем ораторские ходы и заголовки для статей в газетах. Ханорумские колдуны опасались сплочения ведьм и вольнодумства, присущего детям Живы. И пусть те никогда не заикались о переделе власти и ведьмаке на королевском троне, маги решили подстраховаться. А начали с основ — образования, справедливо полагая, что воспитывать законопослушных подданных надо с детства. Им удалось загнать ведьмаков в школы и университеты, контролируемые королевским советом. Но оставались наставницы — сильные ведьмы-одиночки, к которым юноши и девушки приходили сами. И вот чему они учились в лесной глуши — большой-большой вопрос.

— …Доколе ведьмы без специального образования, не зная основ педагогики и психологии, будут калечить молодые умы? — один из королевских советников пафосно тряс рукой над головой. — Мы делаем всё, чтобы наша молодёжь получила достойное образование. А самоучки до сих пор процветают. Пора принимать меры!.. Карать!

В зале раздался гул — местами одобрительный, местами возмущённый. Лилея Дамаскинская не удержалась и усмехнулась краешком губ:

— Вы ещё предложите костры на площадях раскладывать и сжигать неугодных!

Резко стало тихо. На молодую женщину сейчас смотрели все, но та не испугалась, спокойно встретила недовольные, а порой и угрожающие взгляды. Одара Хадди — Верховная ведьма — потянулась за стаканом с водой, чтобы спрятать улыбку. Маг пронзил гневным взором Дамаскинскую:

— А вам как главе отдела образования не шутить надобно, а отчитаться, что предпринято в данном направлении.

— Ну, предположим, отчитываться я буду… но не вам, — тут же осекла его молодая женщина.

Советник запыхтел и с какой-то надеждой глянул на Верховную. Но та в этот момент смотрела на Лилею:

— Что ТЫ думаешь по поводу наставниц?

Дамаскинская помолчала немного:

— Я понимаю ваше беспокойство, но не стала бы вмешиваться.

— Да что вы…

Она вскинула руку, обрывая раздражённого мага:

— Я не договорила.

От холода в голосе мужчина сбился с мысли и замолчал. А женщина, поднявшись со своего места, прошлась по залу перед притихшими коллегами и королевскими советниками.

— Все ведьмы и ведьмаки в той или иной степени учителя. Люди испокон веков приходили к нам за помощью и советом. Наставничество в нашей крови.

— Должна быть система! — упрямился мужчина. — Вы представляете, чему могут научить молодых ведьмаков?

Лилея насмешливо глянула на колдуна, прекрасно понимая его истинные опасения. Тот сначала напрягся, но через несколько секунд расслабленно выдохнул. На губах ведьмы появилась обворожительная улыбка.

— Ну чему одна женщина может научить другую? Варить приворотные зелья да мужа на верность проверять! — она хихикнула. — Мне вот однажды одна такая наставница рассказала об особом эффекте корня мандрагоры… Могу поделиться рецептом!

Послышались сдавленные смешки ведьм, да и мужчины за столом весело хмыкали.

— Всё шуточки шутим! — советник хмурился, что вкупе с порозовевшими щеками смотрелось смешно и нелепо.

— Рецепты зелий — вот что интересует нашу молодёжь! — Лилея театрально взмахнула руками. — Не мне вам рассказывать, что идея быстро разбогатеть на уникальных зельях — весьма популярна среди ведьмаков. Вот они и ищут наставниц, которые могут поделиться рецептами, — женщина пожала плечами. — А если вы опасаетесь запрещённой магии, то вряд ли здравомыслящая ведьма будет учить смертельным проклятиям: доносы и последующие аресты в наших краях не шутка.

Дамаскинская намеренно сместила внимание на запрещённую магию и не прогадала. Тема эта была животрепещущая, волшебники переживали за свою молодёжь, одурманенную идеями отступничества, и ведьминские наставницы отошли на второй план.

Вернувшись в Баранган, Одара Хадди велела Лилее задержаться. В кабинете она кивнула на пустое кресло.

— Присядь.

Пока помощница расставляла чашки с чаем, ведьмы молчали. Дамаскинская настраивалась на разговор, а Верховная просто устала.

— Я всегда радела за школы, — сказала она, — хотела, чтобы все ведьмы получили образование. Невежество тянет во тьму, делает из нас марионеток… Я ошиблась?

Лилея знала, что реформа образования началась с приходом Одары Хадди, и не спешила критиковать её.

— Не думаю. Времена изменились, образование должно быть централизованным и контролируемым процессом… — женщина помолчала немного. — Но нельзя забывать об уникальности каждой ведьмы. Запрети мы сейчас наставниц, многие знания будут потеряны навсегда. Ведь каждая из нас всю жизнь оттачивает мастерство, совершенствует то, что умеет, а в конце готова передать этот опыт следующему поколению, — она склонилась к Верховной. — Пусть учат, потом их ученики всё равно придут в ковен.

— Значит, ты предлагаешь…

— Не запрещать. Кто хочет наставника, всё равно его найдёт, но это подорвёт доверие к нам. Люди наверняка придумают причину, почему им запрещают учиться у других ведьм, и нам эта причина точно не понравится, — Дамаскинская ободряюще улыбнулась встревоженной женщине. — За столько лет обучение у наставниц и в школах органично переплелось и не мешает друг другу. Пусть так и остаётся. Разве что ведьмы отметятся у Старших своих наделов, чтобы мы знали, кто и где учит.