Чтение онлайн

— Мы перестраховались, и Кин отправил родителям сообщение, чтобы сидели в загородной резиденции и носа оттуда не высовывали. Там огромная необжитая территория под наблюдением. Прошмыгнуть незамеченным практически нереально. А вот если бы они приехали нас встречать, могли быть провокации. Да и нас было бы гораздо проще отследить. А нам этого не нужно. До тех пор, пока Кин не объявит о своей отставке официально и пока ты не пройдешь модификацию, нам лучше побыть неуловимыми.

Все это Дариан быстро проговорил мне на ходу, крепко удерживая меня за локоть и почти таща за собой на буксире. И это было к лучшему. На последней фразе я непроизвольно вздрогнула и споткнулась. И только благодаря тому, что Торн крепко держал меня за руку, он успел меня поймать и не дал опозориться, пропахав носом бетонное покрытие. А все потому, что я очень боялась процедуры модификации генома. Но мне без нее было не обойтись…

Вот кто бы подумал, что изобретение безумного ученого-генетика, мечтавшего отомстить тем, кто не понял его гения, не оценил его самого, однажды встанет на службу Альянсу, его самому злейшему врагу! А между тем, модификанты, пройдя длинный путь от изгоев, подлежащих безусловному уничтожению, до полноправных граждан Альянса, теперь встречались на всех планетах, во всех социальных и политических прослойках. Теперь модифицирование генома применялось, пусть и не повсеместно, но достаточно часто для достижения самых разнообразных целей: от лечения тех, кто страдал от неизлечимых болезней и которым традиционная медицина была бессильна помочь (увы, хоть и редко, но такое встречалось и в наши дни), до случаев, похожих на мой. Когда один из двух партнеров обладал значительно меньшим сроком жизни, но при этом так или иначе мог принести пользу обществу.

От меня польза была опосредованной: сама по себе я не представляла никакой ценности: пилот-недоучка с криминальным шлейфом в прошлом. Но я была важна для высокопоставленного арлинта, была матерью его сына. И потому мне было жизненно необходимо модифицировать геном. Чтобы Дариану не пришлось хоронить меня лет через сто, а это на данный момент был граничный срок жизни землян, а потом самому еще жить лет триста пятьдесят, тоскуя по утрате.

Пока Дариан меня ждал, пока я его догоняла, нас обогнали по пути вдова Мирабель с доктором и Адриан с секретарем. И если наследник аграрной империи шел хоть и быстро, но с несомненным достоинством, то вдова почти бежала. Но при этом нещадно понукала несчастного доктора Вальера. Я тихо хмыкнула, провожая их взглядом и наблюдая, как Мирабель, будто надсмотрщик понукает медика идти быстрее, подталкивая его в спину. А достойный доктор едва плетется: то ли он уже успел проклясть всех демонов космоса, что связался с киллой, то ли наше маленькое приключение дорого ему далось.

Следом за ними, стараясь не отставать, шли супруги Варга. Старики выглядели совсем крошечными и какими-то бесцветными в этом огромном, пустом ангаре. Они шли под руку, тесно прижавшись друг к другу, словно боялись, что в этой стерильной тишине их может разлучить малейший сквозняк. В их глазах не было возмущения или любопытства — только бесконечная усталость людей, которые слишком много видели на своем веку и теперь мечтали лишь о мягкой постели и тишине, в которой не будет слышно гула реакторов.

Вскоре, мы с Дарианом к этому времени едва ли прошли половину расстояния до выхода из помещения, нас нагнал Ворн, тянущий за собой на прицепе Келена. Я с любопытством покосилась на блогера: цел, нет даже тени от синяков. Но глаза круглые от шока. И смотрят перед собой в пустоту.

— Не жалей его, — тихо обронил мне на ухо Дариан, перехватив мой взгляд. — Его никто и пальцем не тронул. Только побеседовали на предмет того, что можно, а что не стоит сливать в галанет. И поверь, если бы это не было сделано, все наше грязное белье уже было бы достоянием общественности. Ты ведь уже видела пример его действий, поставивший под удар нашего сына.

После упоминания Марка все сочувствие к Келену во мне умерло, словно его и не было.

— Эй! — вдруг долетел до нас раздраженный голос Адриана. — Какого демона здесь происходит? Почему заперта дверь? Мы что, пленники?..

Возмущенный крик Адриана еще звенел в пустоте ангара, когда от корабельного шлюза донесся отчетливый стук трости о бетон. Неторопливый, размеренный и негромкий, он мгновенно заставил всех замолчать.

Старфф словно материализовался из холодного воздуха и полумрака. В этом стерильном освещении космопорта он казался еще старше и суше, чем на мостике своего крейсера. Адмирал неторопливо пересек пространство ангара и остановился возле нас, в нескольких метрах от сгрудившейся группы. И окинул всех взглядом, в котором не было ни грамма сочувствия.

— Вы не пленники, господин наследник, — проскрипел он, едва заметно кивнув Адриану. — Вы —носители ценной информации, которая стоит дороже, чем вся ваша аграрная империя вместе с ее посевными площадями. А за пределами этого ангара… ценность информации имеет свойство падать, если ее обладатель внезапно перестает дышать.

Адмирал обернулся к помощнику, который возник за его плечом, держа в руках стопку тонких планшетов.

— Впереди — новая жизнь, — Старфф снова посмотрел на нас, и на этот раз его взгляд задержался на Келене, который под этим весом словно стал еще меньше. — Но, чтобы в нее войти, нужно оставить старую здесь.

Он взял один из планшетов и лично протянул его вдове Мирабель.

— Это подписка о неразглашении. Полная. Абсолютная. Пожизненная. Все, что произошло на борту «Селестии» и после, до этой минуты, все подробности нашего «круиза», имена, лица и технические детали — этого больше не существует. Для остального мира вы просто потерпели крушение и были спасены патрульным крейсером.

— А если я откажусь? — Адриан вздернул подбородок, пытаясь сохранить лицо.

Старфф усмехнулся. И это была не улыбка доброго дядюшки, а оскал старого волка, у которого еще достаточно сил для сдерживания молодняка.

— Отказ означает, что вы по-прежнему находитесь в зоне риска. А значит, я не смогу гарантировать вашу безопасность. В таком случае Специальный отдел обеспечит вам… длительный карантин в закрытом медицинском секторе. До тех пор, пока ваши воспоминания не перестанут быть опасными для Альянса.

Слова Старффа не были угрозой в полном смысле этого слова. Скорее звучали как предупреждение. Но в ангаре повисла такая тишина, что было слышно, как тяжело дышит доктор Вальер. Намек был прозрачнее некуда: либо ты подписываешь бумагу и выходишь на свободу, либо «карантин», из которого не возвращаются.

— Это не каприз, — тихо добавил Дариан, все еще сжимая мой локоть. Его голос теперь звучал так же сухо, как и у Старффа. — Это единственный способ сохранить вам жизнь. Рокхэм и те, кто за ним стоит, не оставят свидетелей, если те будут болтать. Подписывайте.

Спустя долгую, напряженную паузу первым планшет взял доктор. Его рука дрожала, но стилус уверенно коснулся экрана. За ним, мелко и часто дыша, подпись поставила Мирабель. Пожилые Варга переглянулись без слов. Муж осторожно взял планшет, уверенно, хоть и медленно, поставил росчерк, а затем передал стилус жене. В их молчании чувствовалось спокойное согласие: они прожили достаточно долго, чтобы понимать: право на тихую старость стоит гораздо дороже любого «сенсационного» рассказа. Когда очередь дошла до Келена, Ворн просто впихнул планшет ему в руки. Блогер посмотрел на экран, на Дариана, на меня… и вдруг горько усмехнулся, понимая, что его главный в жизни репортаж навсегда останется в архивах службы безопасности.

Когда последний планшет вернулся к помощнику Старффа, адмирал коротко кивнул. Тяжелые створки шлюза за его спиной начали медленно расходиться в стороны, открывая вид на залитую огнями, шумную и бесконечно живую столицу Арганадала.

— Добро пожаловать домой, — бросил Старфф, отступая в сторону и освобождая дорогу. — И постарайтесь забыть меня как страшный сон. Это в ваших же интересах.

Загородная резиденция Торнов встретила нас удушающей роскошью и той самой тишиной, которая бывает только в домах, где статус ценят выше жизни. Мы миновали несколько уровней защиты, и Дариан ни разу не выпустил мой локоть, словно опасаясь, что я растворюсь в этом безупречно подстриженном парке. За его спиной висел тот самый потертый рюкзак — в нем, среди сменного белья, покоились документы из кейса Малистера. Смертоносный груз, ждущий своего часа.