Чтение онлайн

– То есть как он их находил вы не видели?

Девушка расстроенно помотала головой.

– А сами бумаги вы видели? И насколько близко? Можете подтвердить, что это именно те бумаги?

Тари выглядела уже до крайности расстроенной и смогла лишь ещё раз отрицательно покачать головой.

Лустроний победно выпрямился. Девушка обвела толпу умоляющим взглядом.

– Но я уверена, что он говорит правду. Я видела этот молитвенник раньше, но не догадалась посмотреть внутри. Если бы я только знала… Пожалуйста. Верьте ему. Я клянусь - всё, что он рассказал, это чистая правда. До последнего слова. Именно так оно и было.

– Рад, что у нашего телеграфиста есть столь очаровательная защитница, - сухо произнёс Лустроний, - однако пока мы не можем быть уверены, что эти бумаги вообще не были подделаны или заменены на другие.

– Слушайте! – возмутился Гай.

– Мы давно уже слушаем, - вздохнул Десдерий, - но единственное, что пока услышали, так это то, что ты застрелил посланных мною людей…

– Это была самооборона! Они первыми напали.

– Если бы они первыми напали, ты был бы уже трупом, - проворчал Лустроний, - я знаю, на что они способны. А ты вполне себе жив, как мы видим.

– Вы хотите обвинить меня в том, что я выжил?

– Пока это ты пытаешься обвинить меня во всех убийствах, произошедших в округе за последние полгода…

– Заткнулись оба!
– рыкнул префект, - обвинять здесь буду я!

– Но это просто немыслимо, - всплеснул руками Гай, - сначала нас чуть не убили, а теперь ещё и винят, что мы ухитрились не погибнуть…

– Значит так, - подытожил Десдерий, - гонца к Ноннию мы отправим. Пусть расспросит старика, что там случилось. Бумаги со временем отошлём в город для проверки.

Лустроний недовольно скривился.

Префект внимательно поглядел на Гая. Взгляд тому очень не понравился.

– Ты уж извини, парень, но тебя мне придётся взять под стражу.

– Что?

– Пока мы не разберёмся, кто на кого напал, тебе придётся сидеть под арестом. Ничего личного.

– Но… но я…

Гай оглядел толпу. Особого сочувствия и дружелюбия та не выражала.

Савий со вздохом положил ему руку на плечо.

– Идём. Там не так уж и плохо. Я как раз недавно раздобыл новые матрасы для камеры…

– Погоди, - остановил их префект, - оружие у тебя есть?

Гай потянулся к кобуре.

– Не суетись, - предостерёг его Савий, и сам вытащил револьвер, - это всё?

Гай кивнул.

– А на руке под рубашкой это у тебя что? – подозрительно осведомился Лустроний.

– Это?

Гай и забыл, что в приступе охватившей его перед отъездом предусмотрительности нацепил на себя механические чудо-ножны Ральса Демизы.

– Да, именно это.

– Это шина. Вместо гипса. Руку потянул, когда на меня этажерка падала. А мастер Демиза предложил своё новое изобретение…

Гай посмотрел в то место толпы, где должен был таиться Ральс. Толпа чуть расступилась, очередной раз явив горестного изобретателя миру.

Лустроний и префект вопросительно поглядели на механика. Бледная как фарфор Тари впилась в отцовский пиджак миниатюрными, но сильными пальчиками.

– Ну… - пробормотал Ральс, - я подумал, что доктор Соларион будет не в обиде за конкуренцию.

Камера занимала около половины нижнего этажа. Или если быть точным – подвала. Уровень земли находился где-то в районе потолка, и через крошечное оконце можно было разглядеть сапоги расходившихся после собрания горожан.

Вторую половину занимала комната тюремщика. Отличавшаяся от камеры в основном наличием лестницы наверх, стола и стула. Обстановка самой камеры была куда беднее и состояла из двух матрасов. Один из которых был уже занят.

– Кого я вижу, - хмыкнула Гвейд, - поговорить зашёл?

Гай увидел, что правая половина её лица заплыла и посинела. Над губой запеклась кровь.

– Что с тобой, Гвейд?

– Ты о чём?

– Твоё лицо…

– А это. Обычное дело. Наткнулась на кулак. При аресте. Совершенно случайно… Не обращай внимания.

– Тебя что, били?

– Это Запад, Гай, не будь ребёнком.

Савий открыл дверь и приглашающе кивнул.

– Заходи…

– Его что, тоже арестовали? – Гвейд удивлённо посмотрела на Гая, потом на Савия, - за что?

– Подозревают, что он застрелил двух парней Луса, - сообщил толстяк, запирая дверь.

– Он? Застрелил? Вы там что, совсем рехнулись?

– Кто-то их определённо грохнул, - спокойно возразил Савий, - и начальство хочет разобраться, в чём тут дело. Муммий уже выехал. А пока решили оставить парня здесь…

Он бросил связку ключей на стол и сочувственно взглянул на Гая.

– Ты не расстраивайся. Как по мне так здесь хотя бы безопасно. Тепло и мухи не кусают. Клопы, правда, могут, будь они неладны… Но вот завтра шеф Муммий вернётся и, думаю, тебя отпустят. А так переночуешь и всех делов. Я ужин сделаю, пока Чончо будет вас караулить. Хотите, я вам карты принесу, чтоб не скучно было?

Гай расстроенно покачал головой и уселся на свободный матрас.

– Что это ещё за ерунда с перестрелкой? – спросила Гвейд, - в чём тебя обвиняют?

Он кратко рассказал.

– Тебе крупно повезло, - сухо констатировала она, - дважды. Во-первых, стрелки не знали, что в хибаре Нонния настолько капитальный подвал, и не ожидали от вас такой прыти. Во-вторых - Нонний честный старик. Ему поверят. Завтра утром тебя отпустят.

– А тебя?

Гвейд лишь хмыкнула.

Савий принёс ужин. Готовил он, как оказалось, весьма недурно. Гай был приятно удивлён.

– Где ты этому научился? Только не говори, что в армии…

– Да не. Не в армии. Просто в молодости доводилось кухарничать. Мы тогда с ребятами скот на восток перегоняли. Моя стряпня выходила малость посъедобнее, чем у остальных, вот меня к котлу и приставили. Для общего, так сказать, блага.

– Если как-нибудь доведётся, уговори его приготовить блинчики, - посоветовала Гвейд, - они его фирменное блюдо.

– Брось… - беззлобно фыркнул Савий, не люблю их готовить.

– Зато как они у тебя получаются.

Добродушно ворча себе под нос что-то о птицах и овцах, он забрал посуду и ушёл наверх. Сменивший его Чончо заправил лампу керосином, подкрутил фитиль на половинный свет, и устроился на дежурство.

Для этого он приставил стул к стенке, пододвинул к нему стол, затем принял замысловатую, но явно отточенную многочисленными вахтами позу – плечи упёрты в спинку, ноги уложены на стол, руки пропущены через подлокотники и сложены на животе, шляпа надвинута на нос. Убедившись в устойчивости и стабильности занятой позиции, он расслабился, и уже через несколько минут из-под необъятных фетровых полей донеслось негромкое, с лёгким посвистом, храпение.