Чтение онлайн

Грызи застревает посреди комнаты. Моя челюсть сейчас тоже где-нибудь застрянет.

– Вы об этом думали – и не сказали?

– Просто хотел проверить… я тут поговорил с главой Рода, и оказалось, что он помешан на реликвиях. Если у них такая одержимость передаётся из поколения в поколение, как нечто священное – то да, версия со Зверем Рода смотрится правильно. Я думал найти какие-нибудь подробности, но в библиотеке не оказалось книг по фамильярам, Да, Мелони, понимаю, что подозрительно. Сам я читал об этих обрядах ещё в библиотеке Драккантов, годы назад… Но это не может быть четырёхсотлетний фамильяр. Чисто… магически.

Морковка рдеет, но оказывается в своей стихии – книжной. Потому берёт себя в руки и соскальзывает на лекторский тон:

– Дело во влиянии фамилиаров на Род. Ухудшение здоровья, притупление магических способностей, трудности с зачатием детей, высокая смертность после родов… Короли древности были готовы принять даже эти симптомы – лишь бы сохранить свой оживший герб. Но выяснилось, что прежде всего фамильяр берёт силы от Главы Рода. И когда это стало известно – Шестая Кормчая издала эдикт, который постепенно поддержали все короли… А теперь вообразите – сколько энергии потребует фамильяр, которому четыреста лет!

Морковка приподнимается со своего места, и они с Грызи становятся прямо-таки похожими. Румянцем и блеском глаз.

– Понимаете?! Я смотрел семейные метрики, родовое древо… да, срок жизни у Глав Рода Линешент сокращался с годами, но ведь в любом случае Порест Линешент должен быть уже мёртв! Если только он каким-то образом не нашёл способ… Единый на небесах…

Морковка застывает с поражённым выражением лица. Мы с Грызи переглядываемся.

Это всё даже слишком ясно. Шестеро в болотах, ферма-приют, умирающий сын служанки – сводится к единому. К единой крови.

– Бастарды, – выплёвываю я. – Как они это проворачивают?

– Формальное включение в Род, он же сам обмолвился, – бормочет Морковка, вцепляясь в волосы. – Это обряд, может проводиться не только при кровном родстве, но тут, видно, нужно кровное… Они… они…

– Готовят пищу для этой твари, – пронзительно-спокойным голосом говорит Грызи. – Заводят любовниц, отнимают у них детей. Может, обещают их обучить в частном пансионе, пристроить… обеспечить будущее. В пансионе заботливо оберегают – им же нужен здоровый человек, чтобы надолго хватило… По достижению… совершеннолетия, да, господин Олкест? Приводят их сюда, проводят этот обряд и каким-то образом переключают геральдиона на новую жертву. Шестеро одной крови в болотах… шесть умерших, почему так много?

Морковка потирает лоб.

– Не знаю… не могу сказать. Возможно, потому что они непризнанные… без вступления в брак, понимаете? Или обряд выполнен неверно. Тут может быть что угодно. Единый… и получается, что они просто избавляются от тел?!

– Да, шестеро умерших за последние годы слуг могут вызвать вопросы… Если их, конечно, предавать воде в храме, как полагается. А так можно сказать что угодно: уволился, сбежал, не поладили. Искать их всё равно некому. Значит, официальных обрядов Проводов нет, магия не возвращается в землю или в воду… понятно, почему их Хаата почувствовала.

Грызи говорит быстро, глядя перед собой. На лице застыло то же желание, что у меня: как следует отходить эту семейку кнутом.

– Значит, и Деймок, сын служанки, тоже сын кого-то из Линешентов. Едва ли мальчику много осталось, раз эта тварь так голодна.

– Почему тогда они вообще вызвали нас? Если прекрасно знают, какого рода… болезнь у этого существа, они же видят, что он хочет добраться до мальчика… И почему…

– Нет.

Это уже я. Тоже встаю со стула.

– Наплевать на вопросы. Успеем прояснить. Нужно решать.

Грызи и Морковка ловят мой взгляд. Разом кивают.

На уме у нас одно.

Как покончить с этой поганью.

* * *

Ночь, болота, туман. Мы втроём заседаем в белой комнате, сплошь увитой зеленью. Заставленной цветами. Заполонённой робкими переливами тенн.

Четырёхсотлетний фамильяр безмятежно дрыхнет. Развалился на подушке и ухом не ведёт. Выглядит безобиднее Плаксы.

– Как мы эту дрянь убьём?

Морковка пялится на геральдиона с максимальным отвращением.

– Это разве не в компетенции вашего устранителя?

– Мясник занят сейчас. Убивает в других местах.

Грызи возится в камине, поправляя артефакт от прослушки.

– Если бы вызов Нэйша решал проблему… но я подозреваю, что убить фамильяра будет не так-то просто. Мелони, ты что?

Копаюсь в сумке в поисках игл.

– Всё равно ж кровь хотела у него брать, если ничего не прояснится.

Орэйг Единственный даже не открывает глаза, когда подхожу к нему с иглой. Вряд ли эта тварь может ощущать угрозу. Раздвигаю шерсть на лапе. Геральдион дрыхнет.

Позади обмениваются колкостями Морковка и Грызи:

– А как насчёт этих ваших правил варгов? Я слышал, что у вас есть запрет на убийства и пролитие крови.

– Жаль, я не спрашивала у наставников общины, входит ли в понятие «не убивать» тварь, которая триста с лишним лет как уже… м-мантикорья печёнка, так и думала.

Игла проходит через шерсть твари и упирается в кожу. И не движется дальше – её что-то отталкивает… и отталкивает…

Железная штука раскаляется в пальцах – приходится выпустить. Показалось, или кончик иголки фиолетовым засветился?

Дую на пальцы, берусь за метательный нож. Морковка привстаёт и успевает ещё выдать: «Мелони, не на…»

Короткий тычок в бок твари. Слабый фиолетовый отсвет. Нож вырывается из рук как живой и брякается на пол у ног Его Светлости.

Оплавленный.

Чёртова тварь сонно приоткрывает глазки. И опять закрывает. Умилительно двигая носиком.

Берусь за атархэ.

– Мел, стой! – это уже Грызи. – Мы же не знаем, во что эта тварь переродилась. Похоже, там сгусток энергии под оболочкой. И что-то вроде механизма защиты. Даже если пробьёшь ему шкуру – он может начать тащить из Деймока… из мальчика ещё больше сил. Не навредить бы.

Надо было всё-таки позвать Мясника. Посмотреть, как он вокруг этой погани попрыгает.

– Яд его возьмёт?

– Это же нежить, – отрубает Гриз. – Магический перерожденец. Что его вообще возьмёт? Разве что… не знаю, каким-то способом изнутри взорвать. И то, не уверена, что уничтожение материальной оболочки решит проблему.

– Думаешь, восстановит?

– Или продолжит существовать в другом виде. Господин Олкест… господин Олкест, эй!

Его Светлость было рванулся меня останавливать, пока я тыкала Орэйгу в бок. Но сейчас просто осел и пялится в никуда.