Чтение онлайн

Берлинская агентура при Ратаеве находилась под самостоятельным управлением Гартинга, который проявлял большую активность, особенно в деле вербовки секретных сотрудников. Перечислим некоторые из его подвигов в этой области: в 1903 году Гартингом был командирован в Мюнхен «старый сотрудник для выяснения более видных деятелей тамошних революционных колоний»; новому сотруднику выдано авансом через Квицинского в С.-Петербурге 150 рублей (324 марки); внутренний старый сотрудник берлинской агентуры был отпущен осенью 1903 года в Россию, но вскоре вернулся обратно; секретный сотрудник в Гейдельберге (3.) [10] помогал в 1904 году контролировать переписку А. Гоца и И. Фундаминского; в конце 1903 года в Швейцарию для выяснения раскола в организации «Искра» был командирован секретный сотрудник(несомненно Житомирский. — В. А.) и получил на это 300 марок; наконец в январе 1904 года Гартингом «приобретен сотрудник. «Москвич», которому выдано пособие на выезд из России 800 рублей и назначено жалование 1600 марок в месяц. Этот таинственный «Москвич» уже 20 января 1904 года получил от Гартинга сверх своего жалования еще 1060 франков за поездки в Швейцарию, Париж и Италию, 23 марта 300 марок — за поездку в Берлин и в сентябре 1904 года 650 франков «в возмещение расходов по поездке по городам Западной Европы в целях изучения положения русской политической эмиграции».

Впрочем уже в феврале 1904 года сотрудник «Москвич» был передан в распоряжение самого Ратаева. Приводим здесь интересное письмо по этому поводу Лопухина к Ратаеву от 9 февраля 1904 года:

«Поступающие данные о деятельности русской эмиграции свидетельствуют, что наиболее активные ее силы сосредоточены в Швейцарии и преимущественно в Женеве, где находятся центры обоих главнейших революционных групп, то есть с.-р. и с.-д., равно помещаются редакции к печати их партийных органов. Благодаря такой группировке активные революционные деятели, выбывающие из России, а также лица, укрывающиеся от преследования властей, по прибытии за границу естественно стремятся в Швейцарию, где примыкают к готовым уже кадрам и таким образом формируют все более и более сплоченное революционное сообщество. В сих видах представляется своевременным принять меры к обеспечению вполне правильного и всестороннего освещения деятельности означенных революционных центров, причем для достижения сей цели необходимо усилить действующий во вверенном Вашему наблюдению районе агентурный состав.

В последнее время Департамент заручился предложением услуг известного Вам секретного сотрудника (псевдоним «Москвич»), который по своему положению и старинным связям в революционной среде может оказать полезные услуги по делам порученной Вам агентуры. Названный «Москвич» имеет при себе организованный им лично состав сотрудников и в вознаграждение за труды получает совместно с ними из сумм Департамента по 2000 франков в месяц.

Сообщая об изложенном, предлагаю Вашему Превосходительству разыскать «Москвича», вступить с ним в ближайшее сношение и о результатах деятельности доносить мне.

Вы можете предъявить сотруднику настоящее письмо и поставить его в известность, что настоящее изменение в первоначальной программе его положения и будущей деятельности проистекает непосредственно из соображений пользы дела и розыскной службы и что от принятия его предложения зависит вопрос о дальнейшем существовании самого соглашения с ним Департамента».

В Петрограде на основании целого ряда свидетельских показаний мне удалось установить, что за псевдонимом «Москвич» скрывается старый наш знакомый — Лев Бейтнер.

Таким образом, у Гартинга в Берлине в начале 1904 года были в распоряжении следующие секретные сотрудники: 1) «Ростовцев» (Житомирский. — В. А.) — 400 марок в месяц, 2) «Москвич» (Лев Бейтнер. — В. А.) — 1640 марок в месяц, 3) «Киевлянец» -125 марок, тоже Житомирский, которого изворотливый Гартинг, не брезговавший и малым, проводил в отчете под двумя кличками, а платил конечно одному, а не двум Житомирским, 4) 3. (переехал из Лейпцига в Гейдельберг (несомненно Зинаида Жученко. — В. А.), 5) Степанов (в сентябре 1904 года получил 1304 марки, 1600 франков в возмещение произведенных им расходов), б) Обухов (осенью 1904 года командирован в Россию, на что получил 600 рублей авансом), 7) Кондратьев (с октября 1904 года — 100 марок в месяц). [11]

Ежемесячные расходы на берлинскую агентуру достигали в это время 96300 франков. В эту сумму не входили конечно различные публицистические упражнения в немецкой прессе, которые оплачивались особо; так, например, за напечатание письма министра внутренних дел к Стаду в «Darmstadter Tagblatt» № 239 и 240 в 1903 году уплачено 100 марок.

В 1904 году Гартинг был вызван в Петербург и ему была поручена директором Департамента полиции Лопухиным организация контрразведки для борьбы с японским шпионажем, во главе которого стоял Акаши, а затем и специальная миссия — принятие мер для охраны пути второй эскадры Рождественского на Дальний Восток. Закипела работа. Для борьбы с японцами Гартинг призвал «старую гвардию» — филеров, следивших раньше за русскими революционерами, и «провокаторов»; сам же метался по Европе, следом за Акаши и другими настоящими и мнимыми японскими шпионами: сегодня в Петербурге, завтра в Берлине, послезавтра в Стокгольме, в Копенгагене. Заслуженному провокатору Гартингу ассигнуются громадные суммы (200 или 300 тысяч рублей), даются широкие полномочия…

В результате знаменитый и печальный для нас тульский инцидент, когда разнервничавшийся под влиянием гартинговских «достоверных» донесений, а по словам некоторых свидетелей — и прямых указаний присутствовавшего на одном из судов Гартинга командир эскадры Рождественского расстрелял флотилию английских рыбаков, приняв их за японские миноносцы. Как известно, Россия оказалась тогда на волосок от войны с Англией… Виновник этого позорного для нас международного конфликта Гартинг получил большую денежную награду и орден Владимира, дававший мещанину города Пинска, провокатору Абраму Гекельману право на потомственное дворянство…

Несмотря на столь успешную деятельность Гартинга, какие-то высшие соображения Департамента полиции, а вернее подпольная игра партий министерства внутренних дел, привели к убеждению, что берлинскую агентуру нужно ликвидировать как самостоятельное учреждение, и наблюдение за русскими революционерами, проживающими в Германии, предоставить центральной парижской агентуре.

17 января 1905 года директор Департамента полиции Лопухин, у которого заведующим Особым отделом политической агентуры состоял Макаров, представил товарищу министра внутренних дел доклад, в котором между прочим пишет:

«В 1901 году ввиду скопления в Берлине значительного количества русских революционеров признано было необходимым выделить из парижской агентуры для названного города отдельный орган политического розыска, сохранение коего за принятием Германским правительством особо репрессивных мер против иностранных подданных, занимающихся революционной деятельностью, в настоящее время представляется излишним…

За последние годы главным руководящим центром русской политической эмиграции является Швейцария и в особенности Женева, где и необходимо сосредоточить все наблюдательные силы заграничной агентуры, что возможно будет достигнуто при объединении парижской и берлинской агентур, и передать в распоряжение чиновника особых поручений Ратаева всех наблюдательных агентов и секретных сотрудников берлинской агентуры».

Из сметы, приложенной к этому докладу, видно, что в распоряжении Гартинга в это время кроме сотрудника 3., получавшего 3880 марок в год, было три русских секретных сотрудника (на всех — 9300 марок в год) и три немецких секретных сотрудника (на всех — 7200 марок в год).

Видимо в течение 1904 года состав секретной агентуры Гартинга в Берлине претерпел значительные изменения.

Доклад директора Департамента Лопухина получил утверждение министра внутренних дел на следующий же день, и берлинская агентура перестала существовать как самостоятельное учреждение; на ликвидацию ее дел Гартингу было отпущено 31 января 1905 года 6500 рублей.

Но с исчезновением из полицейского и вообще земного горизонта Плеве, убитого в июле 1904 года, соотношение сил, боровшихся за власть партий, изменилось, и верх взяла клика, в которой не последнюю роль играл Рачковский; и уже в первой половине 1905 года мы видим его на крайне важном посту вице-директора Департамента полиции по политической части с правами директора Департамента. Рачковский не замедлил воссоздать только что упраздненную Лопухиным берлинскую агентуру, а своего питомца Гартинга снова сделал заведующим этой агентурой; для этого Рачковскому достаточно было представить 11 июня 1905 года министру внутренних дел доклад, в котором он между прочим пишет следующее: