Чтение онлайн

Она не знала, кто это, а её аура не могла проникнуть под их мантию, словно они окружены каким-то барьером.

Перед ней стояли Адель, Анна, Бьёрн и Александр, который, скрестив руки на груди, пренебрежительно смотрел на отца.

Помимо них, здесь находился дворецкий джин и десяток слуг с серебряными подносами в руках, на которых лежали какие-то книги, и вскоре, по приказу лорда, они прошли перед каждым членом семьи, позволяя тем забрать их.

Шона взяла в руки книгу в дорогом переплёте с золотым обрамлением, на обложке которого красовался герб семьи и надпись большими буквами «Кодекс Леомвиль».

Все остальные члены семьи, включая детей, также получили по экземпляру, а тем временем Виктор молча наблюдал, как они изучают их. Конечно же, спустя короткое время его женщины всполошились, что было ожидаемо.

Пусть в кодексе и было всего около сотни пунктов, но все они влияли не только на жизнь семьи в будущем, но также регулировали наследуемость титулов, и первой отреагировала Сильвия.

— Т-ты не посмеешь! — воскликнув, она тут же прикрыла рот рукой и замолчала, потому что сама нарушила негласное правило семьи: «Нельзя задевать чувство собственного достоинства хозяина дома».

Виктор никогда не лез в дела жён и исполнял любые их прихоти. Стоило им только попросить, и он мог достать что угодно или убить кого угодно.

Когда Миранда просто пожаловалась на тяжёлую ситуацию своей семьи в Армондэле, лорд отправил им десять тысяч золотых монет, а также двадцать человек тайной стражи, которые избавились от всех, кто доставлял им неприятности.

Что касается покупок, то портные и ювелиры приходили во дворец чуть ли не каждый день, и у женщин было столько драгоценностей и одежды, что они даже не знали, что ещё купить, из-за чего продавцы уходили, так ничего и не продав.

Так было во всём, что желали супруги герцога, и для этого нужно было просто улыбнуться своему мужу, чтобы тот стал ручным и покладистым.

Однако стоило Виктору что-то запретить или повести себя с ним высокомерно, как его словно подменяли, и он становился ледяным существом без эмоций.

Сильвии повезло, что она быстро одумалась после своих слов, поэтому лорд просто проигнорировал это и обратился к своим детям.

— В разделе «Наследники» вы можете увидеть, что недостаточно родиться моим сыном или дочерью, вы ещё должны доказать, что заслуживаете что-то получить. — заявил он, после чего дети стали открывать книги на нужной странице и читать условия наследования титулов.

Там было много текста, но всё сводилось к довольно простым условиям: чтобы стать наследником, дети должны были по достижении шестнадцати лет покинуть дом на десять лет и, изменив внешность и документы, отправиться жить самостоятельно.

Если они раскроют свои личность кому-либо или получат малейшую помощь от семьи, испытание считалось проваленным, и их сразу вычёркивали из претендентов на титулы, конечно, если только они это делали сами, что должны проконтролировать два рыцаря высшего ранга семьи, которые будут их тайно сопровождать и охранять.

Единственное, что было разрешено, это раз в год связываться с родителями, братьями и сёстрами, но опять же, такое не должно происходить тайно.

Виктор хотел дать своим детям увидеть другую сторону жизни и не стеснялся в выборе средств. По его мнению, дети и так получат больше, чем бывает у простых людей. Образование, развитие рыцаря или мага, а также шестнадцать лет стабильной и лёгкой жизни, когда они защищены и им нет необходимости думать о том, что будут есть и где будут спать.

К тому же, даже в таком путешествии они останутся под защитой семьи, хоть и не узнают об этом до завершения испытания.

Вообще, лорд всё это делал только ради самих детей. В кодексе было чётко указано, что все потомки Леомвиль могут учиться исключительно в учебных заведениях для простолюдинов и получать не больше, чем любой другой ребёнок в их возрасте.

Хотя полностью уровнять детей герцога с простыми людьми невозможно, так как им требуется сила, чтобы и в будущем они оставались правителями этого континента, но и отрывать их от реальной жизни было недопустимым.

Виктор, сидя на троне, ждал, пока его семья изучит всё, а когда заметил, что они готовы слушать, вновь заговорил.

— Если вы провалите испытание, семья вас всё равно не бросит. Вы просто не получите титулы и сможете жить в любом дворце, принадлежащем Леомвиль, а также вам выделят пособие в размере десяти средних зарплат нашей вотчины. — сказав это, он обратился к одной из своих жён: — Шона, какая сейчас средняя зарплата в Балтес?

Женщина, одетая в чёрный брючный костюм, пиджак которого с трудом держал её объёмную грудь, ответила сразу:

— Тридцать золотых монет в год.

Лорд улыбнулся, глядя на неё. Она выглядела как настоящая бизнес-леди. В туфлях на высоких каблуках, в деловом костюме с брюками в обтяжку и волосами, собранными в пучок на затылке. Не хватало разве что очков, чтобы дополнить этот образ.

Виктор, внимательно оценив её внешний вид, вновь заговорил:

— Если вы по какой-то причине не захотите возвращаться и решите, что новая жизнь вас устраивает. Семья не станет ни к чему принуждать. Вы можете встретить новых друзей, возможно, любимых или просто дорогих сердцу людей. Решать только вам, что делать с собственной жизнью. — Пока дети недоумевали, он спокойно продолжил: — Наследство только для тех, кто действительно его хочет, и, если оно вам нужно, вы должны доказать, что достойны стать следующими герцогами, графами, виконтами или баронами.

Лорд посмотрел на Адель и Анну, которые стояли перед Сильвией. Им пророчили стать новыми хозяйками герцогства Леомвиль, но их отец не хотел принуждать к такому.

— Думаете, я так поступаю, потому что не люблю вас или не хочу отдать вам то, что полагается? — спросил он.

Жёны Виктора очень хотели вмешаться в этот разговор, но вопрос явно был адресован детям, поэтому они молча ждали, пока очередь дойдёт до них.

Рагнар, глядя в пол, покосился на Бьёрна, что не осталось незамеченным для лорда, ведь все дети, кроме Александра, смотрели на одного и того же человека.

«Да уж… Королевская кровь не проста», — подумал лорд, видя такое поведение детей.

Единственное, что его радовало, так это поведение именно Александра, который не проявлял никакого снисхождения ни к остальным детям, ни даже к собственному отцу.

Стоя между золотоволосыми братом и сёстрами, он казался неуместным среди них. Агрессивный, упёртый и решительный. Словно чёрная клякса на белой бумаге.

Бьёрн, после долгих размышлений, обратился к отцу с вопросом, который ему казался более уместным, чем выяснение того, любит их отец или нет, ведь он и так это знал.