Чтение онлайн

– Уничтожу вместе с нашими.

– Он тебя подставил.

– И я его накажу. Но даже если отец – лютая мразь, ребенка нельзя его лишать.

Зои слушается: открывает чемодан, достает бумаги и передает Леону.

– Ты уверен? – мягко спрашивает она.

– Он говорил мне, что хранит верность жене, – объясняет тот, – и сейчас Бо из «Пристанища» это подтвердил. Если там все внезапно стало по любви… не мне это разрушать. Но оружейного бизнеса у Грега больше не будет.

Потянув его на себя, Зои валит Леона на кровать, обхватив руками и ногами.

– Значит, не будет, – ласково произносит она. – Главное – ты отомстил Бакстону.

Он перекатывается на спину, так чтобы она оказалась сверху.

– К черту Эвингов. Расскажи, как там дом Китса.

– К черту и его тоже, – наклоняется Зои.

За время, что Леон провел в доме Бакстона, она тоже успела кое-куда зайти.

– У меня для тебя подарок, но нужны твои деньги.

– Как интересно, – приподнимает бровь Леон. – Уверена, что понимаешь сам концепт подарков?

– У тебя есть деньги или нет?

– Смотря для чего.

– Я познакомилась с тем, кто сейчас владеет твоим родовым поместьем, – сообщает Зои. – Он, конечно, жутко задрал цену… Но хотя бы готов продать его.

– Шутишь, – резко поднимается Леон вместе с ней.

– Я абсолютно серьезно. Завтра он ждет нас там.

– Как тебе это удалось?

– Рассказала ему, кто ты теперь и как важно с тобой дружить. Пообещала, что знаешь разорившегося графа, который готов продать ему землю. Ты же знаешь?

– Даже если никого не вспомню, найду кого разорить, – обещает Леон. – Я люблю тебя, Зои Харпер. Это действительно лучший подарок.

Зои стаскивает с него очки, чтобы разглядеть любимые глаза.

Яркие сияющие голубые леденцы.

Леон

Нью-Йорк, ноябрь 2012

Гэри и Джек опаздывают, а Тыковка уже нервно расхаживает по тротуару и поглядывает на входную дверь «Картули авто», небольшого одноэтажного магазина подержанных машин. Леон старается сохранять спокойствие и убеждает сам себя, что эти двое просто кружат по незнакомому городу.

– Они сняли квартиру где-то на юге Бруклина, – тоскливо говорит Тыковка. – Им тоже будет неудобно добираться.

– Это не страшно, – убеждает его Леон, – хоть и далеко, зато почти не будем заезжать в город. Все пробки пройдут мимо нас.

– Обязательно обустраиваться именно здесь? Каждый день пилить по шестьдесят миль.

– Если у тебя есть на примете другие офисы за пятьсот баксов в месяц, жду твоих предложений, – отрезает Леон.

Рядом тормозит черная «Хонда», из нее высыпаются Гэри и Джек, явно раздраженные поездкой. Оба оглядываются по сторонам, наслаждаясь видами Америки, и еще больше мрачнеют.

– Не, ну час-полтора с утра, – уныло сообщает Гэри. – И доберемся.

– Главное, мимо аэропорта не ехать, – кивает Леон, – там без пробок не обойдется.

– Запомню.

– Еще дальше ничего не нашли? – уточняет Джек.

– Если у тебя есть на примете другие офисы за пятьсот баксов в месяц, ждем твоих предложений, – вдруг повторяет Тыковка.

Леон с трудом подавляет смех, но даже не комментирует это высказывание.

– Я обо всем договорился, – сообщает он, забирая документы из бардачка, и направляется к магазину. – Здесь грузины торгуют машинами, они ребята здравые, и нам будет вполне комфортно.

Их новый офис – две комнаты, двести и сто пятьдесят квадратных футов [13] . Вход позади здания. Уборная на территории магазина, из благ цивилизации – бургеры на углу и греческая забегаловка через три дома.

– Нам дали один стол, нужно найти еще три.

Леон заводит братьев внутрь первой, выкрашенной в грязно-желтый цвет комнаты, включает свет и кладет документы на стол, рядом с которым даже нет стула. У них не так много сбережений, режим экономии включается сам собой. В идеале за выходные нужно натаскать сюда мебели, съездить за оргтехникой и заказать стеллажи. Кстати…

– Два кабинета, – сообщает он. – В соседнем оборудуем мастерскую для Тыковки, в этом сидим мы.

– Мастерская! – с горящими глазами уносится во вторую комнату тот.

– Свои приблуды перевозишь сам! – предупреждает Леон.

– Я помогу, – обещает Гэри.

– Сотрудников у нас не ожидается? – спрашивает Джек.

– На какие деньги? – уточняет Леон. – Пока все сами. Вот наши уставные документы. «Феллоу Хэнд», производим и продаем автомобильные аксессуары. Вся прибыль делится между четырьмя собственниками в равных долях, то есть по двадцать пять процентов каждому.

– Рано что-то делить, – хмурится Гэри. – Ни пенни не заработали.

– Нет, договариваемся на берегу. И еще: предлагаю ввести одно правило уже сейчас. Это нужно для нашего совместного будущего.

– Братишка Леон и правила, – вылезает из пока условной мастерской счастливый Тыковка. – Мы бы удивились, если бы ты их не придумал.

– Не паясничай. Смотрите, сейчас мы все будем очень много работать, чтобы затея получилась. Но дальше может произойти все, что угодно. Предлагаю забиться вот на чем: каждый, кто получает прибыль в этой компании, должен здесь работать. Какие бы корпорации ни приходили к нам трясти мешками с деньгами, что бы каждому из нас ни обещали – если кто-то устанет, разочаруется и решит свалить, он продает свою долю только другому работяге. Нам здесь нахуй не нужны эффективные менеджеры из корпораций и тем более их хозяева.

– Звучит разумно, – соглашается Гэри.

– От меня тоже «да», – поддерживает Джек.

– И от меня, – улыбается Тыковка.

Они переглядываются, еще не зная, что ждет их впереди. Но как в Манчестере, так и здесь, в Нью-Йорке, главное остается в одном.

Их четверо, и все смотрят в одну сторону. И пока они барахтаются в этом дерьме вместе, им все по плечу.

Нью-Йорк, сентябрь 2019

Предложение корейцев оказывается приятнее того, что от немцев, но Леон все еще не торопится принимать решение. «Дженерал Моторс» обещали прислать свое на следующей неделе, и нутро подсказывает, что вот оно-то и будет ключевым.

Последние месяцы слились в череду бесконечных действий: поездки по концернам, в которых очень не хватало Кэтрин. Но той нельзя в самолет: плановая дата родов уже совсем близко. И она накладывается на другую важную дату: через две недели – свадьба Гэри и Пайпер.

По идее, Кэтрин должна родить позже, но женские тела слишком непредсказуемы. Леон пытается отправить эту неугомонную кореянку домой готовиться к материнству, но проще обратить шотландца в католичество. Так что он наслаждается шумом из соседнего кабинета, который, кстати, становится все громче.