Чтение онлайн

Но бандит всё равно обернулся, вглядываясь между деревьями. Глаза его начали расширяться, а в следующее мгновение пуля прилетела ровно в центр лба. Стрелять из ружья было куда проще, чем из аркебузы, а скорострельность оказалась на моей стороне. Так что схватка закончилась, не успев начаться.

Пули вылетали с глухим, но явственно различимым хлопком. Тише, чем девятимиллиметровые пистолетные, но не значительно. А убойной силы вполне хватало, чтобы если и не пробить, вмять ржавую кольчугу вместе с одеждой в ткани.

Второй выстрел оборвал жизнь преступника с пневматикой, успевшего нацелиться, и даже выстрелить. Но враг слишком разнервничался, и шарик пролетел мимо меня. Моя же пуля попала ему в горло. Он схватился за рану обеими руками и осел в траву, захлебываясь.

— Стоять! — прогромыхал я.

Меня, естественно, не послушались. Оставшиеся бандиты ломанулись сквозь лес, отстреливаясь на ходу. Пару раз в меня даже попали. Но я почти не почувствовал этих прилётов. Так, что-то шмякнулось о каменную кожу. Зато стрельбе по движущимся мишеням меня обучили накрепко, и результат схватки был предрешён.

— Нет! Не подходи! Не подходи! — истерично орал раненный, которого я специально подстрелил в правое плечо, выводя из боя.

— Хочешь жить? — спросил я, отпуская магические потоки и улыбаясь окаменевшим лицом. Наверное, получилось особенно жутко, ведь он отчаянно закивал. Чтобы говорить отчетливо, пришлось сконцентрироваться и подавить заклятье сильнее. — Хорошо. Проводишь до вашего логова. И иди на все четыре стороны.

Когда говорят «бандитское логово», что представляют в первую очередь? Заброшенная избушка лесника, несколько землянок, спрятанных под корнями векового дуба, делянка, сваленная из полуобработанных брёвен.

На самом деле бандиты тоже люди, чаще всего просто недостаточно умные, чтобы выживать честным трудом. Ну или отчаявшиеся, обездоленные и те, кому просто не повезло. В жизни такое бывает.

И, как все люди, предпочитают лиходеи жить в нормальных домах, спать в мягких кроватях и есть за столом, а не у костра. Тискать тёплую и довольную бабу, некоторые предпочитают ревущих, но большинство — нормальные.

Так что я не особенно удивился, когда выживший бандит начал рассказывать, что они вовсе не бандиты и душегубы, а просто отчаявшиеся крестьяне, бывшие дружинники и охотники, которые и не хотели кровопролития.

— Боярин, не губи, неурожай у нас, деток кормить нечем, вот и подбил нас лыцарь на дело лихое, — пытался оправдываться обезоруженный мужик, пока я подпинывал его по дороге. — Мы ж не собирались никого убивать. Только припугнуть…

— Главный кто? — спросил я, разминая горло.

— Лыцарь был, — оглянувшись на меня, испуганно ответил бандит.

— Ещё раз соврёшь, останешься без руки.

— Рысак! Рысак-то! — вскрикнул бандит, почувствовав на плече мою тяжёлую ладонь. — Он главным был. Его и рыцарь слушался!

— Не голоси, — поморщился я. — Что за Рысак?

— Так это. Главарь был, — сбивчиво ответил преступник.

— Кто. Откуда. Под кем ходил? — словно маленькому задавал я наводящие вопросы, и непременно получал один и тот же ответ «не знаю». Что меня, безусловно, раздражало, но не до такой степени, чтобы прибить полудурка. — И что? Ты пошёл за непонятно кем?

— Так, у него лыцарь был! — удивлённо оглянулся на меня мужик. — Как такого не послушать? Не магик, право слово, но цельный лыцарь! И он ему приказывал. Кто ж с таким спорить станет? Вот мы и…

— Хм, — не удержался я, но говорить тут особо было не о чем. Мужик был не слишком умный, вместе с товарищами пошёл за тем, кто пообещал быстрый и лёгкий заработок, пусть даже чужой кровью. — Ты откуда?

— Из Песковки, — тут же ответил бандит, а потом отшатнулся. — Остальные ни при чём! Христом богом молю, не трожьте их, боярин! Там детки малые!

— Доведёшь до логова, где укрылся этот Рысак, больше никого не трону, — длинное предложение далось мне с трудом, и последние слова прозвучали низко и глухо, будто доносились из могилы, отчего бандит резко побледнел и покрылся испариной. — Веди.

— Конечно. Как скажете, господин, — мгновенно ответил он и зашагал ещё быстрее.

Следующие час или даже больше мы шли молча. И я с удовольствием отмечал, что с каждой минутой двигаться и дышать становилось легче. Шаг мягче, даже следы уже не такие глубокие. Это вселяло надежду на то, что вскоре я смогу полностью вернуть свою человеческую форму.

Конечно, каменная форма тоже даёт многое: защита от пуль, невероятная сила и пробивная мощь. Мять шлемы, вместе с черепами, пальцами — очень удобно. Но я с радостью откажусь от этих плюсов, если мне не нужно будет каждую секунду поддерживать контроль только для того, чтобы дышать.

Увы, пока что стоило лишь немного отвлечься, и кожа покрывалась толстой каменной бронёй, мышцы и кости теряли чувствительность, а кисти рук и вовсе превращались в кувалды. Магия…

Сколько лет меня учили теории? Сколько пытались привить единство с какой-то стихией. И вот теперь можно с уверенностью сказать — с камнем я сроднился на двести процентов. И тут у меня к госпоже Удаче большие вопросы. Четыре сотни лет в виде статуи — это мне так повезло? А предательство? Или это расплата за то, что я родился двести пятьдесят шестым принцем империи, в которую входят сотни миров? Если всё это были минусы, то значит ли это, что впереди у меня светлая сторона?

Я так задумался, что даже не сразу заметил проглядывающий через редкий лесок форт. Толстые земляные стены, укреплённые камнем. Почему земляные? Не знаю, я просто чувствовал. А вот людей на вышках, патрульных и прочих — видел. И они нас, к сожалению, тоже.

— Это Песковка? — одёрнув бандита, спросил я, но тот вместо этого заголосил.

— Спасите! Спасите, люди добрые! — во всю глотку орал он, вырываясь так, что одежда трещала. Я не успел перехватиться, и бандит, упав на колени, скинул с себя куртку и броню и, голый по пояс, помчался в сторону форта.

Но мне его жизнь была уже безразлична: в открытых воротах в этот момент как раз появился тот самый барчук, который возглавлял нападение на имение Гаврасовых. Он меня тоже увидел, глаза его в ужасе округлились, парень тут же бросился к лошади и, вскочив в седло, пришпорил её.

Я тоже медлить не стал. Приклад к плечу, вдохнуть, задержать и плавно нажать на спуск. Свинцовый шарик пролетел около двухсот метров и клюнул главаря в плечо. Недовольно цыкнув, я выстрелил ещё раз. Отсутствие нормального прицела и чужое, непристрелянное оружие давали о себе знать, но и второе попадание вошло в грудную мишень, свалив боярина с лошади.