Партия тори-консерваторов и «конституционная революция» 1822-1835 гг. в Великобритании
Шрифт:
С другой стороны, быстрый рост населения в новых промышленных регионах Северной и Центральной Англии, привел к тому, что диспропорции парламентского представительства между промышленным севером и аграрным югом страны становились просто вопиющими. Графство Ланкашир с населением в 1,3 миллиона человек в парламенте представляли 14 депутатов, а Корнуолл, в котором не проживало и 0,3 миллиона человек, имел в парламенте 42 депутата, т. е. втрое больше.
Право голоса на выборах в городах предоставлялось, в зависимости от местных традиций, различным категориям населения. Сюда входили получившие свободу по средневековому городскому праву (freeman boroughs), обладатели земельной или иной недвижимой собственности в черте города (burgage boroughs), плательщики местных налогов (scot and lot boroughs), домохозяева (potwalloper boroughs) или члены городских корпораций (corporation boroughs). Все это делало избирательную систему в городах чрезвычайно сложной и запутанной. 216 То, насколько далека была подобная система политического представительства от современных стандартов, свидетельствует то обстоятельство, что в 1781 г. из примерно 8 миллионов населения Англии и Уэльса избирательным правом пользовались едва ли 0,3 миллиона человек. Даже накануне парламентской реформы 1832 г. избирательным правом обладали 366.250 человек из общего числа населения в 14 миллионов человек, т. е. не более 5-7% взрослого мужского населения страны. 217
216
Подробнее об этом см.: Lowe N. Mastering Modern British History. L., 1995. P. 52-53; Evans E. J. The Forging of the Modern State, 1783-1870. L.: Longman, 1995. P. 376-384; Айзенштат М. П. Британский парламент и общество в 30-40-е гг. XIX в. М., 1997. С. 9-13.
217
Evans E. J. The Forging… P. 380.
Крайняя ограниченность числа избирателей дополнялась тем обстоятельством, что основным способом избрания депутатов было открытое голосование. Это предоставляло широкие возможности для местной аристократии в осуществлении контроля за ходом и результатами голосования, а также для оказания давления на избирателей, которое широко применялось при голосовании в «гнилых местечках» (rotten boroughs). Случалось, что имеющие права голоса лица предпочитали вообще уклониться от участия в выборах в том случае, если их политические предпочтения не совпадали с пристрастиями местного патрона. Не в последнюю очередь такое поведение было связано с желанием избежать негативных последствий волеизъявления. 218 К началу XIX в. число «гнилых местечек» достигало 200 из 658 мест в палате общин в целом, т. е. почти каждое третье место целиком зависело от пристрастий местной аристократии. 219 Только в каждом десятом из таких округов число избирателей превышало 1.000 человек. В каждом шестом округе число избирателей составляло от 500 до 1.000 человек, в остальных же округах количество избирателей редко превышало 100 человек. Таким образом, примерно 150 мест в палате общин могли считаться полностью зависимыми от политических пристрастий местных лендлордов, и фактически были устранены от реального политического соперничества. 220
218
См.: Айзенштат М. П. Британия… С. 42; Bowring J. Autobiographical Recollections of Sir John Bowring. L., 1877. P. 78.
219
Cannon J. P. Parliamentary Reform, 1640-1832. L., 1973. P. 122; Seymour C. Electoral Reform in England and Wales. L., 1915. P. 228-229; Abstract of British Historical Statistics / Ed. by B. R. Mitchell & P. N. Deane. L., 1962. P. 88-92.
220
См.: Айзенштат М. П. Британия… С. 42; Evans E. J. The Forging… P. 379.
Еще одним показательным моментом, характеризующим корпоративный характер системы политического представительства до парламентской реформы 1832 г., является количество избирательных округов, в которых имело место соперничество кандидатов на выборах. Из 243 английских избирательных округов в период с 1784 по 1831 г. максимальное количество случаев, когда имело место соперничество кандидатов, не превышало 70-75, т. е. едва ли каждое третье место в парламенте становилось источником столкновения интересов внутри политической элиты. Только на выборах 1818 и 1826 гг., имеющих принципиальное значение, этот показатель доходил до 90-95 мест, в прочих же случаях он мог опускаться до 50-55 мест. Это означало, что политическая борьба велась только за каждое пятое место в парламенте. 221
221
Cannon J. P. Parliamentary Reform… P. 124.
Политический контроль аристократии над процессом формирования парламента проявлялся и в том, что крупные лендлорды, на землях которых располагалось несколько избирательных округов, обладали возможностью конвертировать контроль выборного процесса в политическое влияние. Есть все основания полагать, что такой «электоральный ресурс» ценился очень высоко: места в парламенте открыто продавались и покупались, будучи весьма ценной собственностью. Известно, что средняя цена одного парламентского кресла на протяжении XVIII в. возросла как минимум втрое и составила в первой трети XIX в. примерно lb 5.000-6.000. 222
222
Russell J. Recollections and Suggestion, 1813-1873. By John Lord Russell. L., 1875. P. 35; Айзенштат М. П. Британия… С. 42-43.
По всей видимости, представление о том, что парламентские выборы в XVIII в. оказывали стимулирующее влияние на политическую жизнь страны, имеет мало общего с действительностью. Парламент не был связан с современными репрезентативными механизмами и открывал дорогу к власти представителям ограниченного круга знатных семей. Внутри парламента определяющими были патрон-клиентские отношения и родственные связи внутри различных группировок политической элиты. Пэры определяли кандидатуры тех, кто должны были составить большинство в нижней палате. Это превращало палату общин в одну из самых необычных ассамблей Европы. Так, на выборах в 1761 г. борьба велась только за 42 места из 203, принадлежащих городам, и только за 4 из 40, предоставленных графствам. По-видимому, такая ситуация была нормой, а не исключением из правила. Многие места, принадлежащие городам, рассматривались фактически как собственность тех, кто их занимал. 223
223
Хеншелл Н. Миф абсолютизма… С. 123.
Система политического представительства, основанная на корпоративных связях, органично дополнялась развитой системой патронажа внутри парламента. На протяжении XVIII в. количество мест в нижней палате парламента, кандидатов на которые определяли члены палаты лордов, постоянно возрастало. Конечно, применительно к данному периоду еще сложно говорить о достоверной статистике, но, согласно данным, приведенным одним из наиболее известных исследователей проблем парламентского патронажа Дж. Кеннона, в 1705 г. пэры контролировали 105 мест в палате общин. В 1747 г. эта цифра возросла до 167 мест, а в 1784 г. – до 197 мест. На протяжении XVIII в. число парламентариев, связанных с пэрами клиентскими узами, возросло вчетверо. В 1784 г. 304 из 558 членов палаты общин были так или иначе связаны с пэрами. Не будет преувеличением сказать, что церемонии открытия парламентских сессий во времена Георгов напоминали семейные встречи. 224
224
Хеншелл Н. Миф абсолютизма… С. 123-124; Cannon J. Aristocratic Century. Cambridge, 1984. P. 104-115, 122.
Корона и кабинет министров, таким образом, всегда имели необходимый резерв из «гнилых местечек», который мог быть задействован в нужный момент для обеспечения необходимой политической поддержки. Владельцы таких местечек могли продавать голоса избирателей в обмен на выгодную синекуру или политическое покровительство. «Гнилые местечки» служили не только способом обеспечения политического влияния, но и средством обогащения. 225
Подобная система политического представительства ставила нижнюю палату парламента в зависимость от лордов. Члены парламента, избираемые от «гнилых местечек», были так или иначе подвержены влиянию политических предпочтений патрона, поскольку именно он организовал проведение выборов и их необходимый результат, нередко оплачивая все неизбежные в такой системе издержки. Хотя клиентские связи вовсе не означали прямую зависимость, однако обстоятельство, что именно они обеспечивали должное поведение парламентариев при проведении голосования по ключевым вопросам текущей политики, не подлежит сомнению. 226
225
Айзенштат М. П. Британия… С. 43.
226
Peers, Politics & Power: The House of Lords, 1603-1911. L., 1986. P. 354.
Таким образом, система представительства как один из институтов политического участия, существовавшая в XVIII в., превращала парламент в институт политической власти, представляющий не столько избирателей, сколько политическую элиту страны как таковую. Есть все основания предполагать, что политическое представительство было организовано таким образом, что позволяло примерно двум тысячам семей контролировать всю текущую политическую повестку.
Внимание большинства современных исследователей привлечено к исследованию недостатков системы политического представительства, основанной на личных и корпоративных связях. Между тем, до середины XVIII в. эта система оценивалась в большинстве случаев как имеющая некоторые достоинства. Главным из них была способность независимым от правительства кандидатам избираться в небольших избирательных округах. В сочетании с парламентской процедурой, предоставляющей оппозиции в стенах парламента широкий спектр возможностей, такая система действительно способствовала достижению консенсуса по текущим вопросам политической повестки. 227 Аргументы в пользу того, что парламент является единственным образом народа и должен представлять его, хотя и были известны в английской политической теории с середины XVII в., никогда не получали широкой поддержки. 228 В Англии вплоть до парламентской реформы 1832 г. пропорциональное представительство в нижней палате парламента не считалось серьезной проблемой. 229 В английских дискуссиях о месте и роли парламента в политической системе страны на первом месте всегда оказывались вопросы, связанные с формированием и поддержкой правительства, а не представительства «отсутствующего народа». 230 Следует помнить, что электоральная непропорциональность, привычно воспринимаемая сегодня как серьезное отклонение от демократического принципа равенства, для Англии «долгого XVIII в.» по определению не могла быть масштабной проблемой благодаря особенностям общего права страны и конституционного устройства, характерного для английского варианта ограниченной монархии. В этой конституционной системе, как было показано выше, представительство общественных интересов возложено одновременно на короля и обе палаты парламента. При этом предполагается, что именно их совместное действие, а не одно лишь парламентское представительство, обеспечивают должное внимание ко всем общественным интересам. 231
227
Айзенштат М. П. Британия… С. 75.
228
См.: Skinner Q. Hobbes on Representation // European Journal of Philosophy. 2005. Vol. 13. № 2. P. 155-184.
229
В отличие от Франции, где велась весьма серьезная (в диапазоне от Лапласа до Кондорсе) дискуссия о том, как следует добиться наиболее точного представительства народа в парламенте, в Великобритании не существовало сколь-нибудь подробного обсуждения закона о выборах вплоть до 1857 г., когда появилась книга Т. Хейра «механизм представительства». Но и тогда поводом для общественной дискуссии стали не искажения, к которым приводила система относительного большинства, принятая в Англии, а опыт парламентских выборов 1855 г., когда традиционные электоральные практики не позволили произвести эффективной селекции и многие квалифицированные и известные парламентарии не были переизбраны. См.: Hart J. Proportional Representation: Crisis of the British Electoral System, 1820-1945. Oxford, 2001. P. 178. Сэр Томас Хейр (1806-1891), английский юрист, член консервативной партии, сторонник парламентской реформы. Окончил Иннер Темпл в 1828 г. и с 1833 по 1841 гг. практиковал в канцлерских судах. Метод Хейра используется для определения количества мандатов, полученных партийным списком при пропорциональной избирательной системе Каждый партийный список сначала получает столько мандатов, сколько целых чисел в «идеальном частном» в результате он получит. Оставшиеся свободные места распределяются по порядку наибольших долей чисел (после запятой), которые при таком подсчете приходятся на тот или иной список. Очевидное достоинство этого метода заключается в том, что число мандатов, которое получит любая партия, будет не меньше, чем «идеальное частное», округленное до меньшего целого, и не больше, чем «идеальное частное», округленное до большего целого. Квота Хейра в российских законах именуется первым избирательным частным. См.: Hare T. The Machinery of Representation. L., 1857.
230
См.: Манов Ф. В тени королей. Политическая анатомия демократического представительства. М., 2014. С. 102.
231
Для сторонников парламентской конституции было не столь важно, пропорционально или нет количество мандатов количеству населения, проживающему в избирательных округах. «Количество жителей в каждом регионе не обязательно должно было отражаться на составе парламента: пока главные общественные интересы имели в нем соответствующий вес, даже крайнее неравенство округов считалось терпимым». См.: Hart J. Proportional Representation: Crisis of the British Electoral System, 1820-1945. Oxford, 2001. P. 179.
Однако уже в последней трети XVIII в. в полемике между тори и вигами начинают звучать обоснования необходимости реформы политического представительства. К тому времени становится очевидным, что ни положительные для оппозиции аспекты парламентской процедуры, ни возможность провести в парламент независимых от правительства кандидатов не искупают фундаментальных пороков системы. Чрезвычайно ограниченный круг избирателей, коррупция и злоупотребления на выборах лишали политическую элиту возможности формировать адекватную политическую повестку именно тогда, когда роль парламента в политической системе возрастала. Иначе говоря, уровень политической ответственности парламента оказался слишком высок для существующей системы политического представительства. 232
232
Clark J. C. D. English Society, 1688-1832. Ideology, Social Structure and Political Practice During the Ancien Regime. Cambridge, 1985. P. 88-90.
В последней трети XVIII в. в нижнюю палату парламента вносилось несколько биллей, предполагающих более или менее значительные изменения в системе политического представительства. В мае 1783 г. У. Питт-младший внес в парламент законопроект, предполагающий «не изменить, но обновить дух Конституции так, чтобы не нарушить ее существующую форму». Предполагалось предпринять ряд мер, способствующих искоренению коррупции на выборах, создать специальный комитет палаты общин для рассмотрения вопроса о том, какие из «гнилых местечек» следует лишить права посылать представителей в парламент, а также увеличить численность нижней палаты. Законопроект был провален во втором чтении (293 голоса против 149 в поддержку правительственных мер). 233 Через два года У. Питт-младший вновь предложил реформировать систему политического представительства. На это раз предлагалось лишить права посылать своих представителей в парламент 36 «гнилых местечек», предоставив их избирателям финансовую компенсацию. Высвободившиеся 72 места предполагалось передать графствам и Лондону, предоставив избирательное право копигольдерам, платившим s 40 годового налога, а также арендаторам. Этот законопроект также не был поддержан, правительственное меньшинство при этом составило 74 голоса (248 голосов против 174). 234
233
См.: The History of Parliament: The Housed of Commons, 1790-1820. Ed. by R. Thorne. Oxford, 1986. P. 22; Evans E. J. The Forging of the Modern State. Early Industrial Britain, 1783-1870. L., 1995. Compendium of Information. Section B I.I. P. 376. Уильям Питт-младший (1759-1806), окончил Кембридж в 1780 г., вел практику барристера в Лондоне в течение полутора лет, затем был избран в парламент от местечка Эпплби (1781 г.). Канцлер казначейства и премьер-министр (1783-1801, 1804-1806).
234
Evans E. J. The Forging… P. 376. Характерно, что идея «выкупить» право посылать представителей в парламент была аналогична практике, используемой парламентом в XVII в., когда он предполагал купить некоторые из королевских прерогатив.
В мае 1797 г. лорд Грей вносит предложение об увеличении представительства графств с 92 до 113 мест, предоставлении избирательного права копигольдерам, платившим s40 годового налога и арендаторам, а также домохозяевам (potwalloper boroughs) в городах, регулярно платившим местные налоги. Этот законопроект также не нашел поддержки: в его поддержку был подан 91 голос, тогда как число противников правительственных мер составило 256 человек. 235 Наконец, предложение лорда Дж. Рассела в апреле 1822 г. лишить 100 «гнилых местечек» второго места в парламенте, передав высвободившиеся места графствам и новым городам, до этого не представленным в парламенте, было провалено во втором чтении большинством в 105 голосов (164 голоса за предложение оппозиции и 269 голосов сторонников правительства против). 236 По всей видимости, вплоть до начала 30-х гг. XIX в. реформа политического представительства была актуальна только для небольших групп радикалов, и не пользовалась широкой парламентской поддержкой. 237
235
Чарльз, второй лорд Грей (1764-1845), виг, закончил школы Ричмонд и Итон, а также Тринити колледж в Кембридже. Член парламента от Нортумберленда с 1786 г., в коалиции вигов Фокса, сторонников Гренвилла и Аддингтона, известном как «министерство талантов», занимал пост первого лорда Адмиралтейства. До 1830 г. – в оппозиции, затем – премьер-министр (1830-1834). См.: The History of Parliament: The Housed of Commons, 1790-1820. Ed. by R. Thorne. Oxford, 1986. P. 24; Evans E. J. The Forging of the Modern State. Early Industrial Britain, 1783-1870. L., 1995. Compendium of Information. Section B I.I. P. 376; Phillips J. A., Wetherell C. J. The Great Reform Act of 1832 and the Political Modernization of England // American Historical Review. 1995. Vol. 100. № 2 P. 411-436.
236
См.: The History of Parliament: The Housed of Commons, 1790-1820. Ed. by R. Thorne. Oxford, 1986. P. 24; Evans E. J. The Forging… P. 376-377. Лорд Джон Рассел (1792-1878), виг и либерал, дважды занимал пост премьер-министра (1846-1852, 1865-1866). Окончил Вестминстерскую школу и университет в Эдинбурге. В парламенте с 1813 г., с 1834 г. – лидер вигов в палате общин. См.: Scherer P. Lord John Russell: A Scholarly Biography. L., 1999. В 1810 г. Томас Бранд предлагал предоставить собственникам, платившим s40 годового налога, право голоса на выборах в графствах, а также домовладельцам, платившим приходские сборы (parochial rates), перераспределение мест в пользу растущих городов за соответствующие компенсации, созыв парламента каждые три года. Отклонено: 234 на 115. Томас Бранд (1774-1851), виг, связан с клубом лорда Холланда, в парламенте с 1807 г. Возвращался к вопросу о реформе в июне 1816 г. с аналогичными предложениями. См.: The History of Parliament: The Housed of Commons, 1790-1820. Ed. by R. Thorne. Oxford, 1986. P. 24; Evans E. J. The Forging of the Modern State. Early Industrial Britain, 1783-1870. L., 1995. Compendium of Information. Section B I.I. P. 376.
237
В 1794 г. против сапожника Томаса Харди, одного из протагонистов парламентской реформы, было даже возбуждено дело о государственной измене (treason). Главным доводом обвинения было то, что Т. Харди и его сторонники замышляли установить «режим представительного правления в соответствии с принципами всеобщего избирательного права и ежегодно возобновляемого представительства» вместо существующего конституционного порядка, основанного на общем праве и представлении о парламенте как «великом совете королевства, собрании лордов и общин». См.: Манов Ф. В тени королей. Политическая анатомия демократического представительства. М., 2014. С. 104-105. Т. Харди вызвался защищать pro bona fide Томас Эрскин, первый барон Эрскин (1750-1823) – самый знаменитый и успешный адвокат Англии конца XVIII – начала XIX вв. В 1775 г. он поступил в Линкольн Инн в качестве адвоката и довольно быстро заработал репутацию одного из самых красноречивых судебных поверенных. В 1800 г. Эрскин спас от смертной казни Джеймса Хэдфилда, который совершил покушение на короля Георга III. Ему удалось доказать в суде, что психическая невменяемость освобождает обвиняемого от ответственности за последствия его поступков, что по тем временам считалось новым словом в юриспруденции. Сборники судебных речей Т. Эрскина, которые отличались чёткостью в изложении позиции, расходились большими тиражами, особенно среди молодых юристов. Процессы по делам об измене начались 28 октября 1794 г. перед лордом-главным судьей Эйром в Лондонском центральном уголовном. Позиция защиты состояла в том, что обвинение основано на предположениях и несостоятельно. Очевидцы отмечали великолепный перекрестный допрос свидетелей обвинения, проведенный Т. Эрскином После восьми дней исследования доказательств и речей сторон, жюри присяжных вынесло оправдательный вердикт. В ознаменование победы была даже выпущена памятная монета (token) достоинством в полпенни. На аверсе Т. Эрскин держит ленту с надписью «Билль о правах». По окружности аверса помещена надпись: «Т. Эрскин, процесс в суде присяжных». См.: Hart J. Proportional Representation: Crisis of the British Electoral System, 1820-1945. Oxford, 2001. P. 180-181.