Чтение онлайн

На Зои обрушивается град мелких болезненных ударов, заставляя опустить голову и зажмуриться: точные, они касаются ровно тех же мест, что и раньше, но теперь ощущаются гораздо сильнее. Леон щелкает флоггером с мастерством, которого она никогда не видела среди доминантов. Кожа ноет, горит, но почему-то от этого только больше ощущение пустоты между ног.

Сейчас Леон необходим ей как воздух. Он должен заполнить ее, и скорее, пока не успело остановиться сердце. Удары флоггера опускаются ниже, и Зои заранее возвращает частое дыхание. Она никогда не умела сдерживать оргазм, но Леон этого требует. А она не может не подчиниться.

В момент, когда хвост флоггера касается клитора, приходится сжать кулаки, впившись ногтями в ладонь: это хоть немного отвлекает. Но Леон неожиданно останавливается. Он обходит скамейку и наклоняется к лицу Зои, поднимая пальцем за подбородок.

– Ты не должна путать наказание с удовольствием, – произносит он, убирая с лица выбившиеся пряди. – Нарушишь правила – будет больно. Но если сможешь вести себя как моя драгоценная принцесса, которой ты и являешься, будет приятно. Ты поняла?

– Да, папочка, – улыбается Зои.

Наградой ей становится поцелуй, и сердце начинает биться все сильнее: в его губах оказывается даже больше власти, чем в руках. Это невероятно. Язык, собственнически исследующий ее рот, касается ее, и напряжение внизу живота только растет.

Леон заканчивает поцелуй, прижавшись к ее губам в последний раз, и выпрямляется.

– Я здесь, – обещает он, отходя к ближайшему ящику. – Я рядом.

Он что-то говорит, но в словах нет того же смысла, что Зои слышит в его успокаивающем тоне. Да и незачем: она понимает, где он, даже связанная в полутьме.

– Теперь, – его голос все ближе, – я хочу, чтобы ты сдерживалась так долго, как сможешь.

На глаза ложится шелковая лента: Леон лишает ее возможности видеть происходящее. Зои не спорит, подставляя голову, чтобы ему было удобно. Очередная похвала – и колени словно становятся мягче. Боже, у него бывает такой ласковый голос.

Еще одно прикосновение, открывается крышка какого-то тюбика, и прохладная смазка скользит меж ягодиц. Зои вздрагивает от необычного ощущения, но Леон пальцами размазывает ее вокруг сфинктера, и, когда один из них оказывается внутри, из груди снова вырывается стон.

– Мое сокровище, – повторяет Леон. – Моя хорошая послушная девочка.

Еще немного, и зад заполняет что-то небольшое, но… Да, это анальная пробка. Зои шумно вдыхает и машинально подается назад: ей все еще нужно другое. Но если это будет вместе с пробкой… черт, она не сможет долго держаться.

Касание прерывается, но всего на пару секунд. Когда пальцы снова оказываются на ее бедрах, они ощущаются сухими, в отличие от самой Зои: ей кажется, что собственная смазка уже едва ли не каплями стекает вниз.

Пальцы легко пробегаются по спине, и Леон становится перед ней, проводит большим пальцем по щеке, а потом по губам, раздвигая их. Зои понимает намек и послушно открывает рот: слышится молния на джинсах, а вскоре ее губ аккуратно касается головка члена.

Перед завязанными глазами отчетливо встает вид, который она наблюдала в воскресенье: Леон не сдерживает собственных стонов, толкаясь ей в рот так, словно погибнет без этого. Зои и теперь дает ему заполнить себя, надеясь, что сейчас он выглядит так же.

Тихий вздох подтверждает ее ожидания, и когда головка касается гортани, Зои нетерпеливо повторяет свой любимый трюк с языком.

– Осторожнее, принцесса, – смеется Леон. – Ты ведь не хочешь закончить сейчас?

Она убирает язык, только чтобы прижать его к набухшей венке внизу. В этот раз Леон не так торопится: он словно показывает ей пример сдержанности, двигаясь аккуратно, но настойчиво. Когда головка касается гортани, Зои сама издает возбужденный стон: ей нравится ласкать его, а особенно – власть, сосредоточенная в собственном рту.

Обе его ладони обнимают ее лицо, и, когда Леон достает член, он снова целует ее, заставляя все внутри ныть и требовать продолжения. Нахер поцелуи, даже если они кажутся чертовски интимными после минета.

Зои невольно ерзает на месте и получает совсем легкий шлепок по щеке.

– Мы договаривались, что ты будешь держаться.

– Прости, папочка, – слепо поднимает голову она. – Это слишком сложно.

– Правда? И чего же ты хочешь?

– Твой член, – растягивает губы в улыбке она. – Без твоего члена во мне я больше не могу.

– Ладно, – соглашается он. – Ты его получишь, если хорошо попросишь.

– Пожалуйста, – с готовностью подается назад Зои. – Пожалуйста, папочка.

– Моя послушная девочка, – еще раз целует ее Леон.

Он снова оказывается позади, и вскоре после звука разорванной фольги Зои чувствует в себе сразу два пальца. Она насаживается на них, почти как в тот раз, но сейчас они оба готовы к большему. Мышцы сводит от нетерпения: почему он… Боже!

Леон входит в нее, и от перевозбуждения Зои подается навстречу, как бы это ни было неудобно. Пробка все еще внутри: теперь, когда к ней добавляется его член, перед глазами начинают бешено танцевать звезды. Это настолько хорошо, что тело словно отключается, переставая замечать что-либо еще.

Набирая темп, Леон звонко опускает ладонь ей на задницу, и больше стоны не сдержать: он говорил, что здесь можно шуметь. Кровь словно отливает от головы, опускаясь вниз: по крайней мере, больше Зои не чувствует ни температуры, ни даже самого воздуха. В ее вселенной остаются только голос Леона, его похвала и сумасшедший ритм.

Глубже, быстрее, жестче. Зои заполнена донельзя: даже пробка двигается вместе с толстым членом внутри. Чуть замедлившись – боже, зачем? быстрее! – Леон опускает руку, и в ту же секунду клитор оказывается чем-то зажат.

Еще одно движение, второе, третье…

– Разреши мне, – задыхается Зои. – Умоляю.

– Ты обещала держаться, – отвечает Леон.

Он снова ускоряется, но теперь это превращается в сладкую пытку балансирования на грани оргазма. Зои больше не стонет – она воет невразумительные мольбы, чувствуя, что еще немного – и просто перестанет существовать в этом мире.

– Можно, – доносится до нее за секунду до потери сознания.

Зои выдыхает и позволяет оргазму поглотить себя. Волна накрывает с головой, лишая теперь и слуха, и обоняния, и осязания, помещая ее в капсулу, заполненную одной сплошной эйфорией. Откуда-то издалека, словно сквозь желатиновые стенки, она слышит и стон Леона тоже.