Памир. Дилогия
Шрифт:
Если у них армия в пятнадцать раз больше населения Царицына, да ещё и с превосходящей по уровню развития техникой, такие танцы с бубном не нужны. Входит в Волгу плоскодонный броненосец, перекрывает навигацию, зачищая берега. После прибывает десяток-другой транспортников, высаживают десант и танки при поддержке дервишей. Всё. Зачем такие сложности?
– Возможно, они не хотят терять людей во время штурмов.
– Нет, скорее, они вообще не собираются вести войну. Продолжить более масштабный набег, операцию по вклиниванию… – возразил магистр, создавая над столом водяную проекцию. Буквально пальцами взмахнул, а в результате можно было разглядеть даже домики на берегу, такая детализация. – Но зачем? Почему сейчас?
– Их агент, Али-Ахмед, собравший под своим крылом разбойников и оборванцев, был недавно схвачен и казнён, – ответил я, с трудом сдержавшись, чтобы не поморщиться от воспоминаний. – Но это привело к обострению, в результате которого погиб тысячник Клусинский и большая часть его войска.
– Значит, город ослаб, и они об этом знали, – подёргал бороду Жиль Рене.
– Скорее, наоборот, очистился от возможного предателя, но пока не восстановился до конца, – возразил я. – Клусинский атаковал наше поместье вместе с Али-Ахмедом. До этого то же делал его сын. Тогда я считал, что это просто совпадение, блажь богатенького парня, решившего захватить себе землю. Но если это было запланировано изначально, чтобы высадить войска ближе к городу или, не поднимая тревоги, провести их сразу под стены… за Гаврасово лишь одна застава, да и та крохотная.
– Вы бы осторожнее со словами, молодой человек, – покачал головой магистр. – А то так и до обвинений губернатора в государственной измене дойти может.
– Отчёт следователей уже ушёл в царскую канцелярию, пусть там разбираются, – отмахнулся я. – Не помогает, так пусть хоть не мешает. В остальном можно разобраться и без его вмешательства.
– В принципе в этом есть логическое звено. Сейчас будет предположение, не больше, но, если губернатору предложили стать князем, сохранив земли для потомков… – тихо произнёс магистр. – Тогда всё происходящее обретает смысл. Если бы они сговорились, тысяча успокоила беспорядки, а османы тихо и спокойно взяли ключевые точки, устранив верных царю людей.
– Но мы же говорим чисто гипотетически? – поморщился Жиль Рене.
– Конечно. Но в таком случае это было бы не вторжение, а сепаратизм. Официального объявления войны удалось бы избежать. Не может Всеславия позволить себе бросить вызов Османам, – поджав губы, сказал Моисей Иоанович. – Но и они не могут перебросить много войск, не оголив фланги перед Поднебесной и Римом. Баланс слишком хрупкий.
– Если так, то мы можем отбиться? – с надеждой и, кажется, удивлением спросил грандмастер башни воды.
– Вполне возможно. Но нужно проверить эту теорию.
– Вы собираетесь поговорить с губернатором? – поинтересовался я.
– Вначале нужно установить факты, может, вы делаете из мухи слона, – тепло улыбнулся Моисей Иоанович. – Покажите на карте, откуда планировалось нападение.
– Здесь. Раньше тут была небольшая деревушка, вполне жилая, – безошибочно найдя населённый пункт, сказал я.
– Отлично, пойдёмте, хочу всё увидеть своими глазами, – махнул магистр.
– Боюсь на автомобиле добираться около девяти часов, а он у меня даже без второго сиденья и кабины.
– Ничего страшного, он нам не понадобится, – хмыкнул Моисей Иоанович. – Зачем нужна личная сила, если её не использовать по назначению. Да и мне давно стоило размяться. Встаньте рядом.
Я шагнул на подошедшую к парапету платформу, и её словно подхватила гигантская ладонь. Рука, закрученная вокруг башни, распрямилась, поднеся нас к прозрачному куполу, закрывающему город от воды, и я уже собирался активировать каменную форму, чтобы не дышать в толще реки, но этого не понадобилось.
Стенка купола выгнулась, создав пузырь, в который магистр заключил нас, а затем мы поплыли по течению, с каждой секундой всё ускоряясь. Вначале это было едва заметно, затем за пузырём начал появляться легко различимый шлейф из взбитой воды, а спустя ещё минуту нас чуть накренило, словно вертолёт во время атаки, и мы понеслись с невероятной скоростью.
Магистр недаром носил своё высокое звание, стихия слушалась его беспрекословно, расступаясь и буквально втягивая пузырь. Кажется, я даже слышал о физическом принципе, по которому это могло работать, хотя сейчас все знания буквально выветрились у меня из головы, настолько это было волшебно и непривычно.
А ещё мы чуть не пропустили место пересечения одного из истоков Дона и Волги.
– А вы знали, молодой человек, что несколько сотен лет назад, до сражения за Каспий и Крым, две великих реки не пересекались? – неожиданно проговорил магистр, и я заметил, что мы замедляемся.
– Кажется, собирались прорыть канал, чтобы их соединить, – пользуясь воспоминаниями из прошлого мира, ответил я.
– Да? Никогда не слышал о таком проекте, – улыбнулся магистр. – А вот результат схватки магов очень нагляден. В паре сотен километров остался незаживающий шрам – зона буйства стихий, а тут две реки соединили свои притоки. Но это нам только на руку. Иначе… хм. А ведь вы правы!
Магистр сделал едва заметное мановение ладони, и пузырь выскочил над поверхностью воды прямо перед транспортником. На борту судна забегали матросы, взвыла сирена, а в следующее мгновение замолкла, вместе со всеми, кто был на корабле.
Я даже не сразу осознал произошедшее. Только через секунду или две.
Вода быстро расступилась, показав песчаное дно, на котором вздрагивали застигнутые врасплох рыбёшки. Лишившееся опоры судно рухнуло с многометровой высоты, скатившись по волнам, а затем эти волны накрыли его сверху, раздавив словно многотонный пресс.
– Так, с этим всё, – довольно произнёс магистр, поворачиваясь к берегу. – Теперь что касается…
– Осторожно! – активировав боевую форму, я успел заслонить собой магистра, и несколько пуль обрушилось на каменную кожу. Мощь выстрелов была такая, что меня чуть не раскололо на куски. А уж подставленный водяной щит и вовсе пробило, почти не заметив.
– Благодарю, – сместив меня, сказал Моисей Иоанович, – Моя очередь.
Воды вспучились, отступая от берега на несколько сотен метров по обе стороны от нас, а затем на берег обрушилась гигантская волна, легко накрывшая самые высокие деревья. Она прокатилась по побережью, снося всё на своём пути. Людей, дома, технику, вырывая с корнем растительность. Будь то кустарник или вековые дубы.
Но чем дальше, тем быстрее она успокаивалась, почти полностью потеряв силу на лесной опушке. От деревни не осталось и следа, многих убило или покалечило, но остальные сумели сбежать в чащобу, в паре километров от реки.
– Вы в порядке, молодой человек? – обратился ко мне магистр. Я как раз сумел закрыть самую длинную трещину, угрожавшую разбить мне сердце, а потому кивнул. – Жить будете, это прекрасно. И, боюсь, здесь мы закончили.
– Закончили? – тихо прохрипел я. – Но они же укрылись в лесу.
– Слишком далеко для магии воды. Да и силы их весьма помяты. Уверен, теперь вы и в самом деле справитесь сами, – улыбнулся Моисей Иоанович. – Мне же нужно возвращаться в Китеж, если это отвлекающий манёвр, я должен быть в столице региона. И тем более, если это госизмена.