Чтение онлайн

Правительства не пытались бороться с пандемиями бедности и ожирения, которые усугубляют последствия Ковида. На самом деле, до того как были разработаны эффективные вакцины, основная стратегия была очень похожа на ту, что применяли итальянские города-государства эпохи Возрождения в ответ на чуму, которая в XIX веке, когда разразилась холера, была применена наполовину. Государство ограничивало передвижение , как между странами, так и внутри них, и изолировало людей, подозреваемых в заболевании, чтобы уменьшить передачу вируса. Степень реализации этой политики в разных странах существенно различалась. Одной из крайностей является подход правительства США, основанный на принципах laissez-faire. Ссылаясь на опасения по поводу экономических последствий и ограничения свободы личности, президент Трамп позволил вирусу пронестись по стране. В результате в США погибло более миллиона человек - 0,31 процента всего населения. В Великобритании правительство ввело несколько блокировок с целью замедлить, а не остановить распространение вируса. От Covid-19 погибло 200 000 человек - 0,27 процента населения.

Вспышка переросла в пандемию только из-за нежелания китайских властей делиться информацией о заболевании. Так, доктор Ли Вэньлян был наказан полицией за попытку поднять тревогу по поводу новой смертельной болезни в конце 2019 года. Но в конце концов Китай ответил жесткими мерами по блокированию, которые должны были полностью остановить передачу вируса. В пострадавших городах миллионы людей были фактически заперты в своих домах на недели и даже месяцы. С точки зрения борьбы с болезнями это был выдающийся успех. Хотя Китай был первоначальным источником вируса Ковид-19, согласно официальной статистике, от пандемии там погибло менее 15 000 человек: 0,001 процента населения. Однако это достижение далось огромной ценой, поскольку повлекло за собой массовое ограничение свободы личности и привело к остановке экономической деятельности - подход, немыслимый в большинстве других регионов мира, где у государств нет ни желания, ни возможности вводить столь жесткие ограничения.

Пример Китая показывает, насколько радикальной должна быть реакция общества, чтобы остановить разрушительное воздействие такого вируса, как Covid-19: это означает, что мы не должны видеться с родными и друзьями, ходить в школу или на работу, есть в ресторанах или заниматься спортом. По сути, мы должны перестать жить, что вполне логично, ведь вирусы и бактерии - это такая неотъемлемая часть человеческой жизни и смерти. Китайскую стратегию "нулевого Ковида" можно рассматривать как современный эквивалент усилий Мао по "покорению природы" во время Великого скачка вперед. И точно так же, как в 1950-1960-е годы усилия по "истреблению четырех вредителей" нарушили природный баланс с катастрофическими последствиями, политика экстремальных блокировок способна нарушить социальный мир, вызвав проблемы с психическим здоровьем, политический протест и экономические трудности.

Спустя столетие после того, как "Медицина" Климта потрясла преподавателей Венского университета, медицинские знания остаются лишь малой частью борьбы с инфекционными заболеваниями. Патогенные микроорганизмы процветают в условиях неравенства и несправедливости. И даже в обществах, которые, казалось бы, прошли через эпидемическую революцию, продолжают появляться новые инфекционные и неинфекционные заболевания, которые в непропорционально большой степени поражают бедные слои населения. Хотя за последние семьдесят пять лет продолжительность жизни в мире увеличилась, остается огромное количество боли и страданий, которые наука и рациональность не смогли или не захотели разрешить. Публичные интеллектуалы, игнорирующие эту реальность, рискуют выглядеть как аватары климтовской "Гигеи" XXI века, гордо стоящие на переднем плане нашего поля зрения и громко кричащие о том, что все становится лучше, и при этом не замечающие жалких сцен, разворачивающихся за их спинами. Просвещение поставило некоторых счастливчиков на, казалось бы, "вечный путь прогресса", но большая часть населения Земли живет в условиях, которые, должно быть, больше похожи на антиутопию.

Заключение

Дело не в героизме. Дело в порядочности. Это может показаться нелепой идеей, но единственный способ борьбы с чумой - это порядочность.

– Альбер Камю

Следующий Александр Македонский

За последние несколько лет вирус Covid-19 настолько повлиял на нашу жизнь, что стало клише говорить о беспрецедентности и необычности пандемии. Но когда мы рассматриваем коронавирус в его историческом и научном контексте, становится совершенно ясно, что в нем мало нового или выдающегося. Повторяющиеся вспышки инфекционных заболеваний были характерны для человечества на протяжении тысячелетий. Эпидемии сыграли важнейшую роль, в частности, в превращении планеты, населенной множеством видов людей, в планету, на которой господствовал Homo sapiens; в замене кочевого земледелия оседлым; в упадке великих империй древности; в возникновении новых мировых религий; в переходе от феодализма к капитализму; в европейском колониализме; в сельскохозяйственной и промышленной революциях. Другими словами, бактерии и вирусы сыграли важную роль в становлении современного мира.

Подчеркивая роль инфекционных заболеваний, мы не исключаем возможности того, что люди могут влиять на мир. Просто очень часто мы творим историю не в обстоятельствах, выбранных нами самими, а в обстоятельствах, созданных микробами - как и другими безличными силами, например климатом. В этой книге представлены многие "великие люди" Томаса Карлайла, в том числе Александр Македонский, Мухаммед, Карл Великий, Мартин Лютер и Джордж Вашингтон. Но эти "герои" не изгибали дугу истории своим гением и силой личности; скорее, эти качества позволили им воспользоваться возможностями, открывшимися в результате опустошительных эпидемий.

Точно так же классовая борьба сыграла важную роль в преобразовании мира. Например, упадок феодализма и возникновение капитализма стали результатом многовекового конфликта между крестьянами и лордами в Англии. А на Гаити потребовалось десятилетие войны, прежде чем угнетенное и эксплуатируемое черное население обрушило рабство и колониализм. Лидерство, организация и участие масс - все это сыграло решающую роль в успешном исходе этих конфликтов. Но не меньшую роль сыграли и инфекционные заболевания. Черная смерть унесла жизни 60 % населения Европы, и именно последствия этого демографического краха в первую очередь спровоцировали борьбу между феодалами и крепостными. И хотя гаитянам противостояла французская армия, одна из самых обученных и оснащенных сил, которые когда-либо видел мир, им удалось разработать стратегию, в которой желтая лихорадка использовалась как смертельное оружие.

Ковид-19 станет еще одним переломным моментом в истории нашего вида. Еще до начала пандемии казалось, что мир находится в самом разгаре того, что с учетом ретроспективы можно было бы назвать эпохальным сдвигом. Пандемия ускорит темп и изменит траекторию истории.

Пандемия, похоже, меняет представление людей о своем месте в мире. Надвигающаяся климатическая катастрофа уже заставляла людей не только рассматривать альтернативные способы прокормить растущее население и обеспечить экономику энергией, но и переосмыслить, как мы вписываемся в экосистему. Пандемия ускорила этот процесс. Она напомнила нам о самой глубокой мысли Дарвина - о том, что называют "самой мрачной из его истин, хорошо известной и упорно забываемой", - о том, что человек - всего лишь еще один вид животных и, как и все остальные представители животного мира, мы уязвимы перед угрозой, исходящей от патогенов. Если мы, Homo sapiens, не будем стремиться жить в балансе с другими живыми существами на нашей планете, нас ожидает очень мрачное будущее.

Covid-19 также меняет то, как люди живут в этом мире. За последние пару десятилетий стало возможным жить не только в реальном мире, но и в параллельном, виртуальном. В прошлом, когда наступали болезни, люди часто реагировали на них бегством, как это делал Гален, когда Антонинская чума настигла Рим, или приходские священники на востоке Англии во время Черной смерти. Но когда ударил Covid-19, многие из нас начали вести свою рабочую и социальную жизнь в онлайне. Мы работали дома, а не ездили в офис, заказывали продукты через Интернет, а не ходили в супермаркет, получали доставку еды, а не ели в ресторанах, общались с друзьями по Zoom, а не за чашечкой кофе в городе. Школы, церкви и даже суды перешли в онлайн. После того как пандемия утихла, многие люди продолжают проводить в виртуальном мире гораздо больше времени, чем до появления коронавируса. Похоже, этот сдвиг будет постоянным.

Кроме того, коронавирус, похоже, меняет представления людей о том, как должен быть устроен мир. Пандемия поможет Китаю вновь стать глобальной сверхдержавой и в то же время подорвет статус США и в меньшей степени Великобритании как маяка прогресса, которому стремятся подражать другие страны. Подход либеральных демократий к борьбе с вирусом Ковид-19 оказался губительным с точки зрения здравоохранения. Несмотря на то что вирус возник в Ухане, официальный уровень смертности в США более чем в 300 раз выше, чем в Китае, а в Великобритании - более чем в 250 раз выше, чем в Китае. США, одна из самых богатых стран мира, была перегружена беспорядками, лишениями, болезнями и смертью. Китай - одно из беднейших обществ на планете пятьдесят лет назад - доставил в Северную Америку медицинское оборудование, чтобы помочь облегчить кризис. Четверть века назад американские ученые могли с прямым лицом утверждать, что либеральная демократия раз и навсегда доказала свое превосходство над всеми другими способами организации общества. Уже нет.

В целом китайская система все еще не выглядит особенно привлекательной для большинства людей на Западе. И мы все еще не знаем, как сложится ситуация в стране в долгосрочной перспективе - особенно если ограничения в конечном итоге будут сняты и Covid-19 укрепится. Но Северная Америка и Европа больше не могут обманывать себя тем, что их политическая и экономическая система является привлекательной моделью для всего остального мира. Американский экономист Лоуренс Саммерс является твердым защитником свободных рынков, но даже он утверждает, что "Covid-19 может ознаменовать переход от западного демократического лидерства в глобальной системе." Решающий вопрос: что последует за этим? Становление Китая как мировой державы в сочетании с ослаблением мощи Запада вполне может привести к геополитическим потрясениям. Как показывает американский историк Грэм Эллисон, подавляющее большинство случаев в мировой истории, когда поднимающаяся держава вытесняла другую, находящуюся в упадке, приводило к войне. Он называет это явление "ловушкой Фукидида", после того как историк предположил, что "именно подъем Афин и страх, который это внушило Спарте, сделали войну неизбежной". Но Пелопоннесская война была настолько разрушительной, что гегемоном эллинской цивилизации стали не Афины и даже не Спарта. Скорее, это был Македон, государство на крайнем севере греческого мира, на которое никто не обращал особого внимания в середине пятого века до нашей эры. Кто может стать итерацией Филиппа и Александра Македонского в XXI веке?