Чтение онлайн

– Покинуть город? Вряд ли. Не вижу причин. Ничего смертельного или опасного.

– Вы уверены?

– Без комментариев.

От доктора буквально веяло холодом.

– И последний вопрос. Аллий был в близких отношениях с барышней Демиза?

– Возможно. Не знаю. Не слежу за интимной жизнью горожан. Пока не приводит к осложнениям. В данном случае об осложнениях мне неизвестно.

– Осложнениям? Какого рода?

– Обыкновенного – пожал плечами доктор, - инфекции, внеплановые беременности, нарушения потенции…

– М-м-м… - Гай ощутил, что начинает слегка краснеть, - я имел в виду другое.

– Другое? – ему показалось, что в голосе Солариона мелькнул оттенок профессионального интереса.

– Мастер Демиза отличается довольно бурным характером. Кхм. Я вот и подумал, а не мог ли он… Ну, пресечь, так сказать, радикальным образом эти их отношения?

– Хм. Думал, вы о медицине. А это. Нет. Ральс Демиза может убить в ярости. Погорячившись. Но подкараулить ночью. Не сказав ни слова, молча застрелить в спину. Нет. Не думаю. Это на него не похоже.

– Значит, думаете, не мог – пробормотал Гай, весьма разочарованный холодным приёмом.

Доктор ещё раз пожал плечами.

– Вряд ли я могу сообщить вам и вашим коллегам что-то новое.

– Коллегам?

– Расследование разве личное?

– Да. Просто я. Просто мне не по себе от того, что моего предшественника убили непонятно за что.

– Бывает, - лицо доктора оставалось невозмутимым.

– Простите, что отвлёк, - пробурчал Гай не без некоторого раздражения, направившись к выходу.

Соларион Саэнтиос проводил его молчанием.

Выйдя от доктора Гай уже твёрдо решил, наконец-то, идти домой. Но, судя по всему, события этого дня исчерпаны ещё не были. Путь телеграфиста пролегал в опасной близости от резиденции семьи Демиза. Возможно, в другой ситуации Гай предпочёл бы выбрать иной, обходной, маршрут, но сейчас он был слишком погружён в себя и опомнился только услыхав голос Ральса.

– Добрый вечер. Вы не слишком заняты, мастер Гай?

Телеграфист вздрогнул, очнулся от раздумий и не слишком уверенно ответил.

– Нет. Не очень. А что случилось?

Старый механик расположился за забором палисадника. Наличие между ними ограды слегка успокаивало Гая. Как и отсутствие в руках Ральса чего-либо огнестрельного.

– Хотел перекинуться парой слов…

Гай подошёл ближе к забору.

– Да?

Больше всего его в этот момент волновало, что именно Ральс думает о событиях предшествующего вечера.

– Мне тут Тари сказала…

Гай ощутил, как его колени прошибает коварная слабость.

– Что? Что сказала?

– Она ещё со старым телеграфистом начала. С Аллием-то. Мир его праху…

Гай постарался непринуждённо опереться рукой на ближайший столбик. Его колени окончательно потеряли всякую совесть и выдержку, и явно намеревались самым непристойным образом его подвести.

– Про работу, в общем, - закончил Ральс.

– Да! Только об этом!? – Гай едва смог удержать лёгкую дрожь восторга.

– А о чём ещё? – удивился механик.

– Нет, нет. Не берите в голову. Честно говоря, она говорила, но… я даже не знаю. Если вы будете против, то я, конечно же, не стану настаивать. Работы пока совсем мало. Может если потом…

В какой-то момент ему вдруг стало немного стыдно. Хотя с другой стороны. Он ведь ничего конкретного Тари не обещал? К тому же ему действительно не особо требовалась помощница. Тари, вне всяческих сомнений, очаровательнейшая девушка и вообще… Но он в конце концов всего лишь телеграфист, а не романтический герой, спасающий девиц из уединённых башен?

– Решать вам, - Демиза почесал в затылке, - просто я хочу сказать.

Он сделал паузу.

– Да? – Гая ещё немного встряхивало, но в целом он уже почти восстановил самообладание и даже выпустил из рук столбик.

– Я очень люблю свою девочку, - негромко добавил Ральс, и посмотрел в глаза телеграфисту так, что тот немедленно снова ухватился за столб, - и надеюсь на ваше благородство и порядочность. Вы ведь понимаете о чём я? Вы и она целый день в одной конторе. Рядом. Я рассчитываю, что вы сможете защитить её честь, если меня не будет рядом.

– Н-н-не сомневайтесь, мастер Демиза.

– Не хочется её от себя отпускать, если честно. Но ведь она, - он поднял опущенный было взгляд снова на Гая, - она ведь уже почти взрослая. Я должен как-то готовить её к самостоятельной жизни? А вы производите впечатление порядочного и достойного молодого человека…

– Угу, - икнул Гай.

– Всё так неожиданно… Нет, я ждал, но всё таки. И ещё эти паршивые айлуры… будь они неладны.

Пальцы Гая впились в столбик с такой силой, что начали понемногу неметь.

– Вы что-то бледны сегодня, мастер Гай. Всё в порядке?

– Что? А. Нет. Всё нормально. Плохо спал. Наверное, из-за дождя. Такой от него шум по крыше…

– Это да. Но я могу предложить вам мои патентованные беруши.

– Нет. Спасибо, большое. Не надо. Я рассчитываю привыкнуть…

Гай раскланялся и не слишком твёрдой походкой двинулся к дому.

В конторе, немного отдышавшись, и выпив стакан холодной ключевой воды, он смог вспомнить, чем собирался заняться вечером. В куче документов лежал журнал Аллия, найденный в сумке с патронами. Как помнилось Гаю, там были календарные записи. Вполне возможно они могли бы пролить немного света на историю его покойного предшественника.

Он разыскал замусоленную тетрадь и сходу открыл последнюю страницу. Запись была датирована четвёртым Конца Предлетья.

Ставки растут. Девчонка нервничает и торопит. Главный явно начал что-то подозревать. Придётся идти ва-банк. С доктором ничего не выгорело, буду надеяться, что остальные не подведут.

Гай ещё раз посмотрел на дату. Четвёртое Конца Предлетья. Через два дня он как раз сойдёт с парохода в Новом Аврелианке. А через десять получит это назначение. Значит, Аллия убили где-то между этими датами. Явно какое-то время ушло на разбирательства и согласование в центральной конторе. То есть убили его ближе скорее к началу этого промежутка, чем к концу. И получается, запись сделана им чуть ли не накануне гибели и может быть как-то связана с ней. Только вот смысл не очень-то понятен. Конечно, можно догадаться, что «девчонка» это Тари, а доктор это явно Соларион Саэнтиос. Медик определённо что-то недоговаривает. А вот о том, кто именно «главный» и что за «остальные» можно было только строить догадки. И решительно неясно, что именно собирался делать сам Аллий. И как это могло повлиять на его убийство.