Чтение онлайн

– Что сказала? – не выдерживаю я и хватаю парня за грудки, подпирая корпусом его к машине.

– Да я сначала ничего не расслышал! Потом только разобрал, после того как поднес ухо к губам.

– Что. Она. Тебе. Сказала?

– Сказала: «Гелик черный».

– Чёрный гелик?

– Д-да.

– Всё?

– Всё. Клянусь! – он вскинул раскрытые ладони в характерном жесте.

Отпускаю парня, делаю шаг назад. Зрительного контакта с ним не прерываю. Вроде бы не врет.

– Почему «скорую» не вызвал? – презрительно цежу я.

– Да она умерла у меня на глазах. Тут же! Судимость у меня. Сразу бы записали в подозреваемые, и разбираться не стали. Тем более там, в Москве.

Смеряем друг друга взглядами.

– Цацку прихватит по-дурацкой злой привычке, - Виталик демонстративно закатывает глаза, - Вале подарок обещал. Времени не было по магазинам шататься. Спешил я. А жене твоей оно уже было ни к чему.

Как бы по морде съездил…

Медленно вдыхаю и медленно выдыхаю. Эмоции удается взять под контроль.

– Что-то еще видел? Слышал?

– Больше ничего, - энергично мотает головой.

– Виталик, тебя кто-то мог заметить на месте аварии?

– Никто. Все произошло очень быстро. Я успел уехать незамеченным.

– Ты все мне рассказал?

– Всё!

– Смотри, Виталик, выясню, что хоть в одном слове соврал – сядешь.

Парень смачно выругался. Сурово зыркнул на меня и, не прощаясь, собрался делать ноги.

Обошел тачку. Плюхнулся на водительское сиденье… Свалил.

Минут пять, а может и дольше, я камнем стою в пустом городском дворе, никого не видя, ничего не слыша.

Я на автомате возвращаюсь в квартиру, в которой ночная, спящая тишина.

Тихо.

Раздеваюсь.

На кухне громко тикают часы.

Иду в комнату.

Прохожу, а Вика за моей спиной.

– Тим, - только и успевает прошептать она.

Я привлекаю её к себе и заключаю в свои объятия, существенно вдавливая в свой корпус. Стискиваю её до невозможности. Обхватив аккуратный затылок рукой, целую девушку в волосы, втягиваю в легкие манящий аромат.

– Иди ко мне, мое спасенье…

Вика

– Поняла, как надо заполнять эту ведомость? – Кещанский вопрошающе приподнял брови.

– Да, - качаю головой. – Марат, не слишком ли рано ты взялся обучать меня премудростям своей работы? – пожимаю плечами.
– Вдруг хозяин не утвердит мою кандидатуру.

– Поверь мне, хозяину конкретно до нас нет дела. У него основной бизнес в столице, а салон контролирует один из его менеджеров. Через две недели я с ним свяжусь и порекомендую тебя. А что я буду рекомендовать, Вика, если ты не будешь знать все тонкости должности?

– Марат, но я не успела пообедать. Сейчас у меня обеденный перерыв, если ты не заметил, - невинно хлопаю глазками.

– Тогда вот что, Вика, ты теперь бери обед с собой. Быстренько будет перекусывать прямо здесь, - Кещанский обвел взглядом свой кабинет, - в оставшееся время я буду вводить тебя в курс дела и потихоньку их передавать.

– Какой хитрый.

– Не хитрый, а продуманный, - играя бровями, подмечает Кещанский.

Улыбаюсь.

С таким админом трудно поспорить.

– Значит так, - Марат подскакивает на ноги, - жди меня здесь. Я сейчас еще другие бумаги принесу.

– Я умру с голоду, пока ты ходишь.

– Вернусь, и попьем кофе, - притормозив у выхода, обещает он.

– Я сегодня до восьми, какое кофе, Марат? – кричу я вслед, скрывшемуся за дверью начальству.

Так, дело чувствую безнадежное. Закажу-ка я пиццу, пока Кещанский за документами бегает.

Захожу в приложение. Глаза разбегаются от ассортимента, а во рту копится слюна.

Экран моего телефона внезапно меняет окраску и на нем высвечивается надпись «неизвестный номер».

О боже, что за конспирация?

– Слушаю, - снимаю трубку, не успев подумать, а надо ли оно мне сейчас, в обеденный-то перерыв?

– Вика. Рад услышать твой голос спустя столько времени.

Все вокруг застыло и похолодело одновременно.

Волоски на коже рук приподнялись, уголки губ настороженно замерли, а плечи и вовсе передернуло от ужас как проникновенного, но знакомого голоса.

И все-таки я должна была уточнить.

– К-кирилл?

– Неужели, ты меня не узнала, солнышко?

Он!

Первая реакция на него – мерзость!

Это теперь.

А были времена, когда его недосказанность и самоуверенность привлекали меня.

Надумала себе принца.

В сознании всплывает момент нашего с ним расставания. Жуткий эпизод в моей жизни.

Когда я объявила о своем решении, и Кирилл понял, что ничего уже не сделать, чтобы я передумала, он захотел взять меня силой.

Вот только ничего у него не вышло. Сопротивление я оказала жесткое и оставила ему на память кривой шрам пониже ребер.

– Помниться, мы договорились с тобой больше не пересекаться. Избавь меня от общения с тобой. А нет – я пойду в полицию и дам показания.

– Да, тогда не забудь им рассказать, солнышко, что за молчание я отвалил тебе солидный куш. Поправь меня, если ошибаюсь, именно на эти деньги ты приобрела жильё?

– Расскажу. Все расскажу, что мне известно.

Причина нашего расставания была веской.

Эта Мерзость разозлила меня так, что я отважилась на шантаж. После «жесткого расставания», мы с Кириллом виделись еще несколько раз. В общественных местах и с соблюдением моей безопасности. Я подстраховалась, как могла. Скорее всего, поэтому моя авантюра удалась, и я получила пять миллионов рублей за молчание.

После чего я тут же вернулась в родной город и не высовывалась никуда в последующие месяцы. Было жутко страшно. Но прошло время, и я успокоилась. Купила квартиру и нашла хорошую работу.

Что сейчас хочет от меня эта тварь?

– Будет, солнышко, упокойся, - нарочито умиротворенно и сладко поет бывший.
– Мне так одиноко без тебя.

Из динамика раздается сокрушенное цоканье.

– Размышлял тут на досуге и понял, что ты была самой своенравной девушкой в моей жизни.

– Короче, Кирилл, засунь свою тоску себе в задницу, и забудь обо мне. Нарисуешься – сдам ментам. Тем более мне далеко ходить не надо, у меня брат в органах работает, - понижаю свой голос и выразительно добавляю, - а если что, я тебе и несчастный случай в камере устроить смогу.