Чтение онлайн

– И зачем. Мог бы и утром вернуться… - пожал Десдерий плечами.

Он вскинул руку с оружием. Грохнул выстрел. Гай вздрогнул. Гвейд вскрикнула. Префект упал.

Муммий расслабил пальцы, и револьвер в его руке под собственной тяжестью провернулся стволом вниз. И почти сразу исчез в кобуре. Когда Муммий успел его оттуда достать, Гай не заметил. Хотя и всё время на того смотрел.

– Что это было… - пробормотал телеграфист.

– Он был слишком медленным, - сухо констатировал Муммий.

– Префект всегда мечтал проверить, кто из вас лучший стрелок, - тихо сказала Гвейд.

– Он это узнал, - Муммий посмотрел на Гая, - пора уходить, в оружейной два ящика с порохом.

Гвейд обернулась.

– А дверь-то уже занимается…

Все трое бросились на улицу.

Таверна неизменно оставалась самым популярным местом Острога. Вечерами. А сегодня у неё появилось и дополнительное преимущество - здесь не так не так сильно ощущался запах гари, источаемый всё ещё слегка дымившимися руинами префектуры.

Восстановленная в должности старшина Гвейд принимала извинения от коллег. Процесс несколько осложняла висевшая на перевязи правая рука, из-за чего принимать извинения девушке приходилось левой. От этого извинения расплёскивались сильнее обычного…

Костлявый Пим, несмотря на бойкую торговлю, пребывал в тоскливом настроении.

– Ты что такой кислый? – спросил Гай.

– Да мой помощник куда-то запропал. Старший. По бабам, небось, пошёл. А у меня запасы выходят. Дуэрфа сбежал. Регинхари, - он кивнул на копошившегося сзади блондинистого верзилу, - туповат для этого малость. Придётся теперь самому в Брод за припасами ехать…

Гай подумал, что действительно ещё со вчерашнего дня не видел одного из двух вышибал. Того, который с револьвером.

От дальнейшей беседы с кабатчиком его отвлекла Тари.

– Прожигаешь жизнь? – ехидно поинтересовалась она у шефа.

– Этим? – Гай скептически оглядел кружку с пивом, - не прожжётся… А где Ральс? Тут полгорода собралось, а его не видно.

– Папа сказал, что когда горела префектура ему пришла в голову идея новой конструкции пожарного насоса. Сидит дома, чертит. Утверждает, что она нас озолотит, если он успеет запатентовать это первым.

– Феноменальный человек… Просто потрясающий. Ты что пить будешь?

– Пить? – Тари обиженно надулась, - я девушка порядочная, и не пью в тавернах с кем попало… Как некоторые.

Она метнула обиженный взгляд на сиявшую от удовольствия Гвейд, которой Савий как раз наливал очередную извинительную кружку.

– И вообще я только за продуктами зашла, - добавила Тари для большей убедительности.

– Слышу в твоём голосе обиду. Чем тебе старшина так насолила?

– Мне? Да ничем. Что она вообще может сделать обидного? Ну разве просидеть с тобой целую ночь… вдвоём… в одной камере.

Гай рассмеялся.

– В Остроге всего одна камера. Была… Но я предложу в новом здании сделать минимум две. Чтоб тебя не смущать.

– С чего ты решил, что это меня смущает? – заявила Тари, - вы со старшиной можете проводить время как захотите. Я всего лишь скромная работница телеграфа. Почему меня должно что-то в этом смущать?

– Поверь. Я бы предпочёл избежать таких времяпровождений как сидение в камере, побеги из горящих зданий и стояние под прицелом…

Выражение её лица смягчилось.

Гай решил воспользоваться моментом.

– Продукты никуда не убегут. Может задержишься?

– Я порядочная девушка, - уже менее решительно напомнила Тари.

– Так я же предлагаю тебе выпить не с кем попало, а с собственным начальником.

– Это называется «злоупотребление служебным положением в личных целях», - кокетливо предостерегла его Тари, - нехорошо принуждать сотрудниц к пьянству…

– Думаю, у Пима найдётся и что-нибудь безалкогольное. К этому я смогу тебя принудить?

– Только не слишком долго. А то папа будет злиться…

– Я обещал ему, что буду тебя беречь и защищать.

Гай устроился за столиком чуть в стороне от Гвейд и сотрудников префектуры, чьи извинения начали принимать уже довольно бурный характер. Невдалеке он заметил молчаливо сидевшего перед едва тронутым стаканом доктора Солариона.

– Ты хорошо знаешь доктора? – спросил он Тари.

– Не очень. Но лучше многих.

– Лучше?

– Он немного учил меня иностранным языкам. И медицине. Ты не смотри, что он такой сухарь. Доктор хороший человек. Петь любит…

– Петь? – меньше всего для Гая доктор ассоциировался с пением.

– Да. Правда, не советую тебе просить его это делать. У него нет ни голоса, ни слуха.

Соларион заметил проявленное к его персоне внимание, взял стакан и подошёл.

– Разрешите?

Гай кивнул.

– Вы говорили обо мне.

– У вас отменный слух, доктор.

– Не слышал. Догадался. Всё равно надо объясниться. Сейчас самое время. Вы наверняка что-то подозреваете. Спрашивайте.

– Я так понимаю, Аллий просил у вас защиты.

– Скорее поддержки. Да. Просил. Я отказал. Он был замешан в достаточно малоприятных вещах. Моя ошибка. Поддался эмоциям. Не думал, что так далеко зайдёт.

– Думаете, ваша поддержка спасла бы ему жизнь?

– Не знаю. Всё могло быть. Но без неё он умер.

– Он говорил вам, кого боится?

– Нет.

Гай внимательно посмотрел в его невозмутимое лицо, на котором двигались лишь пронзительные светло-карие глаза.

– И вы не догадываетесь, кто бы мог это быть?

– Он не называл имён.

– Но вы их и так знали?

Доктор промолчал.

– Вы знаете, и не хотите говорить, или не уверены, и не хотите говорить?

– Я иностранец. Хоть и живу здесь. И я не вмешиваюсь в дела закона.

– Но меня вы предостерегали?

– Я доктор. Мой долг не давать людям умирать. От собственной глупости тоже.

Тари обиженно фыркнула.

– Гай не глупый.

– Я не сказал «глупый». Глупости могут делать и умные люди. И делают. Часто.

– Вы полагаете то, что я делал глупостью? Всё это расследование?