Чтение онлайн

Коротко, резко выдохнула и обронила, пиная что-то в пожухшей траве:

– Уцеп.

Я подошёл. Вместе мы смотрели на магического паразита: мерзкую тварь размером с кулак здорового мужчины, закованную в блекло-розовый панцирь, вооруженную присосками, мощными челюстями, гибким хвостом с жалом…

Тварь была мертва. Раздувшаяся – наверное, пролежала здесь не один день.

– Я-то думал, они не живут на севере.

Мелони смотрела на мерзкую тварь со скорбью и как будто с предчувствием. Пошевелилась и бросила сипло:

– Около старых поместий, бывает, живут. Дохлая магия. Ладно, давай дальше в лес, к пещерам.

В лесу пропалин тоже было полно. Иногда я различал следы – то крупные, то мельче. Временами читал на серебристой коре сосен следы челюстей и когтей… А пару раз в стороне попадались поляны, по которым как будто кто-то катался – а может, на них кто-то боролся, как на той, возле реки. Мелони не обращала на них внимания.

Суховатый напев высоких сосен. Седые мхи, брусничные поляны. Высохший черничник напополам с давно отцветшим вереском. Осколки валунов и скал, будто раскиданные неведомыми героями. Упрятанные в лишайники ручьи, и возле них – канавы, из которых несётся сытный грибной дух.

Памятные с детства места. Может быть, стоит захотеть – и я вновь увижу её. Девочку, с хохотом швыряющуюся в меня шишками: «Получи, Морковка»! Девочку, вечно убегающую из замка в окрестные леса, чтобы досыта надышаться воздухом и насмотреться на зверей.

Но её нет, правда ведь? Есть эта – спасающая керберов, когда умирают люди. Более одержимая животными, чем варг.

Девочка из памяти просто привиделась мне там, в долине благословенного элейса… а может, той, которую я представлял себе и не было вовсе.

Что оставалось теперь? Всё равно идти за той, с кем нас как-то сковала судьба.

Отбрасывать сомнения, как ветки с пути. Попутно представлять, с чем мы можем столкнуться: керберы живут стаями, но во время размножения – разделяются на пары… У керберов, из зверинца Драккантов, детёныши к осени уже могли сами охотиться, но у огнедышащих же может быть иначе: они крупнее, но осторожнее, дольше выбирают себе пару… Две или три головы, четырехглавые – редки. Мирные, но осторожные. Легко приручаемые, особенно если дрессировать щенков. Первыми не нападают, но если защищают щенят или территорию, особенно если огнедышащие…

За время пребывания в питомнике я не слышал ничего из того, что что могло объяснить вот это. Вытоптанные грибные поляны. Пламя. Крупные клочья бурой шерсти на кустах.

Мелони постепенно замедляла шаг. Подняла ладонь – внимание, не шуметь. От вира мы прошли миль пять, а от поляны с дубами – около трёх. Но теперь вот не шли – крались, стелились, стараясь почти не дышать. Беззвучно перешагивая поваленные стволы, щемясь сквозь кустарник, обтекая пни…

Мелони совсем остановилась и прижала палец к губам. Сделала шаг влево, приподнимаясь на цыпочки, чтобы что-то рассмотреть. Медленно двигая ноги, словно перетекая с места на место – пошла, огибая что-то невидимое.

Шла к почтенному валуну, ростом едва ли не выше её самой. У валуна огляделась, размяла пальцы и беззвучно взметнулась вверх – будто чёрная пичужка или дух леса. С сомнением взглянула на меня со своего постамента.

К счастью, на валуне было, за что уцепиться – но почтенный старикан оказался слишком влажным, я едва постыдно не сполз на землю, и последний рывок мне помогла сделать Мелони.

– Гляди, – шепнула одними губами, указывая куда-то между туда, где за соснами виднелись невысокие холмики с ходами в них – большими и маленькими.

До пещер было не меньше ста шагов, и из-за водных капель, стволов, клубов собственного дыхания – я едва мог их рассмотреть. И уж совсем не мог понять, на что указывает Мел: вот мелькнуло как будто что-то красное… или бурое?

Наверное, это был кербер – вроде бы, просто лежал. А может, затаился у логова. Ветер донес то ли храп, то ли рычанье. Только вот я думал, что керберы в основном темного окраса, а между деревнями мелькали алые полосы. Может, он в крови? Ранен?

Мелони сделала короткий жест – уходим. Бесшумно соскользнула с валуна – и я заметил, что лицо у неё бледно, губы сжаты до боли, скулы заострились… Прочитал по лицу – что не следует её спрашивать. Что там, у логова, затаилось что-то страшное, что смог рассмотреть взгляд Следопыта.

Оставалось следовать за ней обратно. Ступать как можно тише да смахивать с волос печальные капли – слёзы Глубинницы Морвилы, падающие с листов.

Море приходит на землю в печальные осенние дни – это та, что так редко покидает свою обитель стремится прийти на встречу к супругу, хотя бы дождём…

Она молчала всё время, пока мы выходили из лесу, только шаркала ногами, распинывая опадавшие на тропу листья. На опушке медленно осмотрелась, добрела до поваленного дуба-близнеца. Уселась.

Чёрные волосы казались мокрыми перьями – встрёпанными, с такими не полетишь.

– Вызывай.

– Кого?

– Королеву Ракканта, мантикора её жри! – голос у неё сломался в крике. – Вызывай Мясника!

За две девятницы я уже привык к прозвищам, которыми Мелони в изобилии награждала всех вокруг. Но тут решил, что ослышался.

– Нэйша?!

– Не, деревенского, из мясной лавки! Принеси уже пользу. Скажешь – мы у старой пристани. Дальше сам разберётся.

– Но… подожди. Мы же сюда именно за тем… предупредить его, не дать ему… ты же сказала, другой выход…

Мелони отвернулась и принялась водить лезвием ножа по изъеденной коре второго дуба.

– Это «лысое бешенство». Морровителла на языке нойя. Уцепы часто переносят, или там при укусе… через кровь ещё вот. И первые признаки – язвы, полосы по шкуре, потом шерсть выпадает. Вылечить нельзя. Вообще нельзя. То, что он нас не услышал и не учуял –это от боли чувства притупились. А так бы кинулся и загрыз: он ещё… долго сможет жить, и хотеть будет только терзать и убивать. Всех вокруг. Ему всё равно – варг, не варг, добра ему мы хотим, нет… Сделать нельзя ничего. Совсем ничего.

– Но разве нельзя как-нибудь более милосерд…

– Это – и есть более! – прошипела она, глубоко вгоняя клинок в древесную плоть. – Его не возьмёт снотворное, его сейчас ничего не берёт, любой, даже мощный яд – только мучительная агония. Будет хотя бы… с одного раза. Зверь пока в логове, уйдёт оттуда – такое начнётся… вызывай, кому сказано!

– Но ведь детёныши…

Мелони хватило одного взгляда – до краёв полного болью и яростью. Я умолк, сообразив, что детёныши наверняка заражены тоже. Отвернулся к речке, доставая из куртки сквозник.