Чтение онлайн

— Нерожденный сын Джастина. Я не смог спасти его отца, но не могу позволить погибнуть невинному ребенку. Даже несмотря на то, сколько проблем он создал уже одним своим существованием. Если только Фердинанд узнает об этой маленькой жизни…

— Тогда, пожалуй, стоит прекратить напиваться здесь и начать уже действовать, — молодой мужчина с глазами насыщенного лилового цвета поднялся и по-дружески похлопал Теневого Короля по плечу. — Я немедленно отправлю письмо монарху, а ты собери доказательства вины своего брата.

Уже выходя из кабинета, Рик обернулся:

— Я рад, что ты снова с нами Рафаэль. Не пропадай больше.

***

— О Богиня! Я не могу поверить! Мой мальчик, мой бедный маленький мальчик! Что эти изверги сделали с тобой?! — Княгиня дель Шеверн с горестным вскриком упала на колени, не заботясь даже о том, что тяжёлая парча её платья соберет всю пыль и грязь с антрацитового пола родового склепа.

Она выглядела безупречно даже в скорби — собранные в высокую причёску густые волосы, лёгкий след пудры на лице и бесконечная величественность в каждом движении. Именно про таких, как Анастейша дель Шеверн, говорят "родилась с венцом на голове".

— Кто это сделал?! — плечи женщины содрогались от едва сдерживаемых рыданий, но внезапно она замерла. Медленно подняла голову, скользя влажными глазами по силуэту подошедшего к ней Рафа. В вытянутой руке мужчина держал платок.

— Когда-то он принадлежал Джастину и…я подумал, что вам…тебе лучше будет забрать его.

И впервые в жизни я узрела самую настоящую ненависть. Тёмную, жгучую. Ту животную ненависть, которой люди должны быть лишены.

— Как смеешь ты… — женщина говорила медленно и тихо, но свою речь она сдабривала таким количеством презрения, что бежали мурашки. — Я вижу, ты рад, что обстоятельства сложились именно так? Не успело тело твоего брата остыть, а в Шеверн-холле уже появился новый правитель! Я бы спросила, не мучает ли тебя совесть, но, кажется, у демонских отродий её нет?

Лицо Рафа закаменело, а губы сжались в тонкую полоску: слышать подобное от матери, пусть даже и не родной, оказалось очень больно.

В глубине моей души поднялась волна чего-то тёмного, а желание ударить Княгиню с каждым мгновением преодолеть становилось все труднее.

Я подошла к любимому и обхватила своими холодными пальцами его руку, сжатую в кулак. Мне хотелось поддержать его, убедить, что на самом деле все не так, что он не виноват. Только полный идиот не увидел бы, какой тяжёлой утратой оказалась для Теневого Короля смерть брата. Чувство вины постепенно убивало задорный блеск в глазах мужчины, превращая прежде очень эмоционального человека в ледяную статую. И это мне не нравилось, совершенно не нравилось. Более того, даже пугало.

Я слишком глубоко ушла в свои размышления и позволила себе на мгновение забыть о присутствии Анастейши дель Шеверн. Однако, эта вардлова самка не желала, чтобы ею пренебрегали. Заметив, что неподалёку начали собираться люди, она решила устроить новый виток показательной истерики:

— Это ты убил моего сына! ТЫ! Я знаю это и докажу, обязательно докажу.

— Спешу напомнить, матушка, — Раф выделил голосом последнее слово, — что я такой же ваш сын, как и Джастин.

У Княгини дернулась щека.

— Запомни мои слова, выродок, ты будешь гнить в подвалах родового замка до тех пор, пока крысы не выгрызут твоё поганое сердце! — выплюнула и одними губами добавила: — Уж я об этом позабочусь…

***

<i>Рафаэль дель Шеверн </i>

— Ваше Величество! Я работал на благо королевства, был предан государству и Вам. И надеялся, что заслужил доверие если не верной службой, то клятвой крови, отданной ещё в далёком детстве!

Моё негодование можно было черпать ведрами.

— Сядьте, Князь, — небрежно бросил монарх, поглядывая на меня из-под кустистых бровей. — Мы оба знаем, сколь многое было сделано с вашей подачи, и я это ценю. Но в свете последних событий… Род Астейских Князей вырождается, а, возможно, это уже произошло. Трон начал шататься подо мной, Рафаэль, и с этих пор для не существует прежних заслуг и красивых слов. Только гарантии.

Я вскочил, намереваясь ответить что-то грубое, но не успел. От стен отделились три высокие фигуры, закутанные во все чёрное, и в мгновение ока оказались подле меня. Острие чужого меча замерло у моего горла, вскользь царапнув шею и, очевидно, оставив длинный багровый след на коже.

Я мог бы отвести клинок без особых усилий, мог бы обезвредить королевскую охрану, но… Это было бы последнее, что я сделал бы в этой жизни. Лица, вызывающие тревогу у короля, долго не живут, как правило.

— Не нужно резких движений, — один из телохранителей небрежным жестом сбросил капюшон, и я встретился взглядом с кронпринцем.

— Нам всем следует успокоиться и обсудить сложившуюся ситуацию. Я получил Ваше письмо, Князь, — монарх постучал пальцами по резному подлокотнику кресла и поднял взгляд. — И если все так, как изложено в нем… Вашу жизнь придут существенные перемены…

***

<i> Кэролайн де Вельренс </i>

Я ждала возвращения Рафа всю ночь и уснула, лишь когда над замком начал заниматься рассвет. Было ли мне страшно за него? Безумно. Я и представить не могла, какое решение в итоге примет монарх и чем это грозит всем нам.

Когда утром ко мне зашел Теневой Король, мрачный, необычно серьёзный, с заострившимися скулами и потухшим взглядом, стало ясно без слов: злой рок все ещё правит этим балом.

— Я, наверное, должен сказать тебе сейчас. Сам. Но я не могу… Прости меня, если сможешь.

Сердце оборвалось и упало куда-то в район желудка, где сумасшедшая пульсация отдавалась набатом. Я чувствовала приближение паники, которая подстегивалось неизвестностью и плохим предчувствием.

— Раф?!

— Т-ш-ш-ш, послушай меня, Кэри, моя огненная девочка, так будет лучше для всех. Для тебя, для королевства. Так нужно, — он прижал меня к себе и стал успокаивающе гладить по голове. — Мы со всем справимся, я обещаю тебе…

— Раф! Ты меня пугаешь, что стряслось?! — я отстранилась в надежде заглянуть мужчине в глаза.

Но ответить он не успел.

Перед нашими лицами взорвались два золотых вестника, что могло значить только одно: Его Величество принял окончательное решение.

***

В тронном зале Шеверн-холла сегодня было чрезвычайно людно. Было очевидно, что король специально приехал с большой свитой. Для собственной защиты или для того, чтобы больше людей засвидетельствовало изъявление воли монарха? Сложно сказать наверняка.

Меня трясло после разговора с Рафом… Но дрожь накатывала волнами, а вот сосущее чувство где-то в животе сопровождало постоянно, ухудшая и без того оставляющее желать лучшего состояние.