Чтение онлайн

— Лишь истинно верующие, страждущие и алчущие истины достойны войти в рай! — тут же горячо поддержала меня боярыня, чем, впрочем, баллов не добавила.

— А теперь идите. Идите и думайте, — коротко приказал я.

Народ поспешно начал расходиться. В процессе я услышал несколько особенно громких шепотков:

— Магик! Со своим-то магиком житьё совсем другое будет…

— Лжепророк это, истинно тебе говорю! Надо его игумену Царскому сдать!

— Игумен далеко, а этот близко…

— А что, если он и в самом деле святой? Он же статуей всю дорогу был…

— Милка-то ведьма, правду бабка моя говорила, боярыню погубила, мужа в могилу свела, теперь вон со статуей баловать будет…

Но ушли не все, человек пять осталось.

— Господин, куда бы вы ни пошли, что бы ни задумали, я всегда буду рядом с вами,— горячо проговорила Милослава, подойдя вплотную и едва не наваливаясь на меня своей огромной грудью. — Я самая верная ваша жрица и слуга. Прикажите — и я исполню всё что угодно!

— Это хорошо, потому что день был долгий, и я собираюсь поспать, — сказал я, прекрасно понимая, на что она намекает.

— Моя спальня в полном вашем распоряжении.

— Она на втором этаже? На третьем? — уточнил я, и, получив кивок, с трудом сдержал вздох. Если я обращусь в камень, на верхнем этаже особняка, то вряд ли старые деревянные полы выдержат две тонны. — Нет. Не пойдёт. Мне нужно быть поближе к земле, которая меня благословила. Распорядись, чтобы постелили на первом.

— И распоряжусь, и сама займусь немедля, — ответила боярыня и, позвав с собой девушек и женщин, отправилась в особняк. Повернувшись к нему, я успел заметить отпрянувшую от окна падчерицу Софью.

В голову лезли сотни мыслей, но я решил отложить их на завтра — утро вечера и вправду мудренее. Усталости не было: казалось, я отоспался на четыреста лет вперёд, но понимание, что организму — живому, здоровому — нужен отдых, не отпускало.

Как и страх, что я вновь обращусь в статую, если потеряю контроль. А потому, с открытыми глазами лежал на мягкой перине, постеленной прямо на полу в зале. И когда раздались мягкие шаги, даже не удивился.

— Вы не спите, господин? — жарко прошептала Милослава.

Она была облачена в полупрозрачную ночную рубашку, едва скрывающую её молодую, чуть полноватую фигуру. Но шикарные бёдра и огромная грудь легко перевешивали эти мелкие недостатки. Тем более что она и в самом деле жаждала этой близости, страстно желая её, словно причастия.

— Тебе будет холодно, со мной.

— Я не раз спала у ваших ног, — тут же ответила боярыня, — пытаясь согреть вас своим телом.

Посмотрев на неё, я невольно почувствовал, как сердце начало стучать чуть чаще. И это, чёрт побери, было отличным сигналом! Если нужно переспать с шикарной женщиной, чтобы вновь почувствовать себя живым, — я только за!

— Думаю, сегодня тебе это удастся, — улыбнулся я.

И только ждавшая разрешения Милослава стянула с себя ночнушку, чтобы затем скрыться под одеялом с головой. А через несколько секунд опускающихся поцелуев, внизу стало горячо и влажно…

Много ли нужно юноше, веками державшему воздержание, чтобы достигнуть пика? Ну, как выяснилось из-за некоторой заторможенности организма и сродства с камнем — немало. Часа три я её мучил во всех известных мне позах, заставляя содрогаться от оргазмов раз за разом. Так что после она просто отключилась, тяжело дыша и прижимаясь ко мне.

Зато и я в самом деле почувствовал себя живее всех живых. Даже устал немного. И стоило Милославе засопеть, я и сам не заметил, как провалился в сон.

— С прибытием императора! Хур-ра! Хур-ра! Хур-ра! — раздались многоголосые крики, и я с удивлением понял, что в низине стоит целая армия. А встречал нас, никто иной, как Командующий, совсем молодой парнишка, лет пятнадцати, со стальным взглядом.

Рядом с ним стояли папа римский Интриган, Реформатор, Изобретатель, Мореплаватель и многие другие. Вот только смотрели они не на меня.

— Ваше императорское величество, добро пожаловать, — вместе, как один, поклонились молодые и старики Стратегу. — У нас всё готово.

— Какого черта происходит? — ошарашенно спросил юноша, стоящий рядом. — Бунт? Вы же понимаете, что не проживете и года?

Между нами и броней уже стояли воины с обнаженными мечами, а со стен на нас смотрели десятки взведенных арбалетов и аркебуз. Мне в шею и спину упиралось по крайней мере три лезвия. А количество смотрящих на меня стволов и сосчитать сложно.

— Это вы не понимаете, принц, — мазнув по юноше безразличным взглядом, сказал Стратег. — Впрочем, какой вы принц. Бездарность, не заслужившая никаких почестей и славы. Не добившись никаких выдающихся успехов, вы сами обрекли себя на такую судьбу.

— Не трожьте принца! — произнёс Химик, но в следующий миг у него из груди вырвался окровавленный наконечник копья. Химик схватился за него, выпучив глаза, попытался слезть, но ничего не вышло.

— У нас был уговор! Европу вам, Азию нам! — вскрикнул Объединитель, когда его обступили, но силы были слишком не равны, и спустя всего несколько секунд он уже стоял окровавленный, утыканный стрелами. Последний удар Цезарь нанес лично, срубив сопернику по военным играм голову.

— Нам очень жаль, — с кряхтением произнёс Интриган. — Но вы и вправду сами виноваты. Мы не для того жертвовали годами жизни, чтобы просто умереть.

— И что теперь, собираетесь меня убить?

— О нет, ты не отделаешься так просто, — улыбнулся Цезарь. — Твой отец и вправду может подумать что-то нехорошее. Так что ты будешь жить. Вечно. Если это можно назвать жизнью.

В ладони Стратега что-то сверкнуло, и юноша начал покрываться каменной коркой. В последний миг он сумел порвать цепочку на груди сорвав амулет, но прежде чем отбросил его, обратился в камень целиком.

— Возможно, борьба до последнего была его выдающейся силой? — пробормотал Алхимик, внимательно разглядывая юношу, чьё тело быстро покрывалось каменной коркой, превращая в гранитную статую, и алхимик потерял к нему интерес. — Всё в силе?

— Естественно, — с достоинством ответил Цезарь. — Вы получите часть пилюль и сможете удалиться. Поднебесная, как бы она ни называлась, должна оставаться нейтральной и заниматься исключительно созданием пилюль.

— Как только мы определим их состав, — поклонился Алхимик.