Чтение онлайн

Родители Дариана ждали нас в малой гостиной. Его отец, воплощение аристократической суровости, стоял у камина, а мать замерла в кресле, прямая и холодная, как статуя из вечного льда.

— Ты жив, — это было первое, что сказала она, и в ее голосе не было облегчения, только констатация факта. Ее взгляд скользнул по мне, как по пятну грязи на дорогом ковре. — И притащил ее сюда. Дариан, ты хоть представляешь, какой скандал…

От этого взгляда мне захотелось не просто съежиться, а буквально провалиться сквозь безупречно натертый паркет. Я физически ощутила свою «неправильность»: поношенный комбинезон, пахнущий дешевым кофе и страхом, спутанные волосы и будто клеймо — раса «землянки», которая здесь, в сияющих интерьерах Торнов, звучала как приговор. В их мире я была не человеком, а досадной помехой в генеалогическом древе. И это осознание ударило сильнее, чем все угрозы Рокхэма, вместе взятые.

— Прекрати, мама, — Дариан не повысил голоса, но в комнате словно разом похолодало. Он не стал присаживаться, оставаясь стоять в центре комнаты, все так же крепко удерживая меня за руку. — Времени на светские приличия нет.

Отец Дариана нахмурился, собираясь что-то возразить, но сын перебил его прежде, чем тот успел открыть рот:

— С этой минуты ситуация изменилась. Кинефрид Старфф уходит в отставку. Я принимаю Специальный отдел. Официальное назначение будет опубликовано утром, но Совет уже уведомлен.

Тишина в гостиной стала звенящей. Я видела, как расширились зрачки его отца. В мире арлинтов Специальный отдел был не просто работой — это была власть, стоящая над законом. Видимо, о такой карьере для сына Торны не смели и мечтать.

— И второе, — Дариан на мгновение сжал мои пальцы. — Аглая — не «она». Она — моя супруга, моя официальная пара. Мы заключили союз, и это не подлежит обсуждению. Она останется здесь, под защитой статуса главы Отдела и семьи Торн.

Мать Дариана медленно поднялась. В ее глазах бушевала ярость, смешанная с горьким осознанием: их сын только что вырос и стал сильнее их обоих. Он не просил разрешения. Он ставил их перед фактом, имея за спиной мощь самой пугающей структуры Альянса и рюкзак, набитый компроматом, способным похоронить половину их круга общения.

— Ты погубишь репутацию рода ради земной девчонки? — прошипела она.

— Я спасаю Альянс, — сухо отрезал Дариан. — А Аглая — та, ради кого я готов это делать. Примите это или… я найду для нас другое место. И внуков в таком случае вы будете видеть лишь по галасвязи.

Это был шантаж. Чистый, неприкрытый и эффективный. Родители переглянулись, и я поняла: они сдались. Не полюбили меня, нет. Думаю, это в принципе невозможно. Но они смирились с моим присутствием в этом доме.

Я стояла рядом с ним, чувствуя, как внутри все дрожит от пережитого напряжения. Когда-то, еще в звездной академии, я мечтала о том, как однажды «подцеплю» богатого аристократа, и буду купаться в роскоши, забыв о долгах и старых куртках. Мечта сбылась. Я вышла замуж так выгодно, что выгоднее просто некуда.

Вот только вместо беззаботных вечеринок я получила мужа, от которого пахнет озоном и опасностью, рюкзак с государственными тайнами и пожизненный приговор в виде бесконечной войны в тени. Ощущения были совсем не те, что в моих девичьих грезах — не легкость, а свинцовая тяжесть ответственности. И странная, дикая гордость за то, что я — единственная, кто может держать этого человека за руку, когда он смотрит в бездну.

Спустя полгода…

Прошло не так много времени, как мне иногда казалось в моменты затишья, Галактика за этот срок не успела провернуться вокруг своей оси, перемалывая судьбы и выплевывая осколки старых империй.

Арганадал встретил нас не цветами, а холодным блеском протокольных улыбок и скрытой яростью тех, чьи планы Дариан превратил в прах одним росчерком пера. Рокхэм не исчез — такие, как он, не растворяются в вакууме. Он просто ушел в тень, затаился, зализывая раны. А вместе с ним затаились и те, кто, прячась в тени, срежессировал этот спектакль. Но Дариану хватило и того, что осталось.

Разгребать то, что натворил Келен, пришлось долго и трудно. Его «сенсационный репортаж» о наследнике Торнов, застрявшем на гибнущем лайнере, успел облететь половину Альянса прежде, чем Старфф дотянулся до главных узлов связи. Хотя Дариан сам по себе не особо был интересен широкой общественности. Келен ухитрился сделать то, чего Специальный отдел боялся больше всего: он показал обывателям черные кубы.

Те самые «био-мины», существование которых правительство отрицало не один год, предстали перед многомиллионной аудиторией во всей своей жуткой красе. И вот это уже была не просто «неприятность». Это был политический дефолт. А разгребать последствия пришлось Дариану, и это стало его «боевым крещением». Я помню те ночи в резиденции, когда свет в его кабинете не гас до рассвета.

Что только не делалось, чтобы потушить этот информационный пожар! В сеть организованно выбросили гигабайты «черновиков» и «неудачных дублей» якобы масштабного блокбастера в жанре катастрофы. Черные кубы объявили дорогостоящим реквизитом, а Келена — нанятым актером, который слишком заигрался в «партизанский маркетинг». Но это не сработало. Нашлись энтузиасты, сумевшие «на коленке» доказать, что это подделка. Пришлось по-тихому операцию свернуть.

После этого в Галанет «слили» поддельную медицинскую карту Келена, согласно которой у него развился острый психоз на фоне космического облучения. Мол, парень просто помешался и видел монстров там, где были обычные грузовые контейнеры. А чтобы успокоить самых дотошных, правительство признало утечку… но не оружия. Они объявили, что на «Селестии» перевозили прототипы новых очистных систем для колоний, которые выглядят как черные кубы. Мол, произошла досадная ошибка в маркировке, вызвавшая необоснованную тревогу у «некомпетентных свидетелей». А чтобы окончательно и навсегда закрыть рот неуемному блогеру, его канал «купила» подставная структура Отдела. Теперь он ведет скучнейшее тревел-шоу о заповедниках дальних секторов, а его старые подписчики уверены, что их кумир «продал душу системе» и вообще всегда был немного не в себе. Его репутацию уничтожили изящнее, чем если бы Келена просто убили: ему перестали верить.

Это была ювелирная работа по превращению смертельного ужаса в нелепый фарс. Обыватели хотели верить, что они в безопасности, и Дариан дал им эту веру. Он скормил им ложь, завернутую в красивую обертку «киношного пиара», и Галактика, облегченно выдохнув, предпочла забыть о том, что видела своими глазами. Так было проще.

Но я-то знала правду. Я видела, как Дариан сжимал кулаки, глядя на то, как настоящие отчеты о жертвах проклятых кубов подменяются пресс-релизами об «ошибках логистики».

— Мы не просто стерли информацию, Агги, — сказал он мне однажды, отключая терминал. — Мы купили себе время. Кое-кто думал, что кубы станут его козырем, чтобы снести Совет. Теперь же любой, кто заикнется о био-оружии, будет выглядеть как фанат низкосортных заговоров.

Цена этой тишины была огромной, но она позволила нам долететь до Арганадала живыми. И это было все, что имело значение в тот момент.

Я смотрела в панорамное окно нашей новой резиденции на окраине столицы. Отсюда огни Арганадала казались россыпью драгоценных камней на бархате бесконечной ночи. Сколько еще будет таких? Я надеюсь, что очень много. Бессчетное количество. Надо только пройти чертову модификацию, которую пришлось отложить из-за обнаружившейся беременности.

Тихий шорох шагов за спиной. Я не обернулась. Мне не нужно было видеть, чтобы узнать этот ритм из тысяч других. Дариан подошел вплотную, и я почувствовала, как от него веет прохладой вечернего воздуха и тем едва уловимым ароматом озона, который теперь сопровождал его постоянно. Работа в Отделе не оставляла времени на отдых, но эти минуты в конце дня принадлежали только нам.

Его руки привычно и собственнически легли мне на талию, притягивая к себе. Я откинула голову ему на плечо, чувствуя, как расслабляются его мышцы. Маска арлинта, которую он носил весь день перед Советом, наконец-то осыпалась.