Чтение онлайн

Миранда, в свою очередь, и вовсе была из семьи барона, который не то, что не имел никакой силы, но оказался на грани разорения. Семья ради выживания заключила брак наследника с семьёй торговца. Для них было величайшим благословением, что Клиосса приняла Миранду в свои горничные, потому что только это защищало их от нападок соседей.

Женщина, не способная решать свою судьбу, сама изменила всё, выйдя замуж за Виктора и родив ему двух детей.

Хотя она и сейчас считалась самой слабой фигурой в доме Леомвиль, но всё это было относительным.

Проявлялось это довольно просто. Сильвия, Луна и Шона вели дела с королевскими и императорскими семьями, а Миранда и Фрейя — с герцогскими и графскими. Вот и вся разница в их силе. Только вот в глазах знати всего континента Миранда по статусу сама сродни королеве, и сблизиться с ней — величайшее чудо.

Были даже аристократы, которые отправляли своих детей в армию Леомвиля, чтобы у них появился шанс наладить дружеские отношения с этой женщиной и через неё выйти на герцога.

Хотя вероятность такого мала, так как все понимали, что для этого придётся проявить себя невероятным образом, однако даже такой малый шанс никто упускать не хотел.

В тишине раздался тоненький, но решительный голос Александра.

— Ты опять собираешься нас бросить? — спросил он, обращаясь к отцу.

Как только слова упали, Сильвия тут же одёрнула сына.

— Что ты такое говоришь? Когда отец вас бросал?

Мальчик в пол оборота посмотрел на мать, а затем указал пальцем на Виктора.

— А разве не так? Зачем ему говорить про наследство, если не собирается покидать семью! Он уже один раз бросил нас и только вернулся! Я не считаю его своим отцом! Я даже не знаю этого человека!

Раздался громкий звук пощёчины и крик Сильвии.

— Заткнись!

Мальчик с красной от удара щекой продолжал упорно смотреть на мать, не проявляя никакого страха.

Тем временем Виктор на троне усмехнулся, а в душе и вовсе ликовал. В его глазах такое поведение ребёнка было по-настоящему смелым.

Хотя Александр младше Бьёрна на пять лет и казалось, что сын короля превосходит по интеллекту всех, младший сын превзошёл даже его.

Увидеть сквозь всё происходящее истинную цель лорда было непросто даже взрослым, однако ребёнок это понял и не побоялся высказать своё мнение.

Виктор протянул руку вперёд и своей аурой создал невидимую платформу под ногами сына, после чего притянул его к себе.

Ребёнок, с трудом удержавшись на ногах, посмотрел в сторону отца и, фыркнув, скрестил руки на груди.

Когда он оказался рядом с троном, лорд взял его на руки и посадил себе на колени.

— Ты чего такой злой? Зачем маму расстраиваешь? — потрепав сына по голове, спросил Виктор.

«Такой мелкий, а уже гонор показывает. Посмотрите на него!» — ухмыляясь, думал он.

Было довольно весело наблюдать, как мальчик строит из себя взрослого, а сам с трудом на ногах держался.

Александр, раскрасневшись, смотрел на свою мать, братьев и сестёр. Ему было обидно, что его игру так запросто сломали, и он готов был разрыдаться прямо сейчас, чувствуя тёплые руки отца, гладившие его по голове.

Наконец не выдержав, он оттолкнул руку и, не глядя, спросил:

— Ты ведь опять собираешься уехать?

Виктор всё больше радовался, понимая чувства ребёнка. Не желая расстраивать его, лорд спокойно ответил:

— Хех… Я не собираюсь пока никуда уезжать, но герцогом оставаться дальше не хочу. — Судя по лицу Сильвии, она вновь собиралась что-то возразить, однако ей опять не дали высказаться. — Передам все дела твоей матери и вернусь к работе над своими проектами. Много идей, но все владения ждут моих решений, поэтому мы ничего нового не создаём и не изобретаем. Ты ведь знаешь, что большинство вещей создал именно я?

На последний вопрос ответил Бьёрн.

— В учебнике истории герцогства написано, что только после того, как наш отец начал действовать, появились трактора, поезда, новые руны, станки и другие вещи. Наш профессор сказал, что в будущем это время назовут золотым веком, равным мифической эпохе, — уверенно заявил мальчик.

Пока один ребёнок рассказывал, что узнал в школе, остальные дети с завистью смотрели на Александра. С тех пор, как они повзрослели, Виктор редко брал их на руки и ещё реже сажал к себе на колени.

Хотя лорд любил их, всегда хвалил и даже ласкал, но с тех пор, как Рагнар в столовой, сидя на коленях отца, отбивался от остальных, оказаться на коленях отца стало своего рода знаком победы над другими братьями и сёстрами, а прямо сейчас именно младший победил всех.

Виктор, дослушав рассказ Бьёрна, даже смутился немного от такого восхваления.

— Кхм… Всё верно, — откашлявшись, ответил он, а затем добавил: — У меня множество проектов, которые надо реализовать. К тому же, всё это необходимо сделать до начала войны с империей Тиллисат. — Он задумался на секунду, после чего, улыбнувшись, посмотрел на Сильвию: — Я никогда не хотел быть герцогом. Я занял трон только потому, что это было необходимо. Когда закончится война, мы с вашими мамами возьмём корабль и отправимся в путешествие по всему миру, а вы останетесь руководить владениями.

Женщины чувствовали себя так, словно попали на какие-то эмоциональные карусели, потому что их супруг заставлял прочувствовать весь спектр: от счастья до отчаянья.

Последние слова оказались особенно приятными для каждой из них.

Миранда со счастливой улыбкой обратилась к супругу:

— Мы отправимся все вместе? Я слышала, что высшие эльфы перебрались на другой континент. Может, сможем их найти!

Виктор, самодовольно улыбаясь, ответил:

— Конечно, поедут все, кто захочет. Не зря же я построил такой огромный корабль.

Александр сидел, насупившись, на его коленях, не зная, что теперь делать. Он очень хотел злиться на отца за то, что тот пренебрегал Сильвией, да ещё и пропал на целых пять лет.

Ему постоянно рассказывали, какой великий человек его отец, но самому мальчику довелось видеть только грустное лицо матери при каждом упоминании её мужа.

Однако прямо сейчас отец гладил его по голове, и от этих прикосновений исходило настоящее тепло, отчего не получалось толком злиться.

Исподлобья посмотрев на Виктора, Александр с трепетом разглядывал героический профиль своего отца, который, словно высеченный из камня бог, единственным глазом смотрел на свою семью.