Чтение онлайн

Зои не планировала вставать в шесть утра, но спальня Леона оказалась запрограммирована так, что ровно в это время шторы открываются, лампы включаются и спать становится невозможно из-за резкой смены светового режима. Вот как он просыпается без будильника!

Когда Зои вышла из душа, ее уже ждал простой завтрак, который Леон приготовил сам. От шока она даже не успела ничего сообразить, как в нее запихнули мягкий, тающий во рту авокадо-тост, стакан свежевыжатого сока и вареное яйцо. Ох уж эта агрессивная забота от типичного папочки.

Разговор, который при этом завел сам Леон, был удивительно некстати: утром Зои не готова была его запоминать. Что там… Он занимался угоном в юности. До сих пор выполняет поручения синдиката, фактически являясь его представителем в Нью-Йорке. Каждая собака в синдикате знает Гамильтона и, скорее всего, побаивается.

На месте собак Зои точно побаивалась бы.

Если у него так проходит каждое утро, то Зои понимает, откуда продуктивность. Он же ложится в одиннадцать! Пока она бездумно разглядывала плитку на кухне, прикрывая это тем, что не допила сок, Леон успел даже провести быструю тренировку у себя в спортзале. Он вообще живой?

В семь часов вечера Зои не выдерживает и сама предлагает Леону встретиться у него, чтобы осуществить то, что они не начали. Как можно было подписать контракт, провести ночь вместе, но так и не добраться до игровой?

Леон тут же подтверждает встречу, даже пишет, что уже ждет ее у себя дома, но именно в этот момент в дверь ее кабинета негромко стучат.

– Да-да? – спешно убирает телефон Зои.

На пороге появляется эйчар-директор их компании Джорджина Грин, истинный босс всего этого здания. Сколько ей, около сорока? Короткие белоснежные волосы уложены в идеальную, хоть и вышедшую из моды прическу, а чуть полноватые бедра агрессивно обтянуты юбкой-карандашом, которую Джорджина носит исключительно с черными лодочками. Единственное светлое пятно в одежде – кремовая блузка.

– Зои, – растягивает она классические красные губы, – рада, что застала тебя.

Цепкий взгляд белесых глаз оценивающе пробегается по чертам лица Зои.

– Миссис Грин, – кивает она. – Присядете?

– С удовольствием, – элегантно опускается та в кресло напротив. – Только, Зои, умоляю, называйте меня Джорджиной. У нас в команде топ-менеджмента принято обращаться друг к другу по именам.

– Конечно, – в ужасе соглашается Зои. Нет, Дюбуа она точно не будет называть по имени. – Джорджина, чем я могу помочь?

– Обожаю ваш навык сразу переходить к делу.

Когда та отвратительно вежливо улыбается, внутри холодеет: обычно такие оскалы не значат ничего хорошего.

– Только я, простите, уже собиралась домой, поэтому, боюсь, не смогу провести полноценную беседу, если она нужна.

– Конечно, – машет рукой Джорджина. – Понимаю, сейчас вас утомляет период адаптации, поэтому постараюсь говорить коротко. Видите ли, мне очень нравится, как ваше появление в совете директоров внесло в наш затхлый мир поток свежего воздуха, но я заметила, вы с мисс Дюбуа… несколько напряженно относитесь друг к другу.

– Нет, что вы, – отпирается Зои. – Я бесконечно уважаю мисс Дюбуа как профессионала и моего бывшего руководителя и ни в коем случае…

– А вот я заметила один момент, который вы упомянули на сегодняшней встрече. И, знаете, я с вами согласна.

Судорожно пытаясь вспомнить, что имеет в виду Джорджина, Зои находит среди череды совещаний только один момент: она специально показала сомнение, когда Дюбуа говорила о стратегии интернет-продвижения. Это был первый шаг к тому, чтобы ударить через лентяя Санджита.

– Не совсем понимаю.

– Дело в том, что вы были внутри команды мисс Дюбуа как ее активный участник и, возможно, знаете нюансы, которые не доходят до совета директоров.

– Не сомневаюсь, что мисс Дюбуа говорит о своих зонах роста так же открыто, как и о чужих, ведь это – политика нашей компании.

Тут до Зои доходит: Джорджина не называет Дюбуа по имени! Значит, она тоже не очень-то близка ей! Неужели это действительно необходимый союзник?

– И все же тема, которую вы подняли, мне очень интересна, – сужает глаза та. – Верно ли я понимаю, что экспертиза мистера Патела… вызывает опасения?

– Мисс Дюбуа об этом в курсе, – наконец отвечает улыбкой Зои.

– Как думаете, если мы с вами завтра пообедаем… вы сможете поделиться со мной другими наблюдениями?

– Конечно, Джорджина, – елейным голосом произносит она. – Я сделаю все, что необходимо для блага компании.

– Никогда в вас не сомневалась, – подмигивает та.

Они еще немного расшаркиваются друг перед другом, прежде чем Зои остается одна.

Убрать Дюбуа будет еще проще. Собрав вещи и выключив компьютер, Зои быстро спускается на парковку и запрыгивает в свою машину, которая, кажется, за ночь стала чище, чем была.

Уже выезжая к Центральному парку, Зои вспоминает о Булке: она одна дома второй день и до завтра там и останется. Телефон, лежащий на соседнем сиденье, выскальзывает из рук, но его удается быстро поймать.

– Руби? – произносит она, как только та снимает трубку. – Мне нужна помощь.

– «Аддералл» [8] продается по рецепту, и у тебя нет СДВГ, просто выпей кофе, – сообщает та.

– Это не по поводу моей продуктивности.

– Удивительно. Что тогда?

– Можешь, пожалуйста, заехать ко мне и покормить Булку? Я второй вечер не попадаю домой.

– А куда ты попадаешь вместо этого? – оживляется Руби. – Не говори, что в Нарнию.

– Я сейчас еду к Леону.

– Боже, – тон меняется на разочарованный, – ты с ним еще не закончила?

– Хуже: мы не начали. Если хочешь, приезжай завтра вечером, я тебе все расскажу.

– Договорились.

– Только не слишком поздно, – вспоминает Зои. – Он встает в шесть, к полуночи я буду уже неспособной стоять на ногах.

– Какая мерзость, – с отвращением произносит Руби. – Ладно, я заеду к Булке, но ты должна понимать: в этот раз я ее поглажу. Мне нужно хоть какое-то вознаграждение за свои действия, знаешь ли.

– Удачи с этим, – смеется Зои и отключается.

Снова оставив машину у порога и почти бросив ключи швейцару, она нетерпеливо мнется в лифте, пока поднимается. Все случится прямо сейчас – или она просто убьет своего собственного мафиози.

Леон открывает дверь мгновенно, и Зои невероятным усилием заставляет себя замедлиться и не упасть ему в руки: в конце концов, она же не перевозбужденная дамочка, а… принцесса.