Чтение онлайн

– Господин! Ваше благородие! Идут! Танки идут! – посреди ночи ворвался в гостиную Егор, застав меня бодрствующим.

– Ну наконец-то, – с облегчением вздохнул я, ожидание было тяжелее предстоящего боя, а последние несколько дней я сменил режим, чтобы спать днём, потому как нападать ночью было куда логичней. – Беги обратно. Мила! Помоги затянуть ремни.

Совершать прошлые ошибки я не собирался, а потому облачился в полный стальной доспех и шлем с широкими полями. Нехарактерный для такой брони, но обзор мне сейчас был важнее, чем защита лица. На спину пару баллонов с газом, через шею ремень с ружьём высокого давления, а на пояс булаву и кобуру с шестизарядным револьвером.

Очень хотелось получить с десяток гранат или хотя бы коктейлей Молотова, но даже одно появление дервиша пламени убедило меня не совершать таких глупостей. Уж очень особенное у него было отношение к огню. Стоило противнику пожелать, и всё легковоспламеняющиеся, от стружки до масла, вспыхивало. Хоть и гасло через пару секунд, без поддержания горения.

– Только береги себя, прошу, – взмолилась жрица, в её глазах стояли крупные слёзы, но я лишь улыбнулся, дотронувшись до её щеки.

– Всё будет отлично. Не волнуйся, – сказал я и, подхватив оружие, выбежал на улицу. Утро ещё не настало, но света от химических ламп хватало, чтобы сориентироваться. Сирена молчала – мы не собирались показывать врагу что готовы.

– Уверены, что вам нужно здесь находиться? – не поздоровавшись, спросил Емельянов, когда увидел меня на стене. – Мы должны справиться и сами.

– Уверен, – кивнул я. За прошедшие несколько дней наши отношения не поменялись, но отказываться от помощи единственного магика он не собирался.

– Жаль, что на благородных полагаться можно всё меньше, – поморщившись, проговорил Никифор Петрович. – Ваш граф так и не появился.

– Подлец, – хмыкнул атаман. – А как клялся собственной честью… Как пыжился!

– Может, у него просто здравый смысл возобладал, – спокойно ответил я, давая глазам привыкнуть к темноте. – И он решил не лезть в бой ради случайного знакомого, которого видит второй раз в жизни.

– Или так, – кивнул Емельянов, отвернувшись от лампы. В лесу, в кроне деревьев, дважды мигнул огонёк. – Всем минутная готовность. Они уже у первой засеки!

– Все по местам! Заряжай! – разнеслось по стене.

Была у паровых пушек одна неприятная особенность: их нельзя было долго держать под высоким давлением для выстрела. И перегретый газ подавали непосредственно перед ним, топя стрелку манометра в красной зоне. Но в этом было наше первое явное преимущество. Если знать, когда враг появится, можно точно подсчитать момент, когда они ещё не зарядились, но уже подошли на дистанцию огня.

– Первая метка, пятьсот метров, пли! – скомандовал Емельянов, и все наши пушки ударили разом, закрывая стену белой пеленой. Враг ещё не появился из-за деревьев, и снаряды шли по крутой навесной траектории, падая почти вертикально. – Товсь, пли!

Так повторилось трижды, пока наступавшие окончательно не осознали, что атака не стала внезапной, и теперь весь вопрос в том, отступят ли они или решатся на штурм. А нет, уже не вопрос. Из леса выскочило несколько отрядов, даже с лестницами. Интересно, когда успели сколотить? И бросились к нашим стенам.

– Зашевелились, – выдохнул Петрович. Явно у него на уме было словцо куда крепче, но он решил не выражаться.

– Ружья! – раздались крики десятников, Емельянов же, как и я, полностью сосредоточился на дороге.

Штурмующие добежали до первой линии частокола, споткнулись, кто-то попытался перелезть через каменные шипы, да так и застрял, не в силах избавиться от колючек. Но другие догадались бросить лестницы поверх и перелезать по ним. Таких хитрецов встретили слаженные ружейные залпы, на двухстах метрах разящие без промаха.

Если солдаты оказывались без полной брони, а таких тут большинство. И всё же облачённых в доспехи янычар, решившихся слезть с коней ради штурма, оставалось немало. Только вот они пустили впереди себя обычных пехотинцев, чтобы отвлечь наше внимание и разрядить оружие, а сами шли следом, с гранатомётами.

– Не пора ли, ваше благородие? – нервно поинтересовался Петрович, поправляя шлем. – Они ведь так и дойти могут.

– Рано, – возразил я, прекрасно понимая обеспокоенность бывшего следователя.

Двести метров. Сто семьдесят. Сто пятьдесят. Первым нервы не выдерживают у одного из врагов, стальная труба его руках глухо ухает, оставляя облачко дыма и посылая в нас тяжёлый круглый шар, но расстояние оказывается лишком большим, и взрыв расцветает огненным фейерверком в десяти метрах от стен.

– Ружья, товсь! – скомандовал я, сам беря оружие на изготовку. Благодаря усилению от стихии камня я вообще не чувствовал его веса, а ствол не дрожал, остальным же приходилось пользоваться упорами. – Беглый огонь!

Десяток выстрелов прозвучал почти одновременно. Да, это вам не аркебузы и даже не штуцеры девятнадцатого века, грохота почти нет, а вот клубы пара застилают взор почище утреннего тумана. Увы, убойная сила тоже в несколько раз ниже. Так что стальную броню пробивают лишь со ста метров, и то не везде. Если целить в грудь, то и с пятидесяти без шанса.

Но стрелки у Вольницы и переученные охотники выше всяких похвал. Почти каждая пуля нашла свою цель. Парочка прилетела ровно в забрала шлема, а там уже без разницы, какой толщины броня. Мягкий свинец, даже остановленный сеткой, проходил дальше в виде разогнанных капель или осколков. Не убьёт сразу – так ослепит, и не известно, что лучше и милосердней.

– Стрельба по готовности! – приказал я, переводя мушку на следующую мишень. И тут выжившие гранатомётчики добежали до своей дистанции огня. Кто-то испуганно пустил снаряды выше, чем надо, и такие полетели высоко в небеса, потеряв энергию и не долетев нескольких метров. Другие, наоборот, взяли слишком низко и их гранаты бились о стену, отскакивая назад. И всё же, большинство, несмотря на темноту и адреналин, отстрелялись показательно.

– В укрытие! – успел крикнуть кто-то из десятников, после чего начались взрывы. Большая часть – во дворе, но несколько слишком удачно попало на гребень стены и не скатилось с подготовленных навесов. Раздались взрывы и крики раненных.

– Не спать! Огонь! – рявкнул я, выцеливая очередного врага. Если мы дадим им хоть пару секунд, чтобы прийти в себя, они скоординируются и начнут посылать гранаты по очереди, не позволяя нам высунуться, так что мы просто обязаны использовать каждый миг. Ведь он может стать решающим. – Стреляйте, бездельники!

Винтовки застучали, ружья ухали одно за другим, и я лично прикончил как минимум четверых, когда туман от паровых выстрелов не стал таким плотным, что землю перед крепостью почти не стало видно. Скольких мы убили? Судя по взрывам – явно недостаточно. Так, ещё и под покровом тумана войска врага подбежали к самым стенам.