Чтение онлайн

На улице Кэтрин выруливает параллельно узкой дороге и останавливается, но не глушит мотор.

– У меня беременный мозг, – жалобно говорит она, хватаясь за джойстик, – он же объяснял и показывал. Мы же работали вместе.

Наконец ее лицо просветляется: Кэтрин нажимает на кнопку на джойстике, и тихий гул мотора сменяется на какой-то жуткий вой. А еще через секунду «Индиго» вместе с водителем начинает медленно подниматься в воздух.

О. Боже. Святый.

Тыковка поднял машину в небо?! Научил летать?!

Кэтрин останавливается в десятке футов над землей, переключает что-то на джойстике и начинает медленно двигаться вперед над их головами, буквально на пятьдесят ярдов, после чего задом возвращается назад.

«Индиго» неторопливо снижается, и когда она тяжело касается земли, Кэтрин машинально подхватывает живот.

– Вспомнила, – с облегчением выдыхает она. – Итак, джентльмены, позвольте представить: ховер. Устройство на реактивном двигателе, которое поднимает вверх любую машину до полутора тонн.

– Охуеть, – вырывается у Леона.

Гэри и Джек говорят почти то же самое одновременно с ним. Тыковка не просто гений – он настоящий безумец, который придумал вещь из фантастических фильмов.

– Его нужно дорабатывать, – выбирается из «Индиго» Кэтрин. – Двигатель жрет какую-то прорву топлива, а приземление все еще неидеально: видел, там есть этап свободного падения? Это надо исправить.

– У тебя остались чертежи?

– Смеешься? – хмурится она. – Здесь вся документация, которую сделал Том, я ее разложила по папкам. И он научил меня ее читать.

Чертов засранец даже перед смертью не забыл о них, и его лебединая песня не просто спасает компанию, а выводит ее на совершенно другой уровень и закрывает вопрос развития не на пять, а на двадцать-тридцать лет. Если найти конструктора, который сможет довести ховер до ума, а потом вместе с Кэтрин еще раз сгонять в тур по концернам, они перевернут индустрию с ног на голову.

Любой легковой автомобиль! Сердце едва не пробивает грудную клетку от захлестнувшего его чувства счастья. Леон, не сдерживая порыва, обнимает Кэтрин и чуть не бросается в слезы.

У них есть будущее, и оно охереть какое светлое и прекрасное. И они все останутся вместе.

Спасибо, Томми.

Принцесса

Булка, за всю жизнь видевшая только клетку в питомнике и небольшую квартиру в Квинсе, шалеет от объемов и масштабов пространства. Зои предупреждали, что первое время она, скорее всего, забьется в самый темный угол и будет привыкать к новым запахам, но это не сбывается.

Сначала, пока они возятся с чемоданами и раскладывают вещи Зои по местам, Булка действительно исчезает из виду. Но спустя час, когда Леон с полуулыбкой объявляет Зои новым жителем Манхэттена, они оба вдруг вспоминают, что где-то здесь еще должна быть кошка, по топоту, с которым та носится по кухне.

– Если ты ей не понравишься, не переживай, – предупреждает Зои. – Я ей тоже не нравлюсь.

– В этом случае уход за ней полностью ложится на тебя, – спокойно отвечает Леон. – Если бы я хотел убираться за пенсионером, который меня не любит, перевез бы к себе мать.

– Булка очень молода. Это не кошка, а испытание, и жить она, поверь, собирается еще долгие и сложные для нас годы.

Они возвращаются в гостиную, разбираются с кормушкой и поилкой, находят место для лотка. Становится так уютно, будто это не Зои все выходные пыталась отговорить Леона торопиться с ее переездом.

Сейчас, когда они обсудили новые границы и правила, отношения перестают так пугать. И единственная причина этому – Леон. На все вопросы у него есть ответ или хотя бы логичное рассуждение, рядом с ним можно не продумывать свои слова на пять ходов вперед, и он не просто пытается заполучить ее полностью, но и несет ответственность за них, теперь за всех.

Булка наконец останавливается на холодильнике, укладывается корзиночкой и с интересом оглядывает новые владения. Кажется, жилье ее устраивает. Зои становится тревожно: в той квартире она еще могла позволить себе некоторый погром, но здесь… все слишком дорого.

– Дай нам пообщаться, – предлагает Леон и подходит к холодильнику. – Привет, девочка.

В ответ Булка вытягивает морду, словно пытаясь его понюхать.

– Давай договоримся на берегу, – продолжает он. – Каждый раз, когда ты что-нибудь разобьешь, уходишь на сутки в кладовку. Ты, конечно, очень красивая кошка, но я не терплю непослушания, поэтому первая же пакость с твоей стороны – кладовка. Добро?

Словно понимая, о чем он говорит, Булка медленно жмурится и опускает голову. Леон тоже удовлетворенно кивает и возвращается к Зои.

– Уверен, мы договорились, – поправляет очки он. – Теперь есть разговор и к тебе.

– Я в кладовку не пойду, – предупреждает Зои. – Придумай другое наказание.

– Иди сюда.

Леон берет ее за руки, тянет к себе и обнимает, зарываясь пальцами в волосы. Становится тепло и спокойно, и Зои вдруг ощущает: она дома. Наконец по-настоящему дома.

– Ты отправила уведомление об уходе?

– Да, – не хочется даже вспоминать этот день, – Арчер вызвал к себе, задал пару дежурных вопросов, но не очень хотел меня оставлять. Словно ему не до меня.

– Думаешь, уже знает о статье?

– Не уверена. Он давно ходит мрачный, да и Дюбуа не останавливал. Кажется, проблемы в синдикате совсем его подкосили.

– Да, он почти все время возится в своей нарковойне, – кивает Леон. – Пойдем на диван, расскажу тебе новость.

Как только они садятся, Булка спрыгивает сверху, пружинисто приземляется на пол и грациозно подходит к ним.

– Она любит находиться в компании, – улыбается Зои.

– Только не мешай, – строго говорит той Леон.

Принюхавшись к его брюкам, Булка снова подпрыгивает, через секунду оказываясь у него на коленях. Зои задыхается от возмущения: за этот год маленькая стерва дала себя погладить всего один раз, а в их отношения было вложено немало сил! Леон получает такое внимание просто потому, что пригрозил кладовкой?

– Чего ты хочешь? – хмурится на Булку тот. – Погладить тебя?

Засранка тут же подставляет голову, давая и гладить, и чесать, и даже трепать уши. Леон с энтузиазмом втягивается в процесс, а когда становится слышно мурчание, Зои складывает руки на груди, еле удерживаясь от скандала.