Чтение онлайн

К восьми телефон мигает уведомлением, а за окном видно, как подъезжает уже знакомая «Тесла». Зои хватает вещи, машет Булке на прощание и слишком быстро выбегает из дома. Приходится даже замедлить шаг, чтобы Леон не увидел ее волнение. Рядом с ним до невозможности сложно держать лицо.

– Добрый вечер, принцесса, – открывает пассажирскую дверь он. – Карета подана.

– Разве мы не обсуждали то, что тебе не нужно меня соблазнять? – задерживается она.

В отлично сидящем спортивном костюме – хоть и неизменно черном – он выглядит еще лучше. Что за дьявол, ему идет все! Леон усмехается и кивает на сиденье.

– Точно. Тогда приземляй свою задницу, нам ехать четыре часа.

Зои невольно улыбается этой грубости: она вылетает у него натурально, словно Леон не раз такое произносил. Хотя это человек из преступного синдиката в Англии, они с друзьями были угонщиками, скорее всего, он говорил вещи и похуже.

– Ты умеешь ругаться? – с интересом спрашивает она, когда Леон садится за руль.

– Я вырос на улицах Манчестера, – отвечает он. – Я умею и многое другое.

– Драться?

– Да.

– Стрелять?

– Было дело.

– Угонять машины?

Леон на секунду хмурится, но тут же отвлекается на дорогу. Между ними повисает недолгая тишина.

– Нет, этого я не умею, – наконец отвечает он.

Странно, Зои точно уверена: английские бандиты в даркнете упоминали Тыковку Гибсона, и не может быть, чтобы Леон не был замешан: они ведь друзья детства. Но кажется, будто он говорит правду. Хотя, скорее всего, он умеет отлично врать, так что здесь не стоит полагаться на внутренний детектор лжи. Или это вообще сложная полуправда.

– А ты ругаешься в постели? – невинно переводит тему Зои.

– Иногда бывает. Для меня это скорее опция, в зависимости от предпочтений партнера. Если заводит, то могу… Но ты вроде бы говорила, что у тебя нет фетиша на унижения?

– Верно. Но можно ведь использовать грязные слова не для него.

– Тебя этому научили в Корнелле?

– У нас не было фокуса на низкую лексику, если ты об этом. Но мы много спорили о происхождении слов и выражений, а главное – об их коннотации. Так что я прекрасно чувствую разницу между «пошел на хуй», – Зои скашивает глаза, чтобы проследить за реакцией, но ее нет, – и «отъебись».

– Интересно. И в чем отличие?

– Все очень просто. Одно демонстрирует твое отношение к личности, а второе – к ситуации. Поэтому первое более оскорбительно.

– Обязательно расскажу эту теорию брату, – отвечает Леон. – Он не в курсе коннотации, так что должен будет переобуться и вместо «пошел на хуй» говорить мне… Что там у тебя было?

– «Отъебись».

– Знаешь, вот сейчас мне кажется, что это прозвучит обиднее.

– В Манчестере по-другому используют эти выражения?

– Видимо. У нас дома многое иначе.

Машина выезжает на авеню, ведущую к выезду из города. Зои уже понимает, что они отправляются на север – сама иногда ездит этой дорогой в Бостон, – но еще не представляет, о каком именно загородном комплексе он говорил.

– Как прошла твоя неделя? – спрашивает Леон.

– Еле выбралась из офиса, пока слишком много работы. Мне еще не подобрали человека, который возьмет часть моих старых задач, а уже добавились новые, – вытягивает ноги Зои. – Надеюсь, это скоро закончится.

– Всего-то пару лет.

– Прости?

– По моим наблюдениям, тем, кто переходит из среднего менеджмента в топ-менеджмент, не имея достаточного опыта, нужно около двух лет на полную адаптацию.

– Не имея опыта… – эхом повторяет Зои.

– Брось, я видел твое резюме, – успокаивающе произносит Леон. – И даже изучил достаточно детально, чтобы заметить, что твои достижения индивидуальны. Ты еще не руководила людьми.

– Все так говорят, будто это самое сложное.

Его тон кажется снисходительным, и внутри растет злость: какого черта все эти люди делают вид, что она слишком молода, неопытна и вообще недостойна своей позиции? И разве Леон не предлагал ей работать у него именно на этой должности? Зачем, если он настолько в нее не верит?

– Потому что это правда. У тебя есть подруги?

– Да, – с легким раздражением отвечает Зои. – Три.

– Попробуй собрать их на короткую поездку. Особенно если за границу. Стань ответственной за все путешествие, и так, чтобы ни одна из них не проспала самолет, не забыла паспорт – для этого нужно сначала убедиться, что они у всех, – и не отравилась алкоголем.

– Они взрослые люди и способны сами за себя отвечать.

– Это главный сюрприз в начале пути каждого руководителя, – поправляет очки Леон. – Давай попробуем смоделировать ситуацию. Как зовут подруг?

– Руби, Эверли и Саммер.

«Тесла» выезжает за пределы города, и Леон чуть расслабляется в своем кресле, но не переводит машину на автопилот. Интересно, он хоть иногда отпускает контроль? Или великий руководитель такого уровня не может себе позволить?

– Дай краткую характеристику каждой.

– Ты уверен, что мне это нужно? Моделирование ситуации?

– Четыре часа пути, – спокойно отвечает он, – тебе это будет полезно, поверь, а мне просто забавно.

Зои закатывает глаза и отворачивается к окну, но Леон вдруг выпускает руль и переплетает их пальцы.

– Не воспринимай как попытку уколоть, хорошо? В конце концов, я предлагал тебе работу, потому что поверил в твой профессионализм.

– Тогда зачем? – резко отвечает Зои.

– Я же сказал, это полезный процесс. Ладно, – сдается Леон, – хочешь, расскажу свой провал как руководителя?

Он пытается построить что-то вроде здоровой беседы, что ли? Зои с недоверием бросает на него взгляд, но лицо Леона остается неизменно спокойным.

– Давай, – соглашается она.

– Мой брат Гэри Барнс находится в команде под моим управлением уже… пятнадцать с лишним лет. Я был уверен, что знаю о нем все, и когда мы переехали в Нью-Йорк и основали «Феллоу Хэнд», у нас с ним проходили часы разговоров о зонах роста, которые у него есть.

Леон полуулыбается собственным мыслям, и Зои ничего не остается, как развернуться обратно: это выглядит слишком странно.

– Одной из зон роста всегда была его агрессивность. Гэри – правдоруб, он не выносит лжи и несправедливости, такое уж воспитание. Это мне в нем нравится, но и проблемы тоже создает. Когда у нас появился эйчар-директор, одним из первых документов, которые она выпустила, был запрет на физическое насилие в стенах офиса. Даже если «а чего он» или «ты видел, как он напрашивался на кулак? Прямо умолял».