Чтение онлайн

«И этот длинный плащ с капюшоном…»

Хм, судя по одеянию и облику, он напоминает…

— Значит, странствуешь по миру?

Нельзя сказать, что мой вопрос пришелся ему по душе, однако он кивнул.

«Ну точно наемник или какой-то странствующий воин…»

Обычно наемники останавливаются в трактирах, но, судя по его мятым одеждам и отсутствию каких-либо вещей, кроме оружия… Видимо, он не смог заплатить за ночлег и его выгнали взашей.

«Получается, ему некуда было податься и он решил отыскать отца как последнюю надежду? Если подумать…»

В прошлый раз он тоже явился без предупреждения и без свиты. Наверняка это был неофициальный визит и юношу не считали гостем.

«Может, он просто заблудился? Поэтому зашел не через парадный вход, а тихо пробрался через окно моей спальни. Теперь все ясно!»

Я вздохнула. Жаль, что отец в отъезде.

«Увы, ничего не поделаешь».

Меня нельзя назвать самой великодушной и приятной особой на свете, но я не настолько бесчувственна, чтобы выгнать человека, которому больше некуда податься.

Благодаря частым скитаниям по съемным комнатушкам во времена моего студенчества в прошлой жизни я знала, каково это — не иметь места, которое можно назвать домом, и как от этого бывает грустно и одиноко.

Мне стало искренне его жаль.

— Если тебе некуда пойти, можешь пожить в моей комнате некоторое время.

Его глаза округлились, как чайные блюдца.

— Чего?..

Неприкрытое изумление на его лице внезапно пробудило во мне чувство гордости.

— Пустяки! Когда ты в будущем добьешься успеха и разбогатеешь, то, возможно, вспомнишь обо мне и отблагодаришь, если посчитаешь нужным.

Он продолжал оторопело смотреть на меня.

Да, все верно, я не нуждаюсь в благодарностях. Я ведь поступила так от чистого сердца. Но он действительно должен быть счастлив. И правильно — не каждый день я проявляю к людям подобную доброту.

— Если на этом все, я ложусь спать. И тебе советую. Можешь устроиться где угодно. Хорошо? — С чувством выполненного долга я уже собиралась укутаться в одеяло и уснуть без задних ног, но вдруг ощутила, как из распахнутого окна потянуло холодным ветерком. — Ох, и еще! Не мог бы ты прикрыть окно? Дует…

— С чего бы мне это делать? — высокомерно процедил юноша. Затем скрестил руки на груди и смерил меня взглядом, вместо того чтобы выполнить просьбу.

«Это таким манерам его учил мой отец?»

Бурча себе под нос, я скатилась колбаской с кровати, чтобы самой закрыть окно, и мельком глянула на юношу. А ведь он совсем легко одет!

«Ха-а-а… Это выше моего понимания! Но… что ж, пусть…»

Я захлопнула окно и поплелась к комоду. Достала теплое одеяло и вручила невеже, который продолжал молча сверлить меня странным взглядом.

— В межсезонье здесь бывает довольно прохладно по ночам, так что держи…

Я старалась быть гостеприимной и заботливой, но он не брал одеяло и только глазел на меня.

«Ах, как все запущено!»

Его беспомощность поражала. Казалось, я приютила бродячего котенка или щенка, а не взрослого человека. Мне хотелось что-то сказать или как-то его отчитать, но я чувствовала себя совсем опустошенной. Так что я привстала на носочки и накинула одеяло ему на плечи.

Я видела недоумение в алых глазах: казалось, этот взгляд мог прожечь во мне дыру, но у меня уже не было сил на объяснения.

— Сладких снов. — Я рухнула на кровать и сразу же уснула.

«Кажется, она и правда уснула. — Макс закатил глаза, нахмурил брови и пристально осмотрел девушку, которая лежала и тихо посапывала. — Да что с ней такое?»

За долгие годы он повстречал сотни людей, и их реакция на него всегда была предсказуемой. Они либо ужасались, либо пытались скрыть страх и как-то задобрить Макса.

Всех их объединяло одно — страх.

Но она… Она не вписывалась ни в одну из этих категорий.

«Извините! Вы слышите?»

Она не выглядела напуганной ни тогда, в оружейной лавке, ни сейчас. Наоборот, была весьма спокойной, даже слишком, настолько, что смогла вот так лечь и мгновенно безмятежно уснуть. Даже наставник никогда не оставался перед Максом в столь уязвимом положении.

«Как же бесит».

Макса раздражало в ней все: спокойствие и размеренность, мягкий тон и то, как непринужденно она говорила.

Его первоочередной задачей стало устранение препятствия на своем пути — он должен был покончить с ней раз и навсегда.

Прищурившись, Макс потянулся к ее шее, но неожиданно рука скользнула мимо, замерев возле рта.

Не задумываясь, он легонько коснулся пальцем ее губ. Почувствовал слабое тепло, однако девушка даже не шелохнулась и продолжала мирно спать.

«Как ты можешь быть такой наивной?»

Макс заметил выбившуюся прядь волос, которая спадала на ее губы.

Он еще сильнее нахмурился и убрал прядку в сторону.

«Черт! От этого зрелища и меня в сон клонит».

И тут Макс осознал, насколько ситуация абсурдна.

«Меня? В сон? Прямо здесь?»

Поля сражений, где смерть поджидает тебя на каждом шагу, научили Макса одному: он свыкся с бессонными ночами и не мог ослабить бдительность даже в редкие моменты отдыха. Но эта нарастающая тяжесть век и странная вялость, несомненно, были вызваны усталостью.

Макс клевал носом и ничего не мог с собой поделать. Он вяло потер глаза, пытаясь прогнать дремоту, но все было напрасно. Он тонул в сонном омуте.

«Я не могу… Мне нельзя засыпать…»

Мысль о том, что нужно было просто понаблюдать за ней, а затем улизнуть, буквально растворялась в его голове, погружаясь все глубже в пучину сна, а потом и вовсе исчезла. Он до последнего пытался сопротивляться, однако в конце концов признал поражение.

«Ладно… Если только совсем ненадолго…»

Макс задул свечу и устроился на полу у изножья кровати. Его охватило незнакомое прежде ощущение мягкой расслабленности. Он медленно прикрыл глаза. Впервые после смерти матери он почувствовал себя по-настоящему спокойно.

И уснул.

Внезапно передо мной появился огромный свирепый дракон, уничтожающий все на своем пути.

Драконы по своей природе сродни стихийным бедствиям — столь же неуловимы и неуправляемы. Ничто не могло гарантировать безопасность: ни попытки бегства, ни барьеры, ни даже укрытия.