Чтение онлайн

— В книге указаны достижения, но не сказано, что мы получим за них.

Виктор впервые за всё время собрания улыбнулся.

— Когда ваше испытание начнётся, вы не просто должны выжить в течение десяти лет, но и чего-то достичь. Это может быть карьера, собственный бизнес, военная служба, найденные сокровища, развитие силы и любое другое достижение, которое усилит нашу семью. Чем выше окажутся ваши заслуги, тем выше будет и награда. Все титулы, кроме герцогского, всегда будут ненаследуемыми, и каждому поколению придётся постараться, чтобы заполучить их себе. Разумеется, будут и другие награды.

Сказав это, лорд протянул руку перед собой и вытащил из инвентаря десятки артефактов, которые включали оружие, доспехи, посохи магов и зачарованную одежду заклинателей.

Изначально он хотел просто раздать всё своим детям, но решил, что это плохая идея. Из опыта Земли, Виктор отлично понимал, что дети из богатых семей редко стремятся к чему-то сами, получая всё, не прилагая никаких усилий, поэтому было лучше, если они заслужат вещи как награду.

Александр продолжал пялиться на отца, игнорируя даже артефакты, в то время как Рагнар чуть слюной не захлебнулся, увидев парящий в воздухе чёрный как ночь двуручный топор Лабрис.

Фрейя, молчавшая, как и другие женщины, наконец не выдержала.

— Дорогой, ты правда хочешь, чтобы наши дети через это проходили? Разве в этом есть необходимость?

Пока дети разглядывали парящее перед собой оружие, лорд посмотрел на девушку с лисьими хвостами, после чего из инвентаря вылетели десятки камней памяти и зависли перед лицами семьи, пока парящее оружие поднялось выше.

Виктор влил ману в камни, и перед всеми появились десятки изображений из прошлого, когда все его дети даже ходить не умели. Проекция показывала множество сохранённых изображений, как лорд играет со своими отпрысками, и они голые ползают по нему, тянут за волосы, смеются и плачут.

Адель и Афина, как один, выпрыгнули вперёд и с криками замахали руками, чтобы закрыть это постыдное изображение.

Адель первая, схватив один из камней, на котором она лет трёх, плача, требовала что-то, раскрасневшись, посмотрела на отца и, топнув ножкой, закричала:

— Папа! Я тебя ненавижу! — после чего в слезах бросилась в объятия Сильвии.

Вскоре Афина схватила один из камней и, подбежав к Миранде, спряталась за ней и также крикнула Виктору:

— Папа! Ты дурак! Дурак! Дурак!

Лорд расхохотался, видя их реакцию, которую он записывал на свободный камень, чтобы сохранить это для себя.

Анна, как подобает настоящей леди, спокойно подошла к одному из камней и, забрав его, вернулась к матери, не говоря ни слова.

Смущённый Рагнар также видел изображение себя чумазового и грязного, бегающего на четвереньках по лужайке за зверьком, похожим на зайца, но не посмел забирать камни.

Отношения к девочкам в доме всегда были более лояльные, и им позволялось гораздо больше, чем мальчикам.

Александра и вовсе не интересовало то, что ему демонстрировали. Он с раннего детства был довольно сдержанным, а прямо сейчас у него было слишком много претензий к отцу.

Виктор, налюбовавшись на реакцию дочерей, махнул рукой и отозвал оружие и камни памяти в инвентарь.

— Хранители! — произнёс он, и шесть человек из стоявших рядом сделали шаг вперёд, после чего лорд обратился к семье: — Эти шесть человек станут хранителями кодекса. Они будут судить любого члена семьи, кто нарушит правила. Только глава дома будет знать их личности, но даже ему никто из них подчиняться не станет. В данный момент я и мои жёны неподсудны, но начиная с первого поколения, хранители кодекса получат право изгонять из семьи, наказывать физически и даже казнить любого, кто нарушит установленные мной законы.

В тронном зале дворца после слов Виктора стояла мёртвая тишина. Его жёны переводили взгляды то на хранителей кодекса, то на своего мужа, и спустя минуту такого ступора разразился скандал.

Первой не выдержала Шона и, указав пальцем на супруга, громко закричала:

— Ты с ума сошёл?! Думаешь, я позволю кому-либо коснуться наших детей? Я что, по-твоему, рожала их, чтобы кто-то посмел поднять руку на них? Да я лучше убью тебя и себя, чем допущу такое!

Следом за ней выступила Сильвия, которая встала, загородив собой детей.

— Виктор! Я готова пойти на многое и смириться со многими вещами… Но если ты думаешь, что кто-то посмеет прикоснуться к нашим детям… Этого никогда не будет!

Женщины негодовали и не могли скрыть своих эмоций. Их лица раскраснелись, кулаки сжимались от злости, и они явно были готовы наброситься на хранителей, а возможно, и на собственного мужа.

Впервые в доме Леомвиль разразился скандал такого масштаба. Дети испуганно следили за происходящим, потому что знали суровость отца.

Однако Виктор, долгое время молчавший, опёршись на правый локоть, потирал переносицу и, подняв левую руку, призвал всех замолчать, а когда это получилось, он обратился к жёнам:

— Вы считаете наших детей непогрешимыми. Вы любите их и готовы на многое закрыть глаза. Я был плохим отцом, покинувшим семью на пять лет и взвалившим все обязанности по воспитанию на вас, но это также дало мне возможность увидеть проблему, которую я мог не заметить, останься я дома. — С каждым его словом женщины всё более внимательно слушали мужа, а он тем временем обратился к хранителям: — У вас есть отчёты по детям?

Стоявший ближе всего к герцогу вытащил из-под робы папку и, развернув её, стал зачитывать:

— Юный господин Рагнар, затеяв ссору, избил двух авантюристов серебряного уровня в Айронвуде. Личная стража господина вмешалась и замяла это дело. Было заплачено двести золотых монет, чтобы не поднимать шумиху. Также юный господин часто нарушает правила использования лошадей в городах и неоднократно устраивал хаос. Однажды его лошадь стала причиной аварии с грузовиком и двумя телегами. Семья выплатила шестьсот золотых торговой гильдии за сломанные телеги, разбитую витрину и ранение кучера. — Хранитель долго перечислял всё, что успел сделать Рагнар, и, вскоре закончив отчёт, перешёл к следующему: — Юный господин Бьёрн, в школе подрался с двумя детьми. Неоднократно был замечен в компании друзей из знатных семей, подглядывающим за девочками в раздевалке. В обоих случаях учителя закрыли глаза, учитывая статус юного господина.

Отчёты были и по другим детям. Каждый так или иначе успел создать небольшие проблемы для семьи.

Пока хранитель говорил, жёны Виктора понимали, что многого о своих детях не знают, однако это всё равно не меняло их отношения к новой организации, созданной их супругом.

Никто из женщин понятия не имел, зачем вообще упоминать такие мелкие проступки. В сравнении с другими аристократами можно было сказать, что дети из семьи Леомвиль вообще святые.

Фрейя, понимая, что её сын допустил больше всего ошибок, естественно, постаралась заступиться: