Парни из Манчестера. Все под контролем
Шрифт:
– Помогало?
– Со временем я приходила в себя, – пожимает плечами она. – Это считается?
– Дай мне потом их имена, – просит Леон. – Я должен знать.
– Что ты собираешься с ними делать?
– Это мое дело.
Зои не удерживается и закатывает глаза: что он теперь, убьет их? В памяти всплывает тот вечер, когда она изучала парней из Манчестера, связывая как раз Леона и синдикат, на который работает Арчер. По спине пробегает холодок.
Они с Леоном встречаются взглядами в отражении от панорамного окна.
– Так-так, – строго произносит он. – Это ты сейчас что, закатила глаза?
От стального тона все внутри сжимается, заставляя невольно сглотнуть. Зои молчит, но Леон слегка тянет волосы на себя, напоминая, кто в комнате доминант.
– Отвечай.
– Не удержалась, прости. – В горле пересыхает. – Ты звучал как настоящий мафиози.
– Ты помнишь пункт в контракте о том, что не имеешь права разглашать информацию, полученную от меня в процессе общения?
– Да.
– Так вот, – наклоняется к ее уху Леон, не разрывая их странного зрительного контакта, – я не мафиози, если вопрос стоит так. Но поверь, людям, которые не знают, как вести себя с нижней, не место в сообществе. У нас и без них полно больных ублюдков.
– То есть ты понимаешь, что эти – не худшие?
– О нет. Мне никогда не нравились садисты, но о них хотя бы сразу все известно. Любая нижняя, соглашаясь на отношения с ними, понимает, что это повлечет за собой. Но вот такая псевдонормальность вредит куда больше. Нельзя бросать нижнюю, если она не пришла в себя настолько, чтобы четко и ясно об этом попросить. У нас есть ответственность за вас – и это часть сделки.
– А ложь – тоже часть сделки? – не удерживается Зои.
– О чем ты?
– О твоем утверждении по поводу мафиози.
Она задирает голову и, собрав всю храбрость, выдерживает пристальный взгляд сверху вниз.
– Ты ведь с Дэвидом Арчером в одном преступном синдикате.
Леон должен понять: она действительно хорошо знает свою работу. Именно поэтому нет смысла ее обманывать, так ведь? Зои не составляет труда выяснить о нем и больше, просто хотелось бы услышать все из первых уст.
– С чего ты взяла, милая?
Его акцент меняется, и даже проходит несколько секунд, прежде чем Зои понимает сказанное. Взгляд Леона мгновенно становится чужим.
Тупое решение, тупое решение! Зои осознает, что брать слова назад поздно: она только что самоуверенной походкой зашла в клетку со львом и нагло ткнула ему в морду палкой.
Он же ее не убьет? У них же конфиденциальные разговоры, да?
– Я…
Слова застревают в горле.
Черт, что с ней? Почему воздух как будто начинает давить ей на грудь? Дышать становится невозможно, и мир быстро сужается до двух злых глаз, не отпускающих Зои ни на миг.
– Мне нужен ответ на вопрос, Зои.
Пальцы в ее волосах сжимаются до боли.
– Я узнала случайно, – пытается объяснить она. – Искала Арчера, а наткнулась на…
Он же не убьет ее? Черт, с виду такой благородный бизнесмен… А он же действительно может ее убрать.
Жизненный урок номер сто двадцать пять: Зои нужно научиться держать язык за зубами. На досуге. Если сейчас не умрет.
– Продолжай, – командует Леон.
– Английские бандиты в одном из тредов в даркнете устроили вечер воспоминаний, посвященный вам. Из-за смерти Тома Гибсона.
– Что ты знаешь?
– Вы угоняли машины в Манчестере и ни разу не попались. Потом прекратили, но у вас с Арчером одна… крыша? Не уверена, как это называется. Тебя назвали американской частью синдиката.
– Меня? Там была моя фамилия?
– Только имя. Остальных называли по прозвищам.
Леон выпускает ее волосы, и Зои тут же наклоняется вперед: атмосфера в комнате будто пригибает ее к земле.
– Я бы предпочел, чтобы ты сообщала об этом в более вежливом тоне. – На ее затылок ложится ладонь. – Зои, если ты так уверена, что говорили о нас, тебе стоило два раза подумать, прежде чем швырять это мне в лицо. Ты умнее большинства людей и смогла выяснить сама… Откуда взялась эта бездумная беспечность?
Хлесткий тон не оставляет ей надежды на выживание.
– Я уже поняла, – хрипит Зои.
– Представь себя на месте мафиози, принцесса. Что бы ты сделала с человеком, который швырнул тебе в лицо такие обвинения?
– Прости.
– Я не слышу ответ.
– У… Убрала бы? – полувопросительно произносит Зои.
В тишине спальни раздается тихий радостный смех.
– И понимая это, ты все же решилась?
Загнанная в угол, она пытается экстренно понять, где он, выход из этого проклятого тупика. Черт, зачем вообще начала?
Зои делает пару глубоких вдохов и снова собирает в себе храбрость. У них есть контракт. Их разговоры должны оставаться между ними. Леон тоже это знает, и все, что ей нужно, – выйти с открытым забралом.
Она рывком высвобождается из его захвата, отползает назад и поднимает прямой взгляд.
– Потому что я за честность, – произносит Зои. – У нас отношения не по любви, а по контракту, для моральных терзаний тут не место. Нет смысла скрывать друг от друга факты из биографии, ведь я работаю на Арчера и все равно выяснила бы.
– И что ты собираешься делать с этой информацией? – с интересом наклоняет голову Леон.
О господи, какой же он на самом деле страшный – настоящий хищник. Зои стоило заметить это до того, как запереться в клетке со львом.
– Для начала быть осведомленной о том, с кем собираюсь спать, и желательно от того, с кем собираюсь спать. Тогда… Если ты заботишься обо мне, возможно, однажды и я смогу сделать то же самое для тебя.
– Каким образом?
– Я же… – Голос до сих пор дрожит. – Я пиарщик, моя работа – знать всех журналистов города. И если будет угроза, что о синдикате напишут в прессе, я смогу тебя защитить.
Леон удивленно приподнимает бровь, но тут же берет себя в руки.
– А когда была угроза от Сверчка?..
– Как минимум я знала его имя, в отличие от тебя, – вспоминает Зои. – Так что мы оба были предупреждены об опасности до того, как она стала катастрофой. Этого мало?
Впервые за время разговора Леон немного расслабляет плечи. Он жестом показывает ей подползти поближе, и Зои не задумываясь слушается. Когда он садится на краешек кровати рядом с ней, его тон перестает быть таким угрожающим.