Чтение онлайн

— Поверь, у нашего шеф-повара золотые руки.

После ее уверений Макс не смог удержаться и откусил кусочек от злополучного сэндвича. Едва он почувствовал во рту тот самый вкус, его лицо помрачнело.

«Как я и думал, гадость туда все-таки запихнули!»

Вот его наихудший кошмар — сэндвич с огурцом.

— Ну и как? Вкусно же, да?

По правде говоря, он проглотил кусок целиком, не разжевывая, чтобы не чувствовать злополучного вкуса. Макс набрасывался снова и снова, торопливо заглатывая каждый кусок, как удав добычу.

«Что я творю?»

Он растерялся. Очередной его поступок не поддавался никакому логическому объяснению.

С лица Джубелиан исчезла улыбка, и она серьезно спросила:

— Не нравится?

Не то чтобы не нравилось… Макс терпеть не мог огурцы. Но по неведомой причине не смог сказать об этом. Только медленно покачал головой. А потом… увидел, как девушка вновь просияла, как приподнялись уголки ее глаз, образуя изящные полумесяцы.

И он опять почувствовал странный зуд в груди.

— Я так переживала, ведь сэндвичи сделали на мой вкус. Рада, что тебе понравилось. — Джубелиан аккуратно откусила еще кусочек. Она, несомненно, наслаждалась этой едой.

Макс тут же опустил взгляд на сэндвич, откуда как раз выглядывал ненавистный огурец.

«Неужели ей и правда вкусно?»

Сбитый с толку юноша даже не заметил, когда успел откусить еще. Вкус не изменился. Твердый, склизкий, водянистый овощ со специфическим запахом. Гадость.

Но все-таки Макс не останавливался. И чем больше он жевал, тем быстрее привыкал ко вкусу, и огурцы уже не казались такими отвратительными.

Когда мы завершили перекус, меня потянуло в сон.

Но ложиться спать днем в присутствии гостя было бы совсем невежливо.

«Не рухну же я как подкошенная, если пропущу дневной отдых. Хотя, конечно, было бы славно прилечь…»

Пытаясь пересилить себя, я решила взяться за книгу. Но глаза слипались так, что я даже не видела букв.

«Ох, как же я устала…»

Зрение ухудшалось, строки становились все более расплывчатыми, но я боролась и держалась из последних сил. И однозначно проигрывала в неравном бою.

— Эй! — голос резко вырвал меня из дремоты.

В ту же секунду, едва я разлепила веки, к невероятной усталости добавилась еще и зевота.

«Нет, только не это. Хотя бы сейчас нужно сдержаться».

Он уже видел мой зевок, и если это повторится, то я сгорю от стыда и остаток дней проведу в какой-нибудь мышиной норе, лишь бы не попадаться ему на глаза.

Я прикрыла рот ладонью и с трудом подавила зевок. Но слез сдержать не смогла, они навернулись сами собой.

«Что ж, хотя бы не разевала рот».

Замешкавшись, я моргнула и почувствовала, как по щеке побежала тоненькая струйка.

«Хм, ну почему всякий раз, когда я зеваю, у меня обязательно текут слезы? Загадочный какой-то механизм», — подумала я, собираясь вытереть влажное лицо рукавом.

Но не успела ничего сделать: ученик отца смотрел на меня в упор.

«Эй! Когда он умудрился оказаться так близко?»

Пока я рассеянно пыталась понять, как же так произошло, и витала в своих мыслях, что-то мягкое коснулось уголка моего глаза.

— Почему ты плачешь?

Я уставилась на мокрый рукав его белой рубашки, которым он только что вытер мои слезы. Ткань была очень мягкой, хотя с виду казалась грубой и жесткой.

Пожалуй, она была даже мягче моего носового платка из тончайшего хлопка.

«Материал… очень качественный и дорогой. Ну и ну. А я еще считала, что парня выгнали, потому что ему нечем было заплатить за ночлег…»

На долю секунды я подумала, а не заблуждалась ли на его счет.

«С другой стороны, никто не может запретить ему носить хорошую одежду, даже если у него нет дома. Может, это все, что у него есть».

Некоторые люди находят отдушину в покупке дорогих вещей, даже если у них нет средств на жизнь. Вероятно, он один из них.

— Я же тебя спросил, почему ты плачешь? — недовольно буркнул он, закатывая глаза.

— А, да это так, пустяки. Не обращай внимания.

— Живо говори.

Мне было неловко признаться, что это слезы от зевоты.

— Так получилось, — уклончиво ответила я и быстро сменила тему: — Кстати, ты такой быстрый! Я и не заметила, как ты оказался рядом.

Если честно, я сказала это не только для того, чтобы увести разговор в другое русло. Я и правда была поражена. Когда перед вами неожиданно появляется человек, который мгновение назад находился на расстоянии, это действительно удивляет.

— И вот этим тебя можно удивить? М-да, жалкое зрелище.

Ученик отца продолжал высокомерно насмехаться надо мной, хотя мои эмоции были вполне искренними.

— А еще ты, похоже, прекрасно владеешь мечом, совсем как рыцари императорского двора.

Мой слегка ехидный комментарий заставил его нахмуриться.

— Я гораздо сильнее.

Вот он — истинный ученик моего отца. Хотя… Папа мог быть отстраненным, равнодушным и холодным, но таким высокомерным — никогда.

«Но почему он стал таким? Без веской причины не бывает скверного характера».

Пока я сокрушалась о его человечности, парень пристально смотрел на меня.

— И все же из-за чего ты сейчас плакала?

Он очень настойчив, и чувство такта ему явно незнакомо. Это немного раздражало, и у меня появилось искушение выложить всю правду, однако внезапно раздался стук в дверь.

— Миледи, это Дерек.

Будь это Мерилин, я бы велела ей прийти позже, но, услышав голос дворецкого, я тяжело вздохнула.

«Он не стал бы беспокоить меня по пустякам».

В светских кругах принято негласное правило: слуги-мужчины обслуживали господ, а служанки подчинялись дамам. Если Дерек явился к порогу моей комнаты, это означало одно: дело важное и неотложное.

Я указала ученику отца в сторону гардеробной — на уже полюбившийся ему шкаф.

— Э-э-э… Если несложно, не мог бы ты снова посидеть внутри?

Он бросил на меня кислый взгляд, но, не проронив ни слова, направился в гардеробную.

«Хотя бы в этом со мной не спорит, уже радует».

Когда он залез в укрытие, я подошла к двери и повернула ручку.

— Что-то случилось?

Дерек кивнул в ответ.

— Только что прибыл гонец из дома маркиза Крокуса. Если вы позволите, он хотел бы лично передать вам послание от Рональда, старшего сына маркиза. Вы готовы принять его?